История Елены Лебедевой — это идеальный сценарий для мелодрамы о том, как быть тенью. Тенью знаменитого отца, тенью взлетевшего мужа и, в конечном итоге, тенью самой себя. Со стороны кажется, что ей выпал счастливый билет по умолчанию: родиться в семье народного артиста СССР Рэма Лебедева, выйти замуж за харизматичного Николая Фоменко, стать частью богемной ленинградской тусовки 80-х. Но в жизни, в отличие от кино, за каждую такую «удачу» приходится платить свою, не всегда афишируемую цену.
Давайте посмотрим на эту историю без розовых очков. Что на самом деле стоит за красивой картинкой «дочь великого актера вышла замуж за будущую звезду»? Почему женщина, имевшая, казалось бы, все стартовые преимущества, осталась не у дел, в то время как ее «корежистый» (как говорила ее мать) муж улетел к славе? И главное — можно ли, потеряв всё, найти в итоге нечто большее, чем просто покой на обочине?
Это история не о любви. Это история о том, как фамилия, связи и даже искренние чувства оказываются беспомощными перед грубой силой таланта, эгоизма и простого везения.
Пролог: любовь как подвиг. Почему Рэм Лебедев женился на парализованной актрисе
Чтобы понять Елену, нужно начать с ее родителей. Ее отец, Рэм Лебедев, был не просто успешным артистом. Он был кумиром. Зрительный зал стонал от восторга при его появлении на сцене. Поклонницы осаждали его. Но свою личную жизнь он выстроил как тихий, никому не заметный подвиг.
Его избранницей стала актриса Людмила Красикова, которая после тяжелой болезни оказалась прикована к инвалидной коляске. Сама Елена много лет спустя с изумлением говорила об этом выборе: «Какое мужество надо иметь мужику, у которого было все... А он выбрал парализованную Люсю».
Этот брак стал фундаментом, на котором росла Лена. Фундаментом из абсолютной, жертвенной преданности. Она видела, что такое настоящая верность, когда от мира берут не самое легкое и красивое, а самое нужное. Возможно, именно эта детская установка позже сыграет с ней злую шутку. Она научилась не выбирать, а принимать. Не бороться за своё, а терпеть ради «высокой цели» — семьи, любви, долга.
Знакомство: пирожки, «Волга» и студент, который не выговаривал «р»
В театральную студию при ТЮЗе к Зиновию Корогодскому ее взяли не по блату. Отец позвонил другу с условием: «Зяма, если она бездарная, не бери!». Её взяли. Позже она перевелась в ЛГИТМиК, где в 1979 году её отец, уже маститый артист, сидел в приемной комиссии.
Именно там она впервые увидела его. Неказистого паренька, который с невероятным азартом читал басню «Лягушка и Вол». Ей показалось — читает потрясающе. Этого паренька, несмотря на картавость, взяли на курс. Звали его Николай Фоменко.
Их первая встреча была комичной. После практики, во время которой студенты красили стены, Лена ждала отца. К ней подошел Фоменко, ел пирожки и бросал бумажки под ноги. «Нехорошо», — подумала она.
— Ты чего тут? — поинтересовался он.
— Папу жду.
— А кто папа?
В этот момент подкатила служебная «Волга», из которой вышел народный артист Рэм Фёдорович. Они сели и уехали, оставив остолбеневшего Колю на улице. Ирония судьбы: будущий муж даже не сразу понял, в какую «лигу» он пытается попасть.
Они стали общаться не сразу. Фоменко, вечный заводила с гитарой, выделялся даже в яркой студенческой среде. Они начали петь дуэтом и, как говорила Елена, «спелись». Молодой, энергичный, бесшабашный — он был полной противоположностью тому образу мужчины, который сформировался у Лены дома. И тем он и привлекал.
Брак: «Лошадь моя страшная» и свадьба, с которой гостей выносили штабелями
Отношения развивались стремительно. Мать Лены, Людмила Красикова, Фоменко невзлюбила сразу, называя его за глаза «корежистым». Но это не остановило дочь. Николай покорял своим напором, юмором, пусть и своеобразным. Он называл Лену ласково — «Лошадь моя страшная». Со стороны это выглядит как откровенное хамство, но она, судя по всему, принимала это как часть его грубоватого обаяния.
20 июня 1980 года они поженились. Свадьба была на два дня. В первый — для солидных гостей, друзей отца, среди которых был и сам Игорь Горбачев. Никто не кричал «Горько!», что невероятно огорчало невесту. На второй день пришла молодежь, и «Горько!» орали до одурения. Алкоголь лился рекой. Елена позже вспоминала, что гостей «выносили и штабелями складывали на кроватях — пить никто толком не умел».
Медовый месяц провели в Краснодарском крае, спали в палатке. Коля нырял с пирса, поражая отдыхающих. Казалось, вот оно — простое молодое счастье. Но трещины появились почти сразу.
Материнство: ребенок, которого не хотел никто, кроме неё
Через год родилась дочь Катя. И этот эпизод — ключевой для понимания трагедии Елены. Ребенка, по её же словам, не хотел никто. Ни её мать, ни свекровь, считавшие пару неготовой. Свекор и муж заняли позицию невмешательства. Только её отец, Рэм Фёдорович, отнесся к новости с юмором, пообещав качать коляску ногой, пока учит роль.
Роды были тяжелыми, с осложнениями. Николай переживал, писал в роддом нежные письма, стоял под окнами. Но как только жизнь вошла в колею, стало ясно: главными в жизни Кати стали не родители, а бабушки. Лена с Колей пропадали в институте и на репетициях. Карьера, вернее, её призрачные контуры, оказались важнее.
Именно в этот момент начал проявляться тот самый «животный магнетизм» и амбиции Фоменко. Ему «выбили» автомобиль, он с друзьями-однокурсниками носился по Ленинграду, осваивая образ успешного молодого артиста. А что же Елена? Она оставалась в тени. Её кинематографическая карьера, как она сама с горечью констатировала, закончилась, так и не начавшись.
Точка разрыва: как «Секрет» Фоменко похоронил семью Лебедевой
В 1982 году грянул гром. Фоменко вместе с Максимом Леонидовым создал группу «Секрет». Это был его мир, его стихия, его прорыв. И это стало концом их семьи.
Елена впоследствии винила только себя. Мол, надо было хвалить, говорить «Ты молодец! Ты крут!», а она вместо поддержки «пилила» его: «Зачем тебе эта гитара, когда есть академический театр?». Она, воспитанная в строгих традициях Александринки, не могла принять эту «несерьезную» рок-н-ролльную богему. Она пыталась вернуть его в понятное, респектабельное русло, а он всеми силами рвался из него.
Рэм Лебедев, видя мучения дочери и стремительное отдаление зятя, настоял на разъезде. Елена позже сокрушалась, что послушалась и уехала. Но что ей оставалось? Бороться? За кого? За человека, который уже мысленно и творчески жил в другом измерении?
Вскоре последовал развод. С дочерью Фоменко общался у своих родителей. Его карьера взлетела до небещ, деньги, слава, новая жизнь. А для Елены Лебедевой наступила долгая, темная ночь.
Падение: от сцены Александринки до овощного магазина и бутылки
Она пыталась жить дальше. Вышла замуж сгоряча за геолога Александра. Но из-за конфликта с руководством была вынуждена уйти из Александринского театра в 1991 году. Это стало роковым ударом.
Оставшись без работы, без ориентиров, с чувством полной профессиональной несостоятельности, она ударилась в запой. В театральной среде это было нормой — «выпивали и устраивали застолья». Веселая выпивка медленно, но верно переросла в болезнь. Муж ушел. Подросшая дочь всё чаще уезжала к родителям Фоменко, который теперь помогал ей: устраивал в престижную школу, брал за границу.
Елена опустилась на самое дно. Друзей не было, только собутыльники. В какой-то момент её жизнь свелась к формуле: «Что думали о ней окружающие, родители и дочь ей было ровным счетом наплевать».
Спасла её мать, Людмила Красикова. Она нашла врача и буквально вытащила дочь из ямы. Выздоровление было мучительным. «Бросив пить, ты словно заново рождаешься, смотришь на мир совершенно другими глазами. И я увидела неприглядную реальность, в которую сама себя загнала», — признавалась Елена.
И эта реальность была ужасна. С трудовой книжкой, где в последней графе значилось «актриса академического театра», она пошла устраиваться на работу. И устроилась. В овощной магазин. Она научилась обвешивать покупателей, радовалась принесенным домой деньгам. Всё было ничего, пока она не обсчитала на восемь рублей сотрудника ОБХСС. Получив штраф и прочитав Уголовный кодекс, она уволилась.
Возрождение: «У меня есть я»
Дальше была череда потерь, заставивших её повзрослеть окончательно. Она похоронила отца (Рэм Лебедев умер в 59 лет), брата, а в 2003 году — мать, которая всю жизнь боролась за неё.
Но именно в этот момент, потеряв всё внешнее — статус, семью, родителей, — она обрела себя. Она дала фразу, которая стала её личным манифестом: «Одиночества больше не боюсь. Теперь мне ничего не страшно, потому что у меня есть то, что нужно для счастья. У меня есть я».
Она нашла тихую, но твердую почву под ногами. Стала давать частные уроки сценической речи, готовить абитуриентов в театральные вузы, преподавать в школе искусств. Её дочь Екатерина выросла, окончила МГИМО, стала журналисткой, вышла замуж, родила двух дочек. Елена Рэмовна посвящает себя внучкам.
Эпилог: контраст судеб
А что же Николай Фоменко? Ему 63 года. Он с 2011 года счастлив в четвёртом браке. Его избранница — женщина, занимающая пост руководителя пресс-службы Совета Федерации, серьезная и влиятельная фигура. Жизнь, полная публичности, путешествий, признания.
Их истории разошлись, как небо и земля. Он — вечный двигатель, шоумен, звезда. Она — тихая, нашедшая покой в преподавании и семье дочери женщина, чьё имя ничего не скажет молодому поколению.
В чём же мораль этой почти античной трагедии? В том, что талант и амбиции — силы безжалостные, они сметают на своём пути тех, кто не может или не хочет идти с той же скоростью. Елена Лебедева была воспитана на идеалах верности, долга, служения. Николай Фоменко был порождением другой эпохи — эпохи прорыва, эго, самореализации любой ценой. Их союз был обречен с самого начала.
Она проиграла битву за мужа, за карьеру, за место под софитами. Но, что парадоксально, возможно, именно в этом поражении она и обрела свою главную победу — над самой собой, над зависимостью, над отчаянием. Она не стала звездой. Она просто стала собой. И в её случае это оказалось куда сложнее и ценнее.