– Витя, ты видел мою коробку? Синюю, из-под сапог?
Алена стояла на стремянке, шаря рукой по антресолям. Пыль щекотала нос, старые пакеты шуршали под пальцами.
– Какую коробку? – Виктор выглянул из комнаты, придерживая рукой елочную гирлянду. – А, эту? Я вчера убрал, когда игрушки доставал. Стоит в спальне на шкафу.
Алена слезла со стремянки и прошла в спальню. Коробка действительно стояла на шкафу, но что-то в ней было не так. Слишком легкая. Сердце екнуло – она открыла крышку.
Пусто.
Из сорока пяти тысяч осталось только десять.
– Вить! – голос сорвался на крик.
– Что случилось? – муж появился в дверях, все еще опутанный гирляндой, как удав.
– Где деньги?
– Какие деньги?
– Которые были в коробке! Сорок пять тысяч!
Виктор покраснел, потом побледнел, потом снова покраснел.
– Ну... это... Я думал...
– Что ты думал?!
– Я думал, ты мне на подарок копишь. На Новый год. Вот и решил...
Алена села на кровать. Ноги подкосились.
– Ты взял мои деньги?
– Наши деньги, – попытался поправить Виктор. – Мы же семья.
– Это я копила! Два года! На ремонт кухни!
– Откуда я знал? Ты же не сказала!
– А ты не спросил!
В дверях появилась Катя – сестра Алены приехала помогать с праздничным столом.
– Что за крики? Соседи же услышат.
– Кать, представляешь, – Алена повернулась к сестре, – этот гений взял мои накопления и потратил!
– На что потратил-то?
Виктор молчал, глядя в пол.
– Вить, на что ты потратил тридцать пять тысяч?
– Маме подарок купил. На юбилей. У нее же в январе шестьдесят.
– Подарок за тридцать пять тысяч?! – Катя присвистнула. – Это что, бриллианты?
– Серьги золотые. С камнями.
Алена закрыла лицо руками.
– А мне что купил?
– Тебе... тоже подарок есть.
Виктор вышел и вернулся с большой коробкой.
– Вот. С наступающим.
Алена открыла коробку. Внутри лежала сковорода. Дорогая, с антипригарным покрытием, но все-таки сковорода.
Катя фыркнула.
– Романтик. Маме – золото, жене – посуду.
– Это очень хорошая сковорода! – обиделся Виктор. – Швейцарская! С пожизненной гарантией!
– На оставшиеся десять тысяч только ее и хватило? – Алена смотрела на мужа так, словно видела впервые.
– Ну да. Зато практичная вещь.
– Практичная, – повторила Алена. – Два года я откладывала с каждой зарплаты, отказывала себе во всем, чтобы наконец-то сделать нормальную кухню. А ты за один день...
– Я же не знал!
– Витя, в той коробке рядом с деньгами лежал листок. Там было написано "На кухню" и сумма!
– Я листок не видел...
– Потому что ты его выбросил вместе с чеками! Я их все складывала, считала каждую копейку!
Катя села между ними на кровать.
– Так, стоп. Давайте без истерик. Вить, где чек на серьги?
– В куртке.
– Неси сюда.
Виктор принес чек. Катя изучила его.
– Покупка вчерашняя. Магазин работает до вечера. Можно вернуть.
– Но я же маме обещал!
– А жене ты ремонт обещал? – Катя смотрела на него строго. – Или забыл, как вы тут год назад потолок латали после протечки?
Виктор молчал.
В прихожей раздался звонок.
– Это мама, – пробормотал он. – Я ее позвал... на часок.
Алена вскочила.
– Что?! Ты ее позвал, когда у нас тут... когда я еще ничего не готово... когда мы ругаемся?!
– Она же одна встречает! Я подумал...
– Ты вообще думаешь иногда?!
Звонок повторился.
– Откройте же кто-нибудь, – Валентина Петровна уже открывала дверь своим ключом. – Витенька! Аленушка! С наступающим!
Свекровь вошла в квартиру, сияя улыбкой. В руках у нее была сумка с подарками и контейнер с салатом.
– Я тут оливье принесла, по своему рецепту. Алена, милая, что с лицом? Вы что, ругались?
– Мам, – Виктор вышел навстречу, – может, ты потом зайдешь?
– Как это потом? Уже четыре часа! Скоро за стол садиться!
Валентина Петровна прошла на кухню, окинула взглядом беспорядок.
– Ой, а у вас еще ничего не готово? Алена, дорогая, что же ты? Давай я помогу.
– Все готово, – тихо сказала Алена. – Просто еще не накрыто.
– А что это у тебя глаза красные? Лук резала?
Катя хмыкнула.
– Да, лук. Очень едкий попался.
– Мам, – Виктор нервно теребил гирлянду, которую так и не повесил, – давай я тебе подарок сразу подарю? А то потом забуду.
– Подарок? – Валентина Петровна расцвела. – Ой, не надо было тратиться!
Виктор принес коробочку. Мать открыла ее и ахнула.
– Витенька! Это же... это же золото! Настоящее?
– Конечно, настоящее.
– Но это же так дорого! Откуда у вас деньги?
Алена не выдержала.
– Из моей заначки. Которую я копила на ремонт кухни.
Повисла тишина. Валентина Петровна медленно подняла глаза на сына.
– Что значит "из заначки"?
– Мам, я думал, она мне копит на подарок...
– Ты взял деньги жены без спроса?
– Мам, ну мы же семья...
Валентина Петровна сняла серьги, аккуратно положила их обратно в коробочку.
– Витя, сколько это стоило?
– Тридцать пять тысяч.
– Тридцать пять?! – свекровь всплеснула руками. – С ума сошел! За такие деньги можно половину кухни отремонтировать!
– Я хотел тебе приятное сделать...
– Мне приятное? А жене? Ей ты что сделал приятное?
– Сковородку подарил, – буркнул Виктор.
– Сковородку?! – Валентина Петровна посмотрела на невестку. – Алена, милая, это правда?
Алена кивнула.
– Швейцарскую. С пожизненной гарантией.
Свекровь покачала головой.
– Эх, Витька, Витька. Я же тебя не этому учила. Твой отец, царство ему небесное, никогда бы так не поступил.
– Пап всегда с тобой советовался, – тихо сказал Виктор.
– Вот именно! Советовался! А ты что?
Катя встала.
– Так, давайте без трагедий. Валентина Петровна, серьги можно вернуть в магазин. Вот чек, покупка вчерашняя.
– Вернуть? – свекровь задумалась. – А знаете что? Не надо возвращать.
– Но мам... – начал Виктор.
– Помолчи. Я получила премию к празднику. Хотела вам подарить, на хозяйство. Но раз так вышло...
Она открыла сумку и достала конверт.
– Вот. Сорок тысяч. Тридцать пять – за серьги, пять – вам в подарок. А серьги я себе оставлю. Но не потому что они мне так нужны, а чтобы ты, Витя, каждый раз как увидишь их на мне, вспоминал эту историю.
Алена смотрела на конверт и не могла поверить.
– Валентина Петровна, я не могу...
– Можешь, можешь. Считай, что я у вас кухню в рассрочку покупаю. Буду приходить борщ есть.
– Мам, – Виктор покраснел, – не надо так...
– А как надо? Ты у жены деньги украл, считай. Да еще и сковородку ей подарил! Знаешь, что твой отец мне на первый Новый год подарил?
– Что?
– Духи французские. Копил три месяца. А я ему – часы. Тоже копила. И знаешь почему? Потому что мы друг с другом разговаривали! Понимаешь это слово – разговаривали?
Виктор опустил голову.
– Понимаю.
– Вот и славно. Алена, милая, прости дурака. Он у меня весь в деда – сначала делает, потом думает.
Алена улыбнулась сквозь слезы.
– Да я уже и не злюсь. Просто обидно было.
– Конечно, обидно! Два года копить и так... Ну ничего, зато кухня у вас теперь точно будет. И я помогу выбрать. У меня вкус хороший.
Катя засмеялась.
– Вот это поворот! Валентина Петровна, вы просто золото!
– Не золото, а серебро, – улыбнулась свекровь. – Золото вон, в коробочке лежит. Ладно, девочки, давайте стол накрывать? А то время уже к вечеру.
Следующие два часа прошли в хлопотах. Алена и Катя накрывали стол, Валентина Петровна командовала процессом, а Виктор развешивал наконец-то злополучную гирлянду.
– А знаете, – сказала свекровь, раскладывая салфетки, – может, оно и к лучшему. Вот будете теперь вместе кухню выбирать. И Витька научится с тобой, Алена, советоваться. Правда, сынок?
– Правда, – буркнул Виктор.
– И громче можно?
– Буду советоваться! Всегда! По любому вопросу!
– Не по любому, – засмеялась Алена. – А то ты мне будешь звонить с вопросом, какие носки надеть.
– Кстати, о носках, – Катя достала пакет. – Вот вам мой подарок. Вить, тебе носки. Ален, тебе тоже носки. Чтобы не было обидно.
Все засмеялись. Напряжение, висевшее в воздухе, наконец рассеялось.
– А я вот что подумала, – сказала Валентина Петровна, разглядывая старую кухню. – Давайте в январе съездим вместе в мебельный. Посмотрим, что там есть. Мне как раз делать нечего после праздников.
– А вы разбираетесь в кухнях? – спросила Катя.
– Еще как! Я же сорок лет у плиты простояла. Знаю, где какой шкафчик удобнее, где розетки нужны, где полки.
– Мам, а может, ты к нам переедешь? – вдруг предложил Виктор. – Зачем тебе одной в трехкомнатной квартире?
– Ой, нет! Я привыкла к своему углу. Но в гости буду приходить чаще. Особенно когда кухня новая будет. Алена, ты не против?
– Что вы, Валентина Петровна! Конечно, приходите!
– Вот и славно. А теперь давайте выпьем за старый Новый год. Ой, то есть за новый! За новый год, новую кухню и новые отношения!
Они подняли бокалы. Виктор смотрел на жену виновато.
– Ален, прости. Я правда дурак.
– Ладно уж. Только больше так не делай.
– А можно вопрос? – Катя прищурилась. – Вить, ну как ты мог подумать, что Алена тебе копит подарок за сорок пять тысяч? Ты что, олигарх?
Виктор пожал плечами.
– Ну мало ли. Может, часы какие-то дорогие. Или...
– Или сковородку швейцарскую, – съязвила Катя.
– Кстати, о сковородке, – Алена встала. – Давайте ее обновим. Приготовлю что-нибудь вкусное.
– Давай блинчики! – предложила Валентина Петровна. – К чаю как раз.
И Алена испекла блинчики. На новой швейцарской сковороде с пожизненной гарантией. И надо признать, получились они отменные – тонкие, кружевные, золотистые.
– Вкуснота! – Катя взяла третий блин. – Может, и правда хорошая сковорода.
– Хорошая, – кивнула Алена. – Но лучше бы кухня была.
– Будет кухня, – пообещала Валентина Петровна. – Я такую выберу – соседи обзавидуются!
Часы пробили девять вечера. До Нового года оставалось три часа.
– Ой, мне пора, – спохватилась свекровь. – Еще к соседке забежать надо, обещала.
– Оставайтесь с нами! – предложила Алена.
– Нет-нет, вы молодые, вам своей компанией лучше. А я к Зинаиде схожу, она тоже одна.
Валентина Петровна собралась уходить. На прощание обняла невестку.
– Ты не сердись на него сильно. Он хороший, просто бестолковый иногда.
– Я знаю.
– И давай договоримся – в субботу поедем кухню смотреть. Все вместе. Чтобы больше никаких сюрпризов не было.
– Договорились.
Свекровь ушла. Катя тоже стала собираться – у нее были свои планы на новогоднюю ночь.
– Ну что, голубки, мирились? – спросила она, надевая куртку.
– Мирились, – Алена обняла мужа. – Куда ж я без этого бестолкового денусь?
– Эй! – возмутился Виктор.
– А что? Твоя мама сказала – бестолковый. Значит, так и есть.
Катя ушла. Они остались вдвоем.
– Ален, – Виктор притянул жену к себе, – я правда больше так не буду. Честно.
– Знаю. Но давай договоримся – никаких тайн. Хочешь что-то купить дорогое – скажи. Я хочу – скажу тебе.
– Договорились. И знаешь что? Я премию в феврале получу, большую. Всю на кухню отдам.
– Правда?
– Честное слово. Мы такую кухню сделаем – мама ахнет!
Алена засмеялась.
– Она и так уже ахнула. Когда серьги увидела.
– Это да. Зато теперь у нее есть красивые серьги, у тебя – отличная сковорода, а у нас будет новая кухня.
– И новые отношения, – добавила Алена. – Без секретов.
– И без заначек, – кивнул Виктор.
– Ну уж нет! Заначка пусть будет. Только теперь я ее в банк положу. На депозит. И пароль только я буду знать.
– Жестокая женщина!
– А ты как думал? Швейцарскую сковородку не каждой дарят.
Они засмеялись. На телевизоре начиналась предновогодняя программа. Салаты были нарезаны, шампанское охлаждалось в холодильнике, гирлянда мигала разноцветными огнями.
– А знаешь, – сказал Виктор, – может, оно и к лучшему. Вот представь – ты бы еще год копила, а потом бы цены выросли.
– Не оправдывайся.
– Я не оправдываюсь! Я просто говорю, что теперь мы точно кухню сделаем. Мама не отстанет, пока не выберем.
– Это точно. Твоя мама – как танк. Если что решила – не остановишь.
– Она тебя любит, между прочим.
– Я знаю. Я ее тоже. Хорошая у тебя мама.
– У нас, – поправил Виктор. – У нас хорошая мама.
Они сидели на диване, обнявшись, и смотрели телевизор. Старый год уходил, унося с собой обиды и недопонимание. Новый год обещал быть лучше.
– Ален, а давай загадаем желание?
– Давай. Только чур, вслух не говорить.
– Почему?
– Не сбудется.
– Ладно.
Они молча загадывали желания. Алена загадала про кухню, про мир в семье и чтобы муж больше не делал глупостей. Виктор загадал то же самое, только другими словами.
А в соседнем районе Валентина Петровна сидела у подруги Зинаиды и рассказывала историю про серьги.
– Представляешь, взял деньги у жены и мне серьги купил!
– Ну дурак! – всплеснула руками Зинаида.
– Дурак-то дурак, но серьги красивые, – Валентина Петровна покрутила головой, демонстрируя обновку. – Я их оставила себе.
– Молодец! Пусть помнит!
– Вот именно. А невестке деньги отдала. Пусть кухню делают. А то как в прошлом веке живут – плита старая, шкафы обшарпанные.
– Хорошая ты свекровь, Валя.
– А что делать? Молодым помогать надо. Тем более, Аленка хорошая девочка. Терпит моего бестолкового.
В полночь вся страна поднимала бокалы. В маленькой квартире на пятом этаже Виктор и Алена чокнулись и поцеловались.
– С Новым годом, дорогая!
– С Новым годом! И знаешь что?
– Что?
– Сковородка и правда хорошая. Блины отличные получились.
– Видишь! А ты ругалась.
– Витя, за сорок пять тысяч можно было три таких сковородки купить.
– Ладно, проехали. Давай за новую кухню!
– За новую кухню! И за новую жизнь!
– И за маму! Если бы не она...
– Точно! За Валентину Петровну!
А в январе они действительно поехали все вместе выбирать кухню. Свекровь оказалась экспертом высшего класса – она точно знала, где должны быть розетки, какой высоты нужны шкафы и почему посудомоечную машину лучше ставить справа от раковины.
Виктор больше не делал дорогих покупок без согласования с женой. Алена завела счет в банке и продолжила копить – теперь уже на отпуск. А Валентина Петровна регулярно приходила в гости и каждый раз надевала те самые золотые серьги.
– Красивые у вас серьги, – сказала как-то соседка, встретив ее на лестнице.
– Да, – улыбнулась Валентина Петровна. – Сын подарил. Дорогие очень.
Она не стала уточнять, какой именно ценой они достались. Некоторые истории лучше оставлять в семье.