– Валь, а где мои серые носки? – крикнул Игорь из спальни.
– В комоде, второй ящик! – отозвалась Валентина, продолжая считать на калькуляторе.
– Нет их там!
– Значит, в корзине для грязного белья.
– И там нет!
Валентина отложила калькулятор и пошла в спальню. Носки лежали прямо на кровати, под подушкой.
– Вот же они.
– А, точно. Слушай, что на завтрак?
– Ничего.
– В смысле?
– В прямом. Я ещё не готовила.
Игорь удивлённо посмотрел на жену. Обычно к семи утра на кухне уже стоял запах блинчиков или каши.
– Ты что, заболела?
– Нет. Просто подсчитываю расходы за праздники.
– И что там считать? Ну потратили и потратили.
Валентина молча протянула ему листок. Игорь пробежал глазами по цифрам и присвистнул.
– Восемьдесят тысяч? Откуда столько?
– Это только продукты. Плюс подарки всем – ещё сорок. Украшения для дома – пятнадцать. Новая посуда, потому что старой не хватило на всех гостей – десять. Итого больше ста сорока тысяч.
– Ну я же давал тебе деньги.
– Тридцать тысяч, Игорь. Остальное – мои две зарплаты и премия.
– Так ты же сама хотела красиво встретить Новый год.
– Я хотела. А получилось, что я две недели готовила, как проклятая, обслуживая пятнадцать человек гостей. Твоя мама каждый день приходила и критиковала каждое блюдо. Катя требовала айфон последней модели. Максим – игровую приставку. Ты – новые часы. А что получила я?
– Валь, ну что ты начинаешь? Мы же семья.
– Вот именно. И с сегодняшнего дня в этой семье вводятся новые правила.
Валентина достала из ящика стола лист бумаги и протянула мужу. Игорь прочитал заголовок: "Прейскурант на домашние услуги".
– Это что за шутки?
– Никаких шуток. Завтрак – пятьсот рублей. Обед – восемьсот. Ужин – шестьсот. Стирка – триста за загрузку. Уборка комнаты – пятьсот. Глажка рубашки – сто рублей.
– Валентина, ты в своём уме?
– В полном. Я посчитала – если бы вы нанимали домработницу на все эти услуги, вышло бы минимум семьдесят тысяч в месяц. А я делаю это бесплатно уже двадцать лет.
Игорь открыл было рот, но его перебил голос из коридора:
– Мам, где мой завтрак? – Катя стояла в дверях, зевая. – Я на первую пару опаздываю.
– Завтрак платный. Пятьсот рублей.
Дочь рассмеялась:
– Мам, хватит прикалываться.
– Я серьёзно. Вот прейскурант.
Катя взяла листок, пробежала глазами и фыркнула:
– Пап, скажи ей!
– Валь, правда, прекрати.
– Я никого не заставляю. Не хотите платить – готовьте сами. Продукты в холодильнике, плита работает.
– У меня пары через час!
– Успеешь сварить себе кашу. Или заплати пятьсот рублей.
Катя возмущённо фыркнула и ушла на кухню. Через пять минут оттуда донёсся грохот и ругань – она пыталась найти кастрюлю.
– Валентина, это несерьёзно, – Игорь начал одеваться. – Вечером поговорим.
– Поговорим. Кстати, твои рубашки не глажены. Сто рублей за штуку, если нужна выглаженная.
– Обойдусь.
Игорь ушёл, хлопнув дверью. Следом выскочила Катя с бутербродом в руке. В доме стало тихо.
Валентина вернулась к своим подсчётам. За двадцать лет брака она ни разу не задумывалась, сколько стоит её труд. Готовка, уборка, стирка, глажка – всё это казалось естественным. Но после этих праздников что-то сломалось.
Она вспомнила, как тридцать первого декабря встала в пять утра, чтобы начать готовить. Оливье на пятнадцать человек, селёдка под шубой, три вида мясного, два торта, нарезки, салаты. К вечеру ноги гудели, спина болела, а она ещё должна была накрыть стол, встретить гостей и улыбаться.
А что получила взамен? Свекровь Нина Петровна весь вечер причитала, что салаты не такие, как она делает. Игорь с братом и друзьями сидели у телевизора, обсуждая футбол. Катя с подругами заперлись в комнате. Максим играл в телефон.
Когда гости ушли, Валентина до трёх ночи мыла посуду и убирала. Утром первого января всё началось сначала – завтрак для проснувшихся, обед для тех, кто пришёл "доесть вчерашнее", уборка.
И так все каникулы. Сестра Лариса с дочкой приходили каждый день "в гости", но по факту – поесть. Свекровь являлась с утра пораньше и сидела до вечера, попутно рассказывая, как правильно готовить борщ и почему Валентина неправильно воспитывает детей.
Телефон зазвонил. Максим.
– Мам, я есть хочу.
– Приходи домой, приготовишь себе что-нибудь.
– У меня ещё три урока!
– В столовой поешь.
– Там невкусно! Мам, ну что за дела?
– Максим, если хочешь, чтобы я приготовила обед, это будет стоить восемьсот рублей.
– Мам, ты чего? Какие восемьсот рублей?
– Такие. Я ввела оплату за домашний труд.
– Пап в курсе?
– В курсе.
– Это бред какой-то!
Максим отключился. Валентина знала, что он побежит жаловаться отцу. Ну и пусть.
Она достала блокнот и начала записывать. За двадцать лет по три раза в день готовка – это почти двадцать две тысячи приёмов пищи. Если считать в среднем по пятьсот рублей за готовку, получается одиннадцать миллионов. Одиннадцать миллионов рублей она подарила семье в виде бесплатного труда.
Дверь открылась. На пороге стояла Нина Петровна с недовольным лицом.
– Валя, что за глупости мне Игорь по телефону рассказывает?
– Никаких глупостей, Нина Петровна. Я решила, что мой труд должен оплачиваться.
– Какой ещё труд? Ты жена и мать, это твоя обязанность!
– Почему это моя обязанность?
– Как почему? Так заведено! Я всю жизнь готовила мужу и детям, и не ныла.
– А я больше не хочу делать это бесплатно.
Свекровь прошла в кухню, открыла холодильник.
– И что на обед?
– Ничего. Если хотите, чтобы я приготовила, это будет стоить восемьсот рублей.
– Да ты с ума сошла! Игорь, видимо, мало тебе внимания уделяет, раз ты такое выдумываешь.
– Игорь вообще ничего дома не делает, Нина Петровна. Как и ваш муж не делал.
– Мужчина – добытчик! А женщина – хранительница очага!
– Я тоже работаю. И зарабатываю. И ещё бесплатно обслуживаю четырёх человек дома.
– Никто тебя не заставлял рожать детей!
– И никто не заставляет меня бесплатно на всех готовить.
Нина Петровна возмущённо фыркнула и начала греметь кастрюлями. Через десять минут сдалась.
– Где у тебя крупа?
– В шкафу справа.
– А не проще тебе сварить кашу?
– Проще. За восемьсот рублей.
Свекровь хлопнула дверцей шкафа и ушла, бормоча что-то про "молодёжь нынче обнаглела".
День прошёл удивительно спокойно. Валентина занималась своими делами, читала книгу, которую купила ещё в ноябре, но не было времени открыть. Приготовила себе лёгкий салат на обед.
Около четырёх вернулась Катя, злая и голодная.
– Мам, я весь день ничего не ела!
– Почему?
– Денег нет! Я всё потратила на подарки подругам.
– Могла дома позавтракать.
– Я не умею готовить!
– Научишься. Это несложно.
– Мам, ну хватит уже! Папа сказал, ты к вечеру одумаешься.
– Папа ошибается.
Катя топнула ногой и пошла на кухню. Через полчаса оттуда запахло горелым – дочь пыталась пожарить яичницу.
В шесть вечера пришёл Игорь. Усталый, голодный и раздражённый.
– Валентина, хватит дурака валять. Что на ужин?
– Для тебя ничего. Для себя я приготовила рыбу с овощами.
– А мне?
– Шестьсот рублей – и я приготовлю ужин.
– Валь, мы же не чужие люди!
– Вот именно. Чужим людям я бы не стала двадцать лет бесплатно готовить и убирать.
Игорь сел за стол, потёр лицо руками.
– Слушай, что происходит? Мы же нормально жили.
– Вы нормально жили. А я пахала как лошадь. Работа, дом, дети, готовка, уборка. Когда я последний раз отдыхала?
– Летом на даче были.
– Где я готовила на всех, пока вы загорали. Стирала руками, потому что машинки там нет. Полола грядки, пока ты с друзьями шашлыки жарил.
– Так ты же сама...
– Сама, да. Всегда сама. А теперь не хочу.
В дверь позвонили. На пороге стояла Лариса с дочкой.
– Привет! Мы к вам на ужин, а то дома холодильник пустой.
– Лариса, у нас новые правила. Ужин платный.
Сестра рассмеялась:
– Что, серьёзно?
– Абсолютно. Вот прейскурант.
Лариса взяла листок, прочитала и присвистнула.
– Ничего себе! А знаешь, правильно делаешь.
– Что? – Игорь удивлённо посмотрел на свояченицу.
– Говорю, правильно делает. Я после развода полгода нанимала домработницу, пока сама научилась со всем справляться. Знаешь, сколько это стоило? Пятьдесят тысяч в месяц! И это только уборка и готовка, без стирки.
– Лариса, не подливай масла в огонь.
– А что? Валька двадцать лет на вас бесплатно пашет. Я вот посчитала после развода – если бы мне платили за домашний труд хотя бы минималку, я бы за десять лет миллиона три заработала.
Валентина с благодарностью посмотрела на сестру.
– Садись, я тебе бесплатно ужин сделаю. За моральную поддержку.
– Не, давай по прейскуранту. А то неудобно.
Пока Валентина готовила, Лариса рассказывала, как после развода первый месяц питалась пельменями и доширакам, пока не научилась готовить.
– А бывший где? – спросил Игорь.
– У новой жены. Она, кстати, не готовит. Он теперь сам борщи варит, представляешь? Звонил недавно, жаловался, что устал после работы у плиты стоять.
Максим пришёл около восьми, голодный и злой.
– Мам, я в столовке потратил все карманные деньги! Когда эта фигня закончится?
– Это не фигня, а справедливое распределение труда.
– Какого труда? Ты же мама!
– Мама – это не профессия, Максим. И не означает, что я должна быть бесплатной прислугой.
– Пап!
– Не ко мне, сынок. Я сам не ужинал ещё.
Лариса протянула Игорю шестьсот рублей:
– На, Игорь, угощаю. А то смотреть больно, как ты на еду облизываешься.
Игорь покраснел, но деньги взял.
За ужином сидели молча. Первым не выдержал Максим:
– А как же завтра? И послезавтра?
– Научишься готовить. Или будешь платить.
– У меня денег нет!
– Найди подработку. Или проси у отца.
– Это же вымогательство!
– Нет, это рыночные отношения. Я оказываю услуги, вы платите. Не хотите – не пользуйтесь услугами.
Катя ковыряла вилкой в тарелке:
– Мам, а если я буду сама убирать свою комнату?
– Тогда платить за уборку не надо. Только за еду и стирку.
– А если стирать тоже сама?
– Пожалуйста. Стиральная машина к вашим услугам.
– Я не умею ей пользоваться.
– Инструкция на крышке приклеена.
Лариса допила чай и встала:
– Ладно, мы пойдём. Валь, держись. Правильно делаешь. Может, хоть оценят наконец.
Когда гости ушли, на кухне повисла тишина.
– Валь, – начал Игорь, – давай нормально поговорим. Что тебе нужно? Может, помощь по дому?
– Двадцать лет поздно предлагать помощь.
– Ну хочешь, посудомойку купим?
– У нас есть посудомойка. Стоит третий год, ты так и не подключил.
– Подключу на выходных!
– Не надо. Я сама вызову мастера. И оплачу сама. Из тех денег, что буду зарабатывать на готовке.
Игорь встал из-за стола:
– Знаешь что? Делай как знаешь. Посмотрим, сколько продержишься.
Первая неделя прошла в военных действиях. Игорь демонстративно покупал готовую еду в кулинарии. Катя питалась в студенческой столовой. Максим клянчил деньги у отца и покупал фастфуд.
Валентина спокойно готовила для себя, читала, смотрела сериалы. Впервые за много лет у неё появилось свободное время.
На пятый день не выдержала Катя:
– Мам, я заплачу за ужин. Надоели эти бургеры.
Валентина приготовила куриную грудку с овощами. Катя съела с удовольствием.
– Вкусно. Мам, а можешь меня научить так готовить?
– Могу. Бесплатно, это входит в обучение жизненным навыкам.
На следующий день они вместе готовили ужин. Катя старательно резала овощи, следила за мясом на сковороде.
– Мам, а это правда сложно. Я думала, ты просто продукты кидаешь в кастрюлю, и всё само готовится.
– Если бы. Каждое блюдо требует времени и умения.
– А почему ты раньше не жаловалась?
– Думала, это нормально. Все так живут.
– Тётя Лариса сказала, что после развода поняла, сколько всего делала бесплатно.
– Она молодец, что справилась.
К концу недели сдался Максим. Карманных денег не хватало, а есть хотелось постоянно.
– Мам, давай договоримся. Я буду мыть посуду после ужина, а ты готовишь бесплатно?
– Мытьё посуды стоит двести рублей в моём прейскуранте. Ужин – шестьсот. Получается, ты должен доплатить четыреста.
– Грабёж!
– Рыночная экономика, сынок.
Максим попробовал приготовить себе макароны. Переварил. Второй раз недоварил. На третий получилось более-менее съедобно.
В выходные пришла Нина Петровна. С боевым настроем.
– Игорь сказал, ты продолжаешь валять дурака.
– Я работаю за деньги, Нина Петровна.
– Он сказал, дети голодают!
– Неправда. Просто учатся самостоятельности.
– Это называется эгоизм! Мать должна заботиться о семье!
– А семья должна заботиться о матери. Но что-то двадцать лет этого не было.
– Игорь хорошо зарабатывает!
– И что? Он приходит с работы и отдыхает. А я прихожу с работы и начинаю вторую смену. Бесплатную.
– Всегда так было!
– Вот именно. И я больше не хочу.
Нина Петровна попыталась устроить скандал, но Валентина спокойно ушла в свою комнату. Пусть кричит в пустоту.
На второй неделе атмосфера дома изменилась. Игорь научился варить крупы и даже пару раз пожарил мясо. Катя освоила несколько простых рецептов. Максим взял на себя мытьё посуды за небольшую плату.
Однажды вечером Валентина застала мужа за странным занятием – он сидел с калькулятором и что-то считал.
– Что делаешь?
– Считаю. Если ты двадцать лет готовила три раза в день... Получается, мы должны тебе больше десяти миллионов.
– Одиннадцать, если точнее.
– Валь, прости. Я правда не задумывался.
– Знаю. Никто не задумывался.
– Мама звонила. Сказала, что мы тебя совсем загнали. Что она виновата – неправильно меня воспитала.
– Надо же, прогресс.
– Валь, давай найдём компромисс? Мы будем помогать, честное слово.
– Игорь, дело не в помощи. Дело в уважении. В понимании, что мой труд – это труд, а не "женские обязанности".
– Понял. Что предлагаешь?
– Семейный совет. Распределим обязанности. Создадим фонд на еду и хозяйство, куда все будут вносить поровну.
– А готовка?
– Будем чередоваться. Или я готовлю за деньги из общего фонда, но тогда освобождаюсь от других обязанностей.
– Справедливо.
На семейном совете долго спорили, торговались, но в итоге пришли к соглашению. Валентина согласилась готовить ужины за символическую плату из семейного фонда. Завтраки и обеды – каждый сам. Катя взяла на себя стирку. Максим – уборку общих помещений. Игорь – закупки и мелкий ремонт по дому.
Самым удивительным было то, что через месяц этот режим стал привычным. Катя с гордостью демонстрировала подругам свои кулинарные достижения. Максим нашёл подработку курьером и теперь сам покупал себе одежду. Игорь увлёкся готовкой и даже записался на кулинарные курсы выходного дня.
Однажды вечером, когда вся семья собралась на кухне – Катя делала салат, Максим мыл посуду, Игорь жарил котлеты, а Валентина читала за столом, – раздался звонок в дверь.
На пороге стояла Нина Петровна с кастрюлей.
– Я тут борщ сварила. Подумала, вам принести. Валя права была – это большой труд. Я весь день провела у плиты.
Валентина улыбнулась:
– Спасибо, Нина Петровна. Проходите, поужинаем вместе.
– А я не помешаю?
– Нет, что вы. Мы теперь все вместе готовим.
Свекровь прошла на кухню, огляделась. На плите что-то шипело, Катя сосредоточенно резала огурцы, Максим расставлял тарелки.
– Надо же. А я думала, у вас тут голод и разруха.
– Мам, – сказал Игорь, – мы просто научились ценить труд друг друга.
За ужином разговор зашёл о планах на лето. Валентина предложила:
– Может, в этом году поедем не на дачу, а в отпуск? На море?
– А кто за дачей следить будет? – забеспокоилась Нина Петровна.
– Наймём сторожа. Или пусть пустует. Мы заслужили отдых.
– Мам, ты же на дачу любишь, – удивилась Катя.
– Я люблю отдыхать на даче. А не вкалывать с утра до вечера, пока вы загораете.
– Тогда я тоже за море, – поддержал Максим. – Надоело грядки полоть.
– Решено, – подытожил Игорь. – Едем на море. Все вместе. И бабушку возьмём.
– Ну уж нет, – фыркнула Нина Петровна. – Я лучше к сестре в деревню поеду. Отдохну от городской суеты.
После ужина, когда гости разошлись, а дети ушли по своим комнатам, Игорь обнял жену:
– Валь, спасибо.
– За что?
– За урок. Мы правда были слепые.
– Не слепые. Просто привыкли. Все так живут.
– Теперь не все. Знаешь, ребята на работе не верят, что я сам готовлю.
– И как?
– Нравится. Оказывается, это творческий процесс.
Валентина прижалась к мужу. Впервые за много лет она чувствовала себя не загнанной лошадью, а полноценным членом семьи. Равным среди равных.
– Игорь, а помнишь, как мы познакомились?
– На дне рождения у Ленки. Ты салат оливье хвалила.
– Нет, я его ругала. Говорила, что майонеза много.
– Точно! А я подумал – вот девушка с характером.
– Куда он потом делся, этот характер?
– Никуда не делся. Просто проснулся. С Новым годом, Валь. Пусть он будет новым во всех смыслах.
– С Новым годом, Игорь.
За окном падал снег. В квартире было тепло и спокойно. На кухне в посудомойке – наконец-то подключенной – тихо журчала вода. А в холодильнике лежал список, кто завтра готовит завтрак.
Всё было хорошо. По-новому, но хорошо.