В ходе Великой Отечественной войны тяготы боёв с немецкими захватчиками несли не только люди, но и домашние животные. Среди тех, кто преданно помогал человеку всегда были собаки. Особенно в первые годы войны они выполняли самые разные задания. Шли подрывниками под танки, искали мины, вывозили раненых из-под обстрела. По мере их физических возможностей, на собаках перемещали грузы и даже – использовали в качестве средства связи.
Готовили таких собак в особых учебно-опытных батальонах. В одном из них в годы войны и служил рядовой Михаил Леонтьевич Петрушин. Он был вожатым собак. Особенно много усилий приходилось затрачивать на дрессировку собак-связистов. Поскольку использовали их исключительно на передовой, в местах, где невозможно было пройти человеку. Можно только представить, насколько устойчивой психикой к взрывам и выстрелам должна была отличаться подобная собака!
Михаил работал по обучению именно таких «связистов». И однажды чуть не пошёл под трибунал из-за своего питомца.
В мая 1944 года его отправили в распоряжение 1 Ударной армии 3-го Прибалтийского фронта, которая была в ту пору в Псковской области. Штабную землянку батальона установили в небольшой роще, от которой до первой линии окопов было километра три.
В дневное время фашисты умело простреливали открытое поле так, что человеку было вообще не пробраться никак. Связь шла только по проводу. Но как было передавать в таком случае секретные документы или схемы? В работу пошли собаки. Ночью Петрушин проползал с питомцем весь маршрут, а днём тот уже шёл по заданию без вожатого.
Командиры в надёжность собак поверили не сразу. Пришлось показывать, как они работают. Петрушин писал простенькую записку и давал команду «пост!». После этого его собака самостоятельно добиралась до штаба, где ждал напарник в «эксперименте». Тот получал записку и зачитывал командиру по телефону её текст. Наконец собаки в полном мере вступили, так сказать, в строй бойцов. С ними стали отправлять самые разные документы.
Как-то летом выдался особенно тяжёлый, жаркий (и в военном, и в погодном плане) день. В этот раз посыльной работала немецкая овчарка Джульбарс (не путать с известным всем животным). Его отправляли под обстрелом в жару в штаб и обратно уже много раз. И вот выдался небольшой перерыв.
Джульбарс спрыгнул в очередной раз в окоп и с удовольствием прижался к прохладной земле. А тут Петрушину скомандовали новую отправку – секретного донесения с несколькими схемами. Большой пакет, где были также указаны все расположения передовых позиций бойцов батальона.
Петрушин двинулся к собаке, пакет спрятал за спиной. Пёс, увидев хозяина, обрадовался, стал радостно прыгать. Но как только Михаил Леонтьевич достал пакет, немедленно забился в дальний угол траншеи. Петрушин поднял его на бруствер, крепко укрепил пакет и привычно скомандовал.
Джульбарс едва переставляя лапы побрёл вперёд и вскоре скрылся за кустарником. И вдруг раздался взволнованный звонок с передовых позиций – пёс перешёл окопы и двинулся к немцам! Все начали паниковать. Командир отделения вопил, что собаку сию минуту пристрелили. Но как было действовать, когда его почти не видно за растительностью? Тут командир Петрушина с застывшим лицом повернулся к нему и заявил, чтобы тот готовился к трибуналу. Сядет за своего пса!
Собаковод приготовился к худшему. А тут крик, что Джульбарс вернулся! Судя по наблюдениям с первой линии окопов, пёс к немцам не дошёл, погулял в кустах, полежал там и пошёл обратно. Пришёл к Петрушину с поджатым хвостом, голову опустил. Нервы у того сдали – он сначала привязал Джульбарса к дереву, а потом вопреки всем правилам отлупил его. Михаил совсем не был жестоким. Но угроза трибунала в военное время – это не шутка.
Потом отвязал с поводка и заново дал команду на отправку донесения. Пёс отбежал недалеко, встряхнулся – и снова в те же заросли! Сержант был прямо вне себя от подобной наглости. И «железно» пообещал Петрушину, что теперь ему трибунал будет точно!
Однако не прошло и пары минут, как из штаба полка подтвердили – донесение получено. А бежать туда километра три. Михаил так и не понял, как можно было пробежать их за такое кратчайшее время. Видимо Джульбарс разведал для себя более короткую дорогу и теперь ею воспользовался. И всё-таки спас своего вожатого Петрушина от трибунала. После этой истории кое-кто прозвал его по новому – Трибунал.
С ним или нет (сведений не сохранилось), но Михаил Леонтьевич Петрушин прошёл всю войну. А затем прошагал в Победном Параде на Красной Площади 24 июня 1945 года. На фотографии, которая была сделана при прохождении колонны Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной Армии, его лично не видно. Но в архивных описаниях есть списки тех, кто шёл в этом строю. Среди них – рядовой Михаил Леонтьевич Петрушин.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.