Крейсер "Изумруд". Честь в бою и провал на родном берегу...
14 мая 1904 года у острова Цусима Вторая Тихоокеанская эскадра легла на дно. Почти в полном составе. Но один корабль — бронепалубный крейсер "Изумруд" приказ о сдаче проигнорировал. Решив умереть по-своему. Жестко и нелепо, но с поднятым флагом.
Утром 15 мая от эскадры оставались четыре разбитых броненосца да "Изумруд". Вокруг — двадцать семь японских кораблей. На флагмане "Император Николай I" подняли сигнал: "Окружен. Сдаюсь". Все броненосцы сигнал повторили. "Изумруд" — нет.
Его командир, барон Василий Ферзен, еще вчера командовал адекватно. А в это утро будто слетел с катушек. В хорошем смысле.
"Как только разобрали последний сигнал, дал самый полный ход", — позже напишет он в рапорте. Крейсер, которому по паспорту полагалось 24 узла, выжал из изношенных машин все 21,5. С диким упрямством прорвал кольцо и ушел. Японцы, говорят, даже опешили. Бросились в погоню, но "Изумруд" оказался быстрее и удачливее. Через пару часов погоню свернули.
И вот тут начинается вторая, еще более невероятная часть истории. Прорыв — это просто. Куда дальше идти? Во Владивосток, где у входа наверняка дежурят японцы? Нервы Ферзена после двух суток на мостике сдали. Он проскочил Владивосток на 180 миль. Карт не было, а угля оставалось 60 тонн — катастрофически мало.
В первом часу ночи, в кромешной тьме, крейсер на полном ходу врезался в подводную косу у мыса Орехова. Всю ночь пытались сняться, потратив последний уголь. А на рассвете Ферзен, в мундире, промокшем от тумана, отдает приказ: команду — на берег, крейсер — взорвать. Почти целый боевой корабль взлетел на воздух по воле собственного капитана.
В 1988 году аквалангисты подняли со дна его 120-мм орудие. Отреставрировали. Теперь оно стоит как памятник. Не победе. А тому самому прорыву — на первый взгляд бессмысленному, но яростному стремлению не сдаться. Даже когда все уже кончено...
