Сейчас модно завтракать боулами с киноа, авокадо‑тостами и смузи в баночках за ползарплаты. «Правильное питание», «осознанный выбор», «здоровый завтрак» — всё звучит красиво, только вместе с этим почему‑то растёт тревога вокруг самой обычной еды из детства. Хотя именно на этих «страшных» блюдах выросло целое поколение, и многие до сих пор вспоминают их с улыбкой и теплом.
Эта простая советская еда давно записана в «вредную», но для многих остаётся тем самым личным комфорт‑фудом: включаешь плиту — и вместе с паром из кастрюли поднимается детство, бабушкина кухня и ощущение, что мир пока подождёт у двери.
Молочный суп и манка: запах спокойствия
Первым делом - молочный суп с мелкой вермишелью‑паутинкой. Обязательно — густое жёлтое маслице, которое растекается по поверхности солнечными пятнами. Для меня это не просто первое блюдо, а кнопка «вернуться в детство». Я люблю чуть подслащённый вариант — и именно этот вкус почему‑то ассоциируется с безопасностью: как будто снова выхожу на кухню, еле продрав глаза, а бабушка уже колдует у плиты.
Следом — манная каша. Никаких граммовок, всё на глаз, как учили. И только жидкая: густую манку не могла терпеть ни в три года, ни сейчас. Та самая лужица масла посередине тарелки, которую хочется растянуть ложкой, — отдельное удовольствие. Удивительно, но запах манки и молочного супа действуют лучше любых практик осознанности: дыхание выравнивается, шум в голове стихает.
Макароны по‑флотски и рыба под маринадом
Макароны по‑флотски для меня — эталон простой домашней еды: только классические трубочки с дырочкой, в которые забивается сочная мясная начинка. Делаю фарш сама: долго варю говядину со свининой, пропускаю через мясорубку, щедро обжариваю с большим количеством лука до золотистого, ароматного состояния и потом смешиваю с горячими макаронами, добавляя лавровый лист и чёрный перец.
Рыбу под маринадом люблю в самом «столовском» варианте: кусочки обжаренного минтаия укладываю на подушку из мягкой обжаренной моркови и лука, сверху закрываю таким же слоем и заливаю томатной заправкой с небольшим количеством сахара для баланса кислоты. Получается сочное, пахучее блюдо, которое обычно исчезает из холодильника очень быстро.
Какао, кисель и «запретная» простота
Какао и кисель — та самая простая «запретная» классика: густое горячее какао утром с бутербродом из хлеба, масла и сыра создаёт ощущение настоящего домашнего завтрака. Ягодный или овсяный кисель варю до лёгкой густоты — получается тёплый, обволакивающий напиток, который одновременно и десерт, и забота о желудке.
Почему их внезапно объявили врагами
С появлением моды на ЗОЖ и дорогие «правильные» продукты всё, что не вписывается в картинку ПП‑тарелки, автоматически переехало в лагерь «вредного». Так манка стала символом «пустых калорий», макароны — «быстрых углеводов», какао — «сплошного сахара», кисель — «крахмала и ничего полезного».
При этом:
- часто забывают, что наши родители и бабушки ели всё это не тазами и не по пять раз в день;
- советское меню обычно включало и овощи, и супы, и кисломолочные продукты, а не только «шкварки и белый хлеб»;
- производителям выгодно продавать дорогие продукты и комплексы, а не рассказывать, как жить на базовых крупах, твороге и обычных молочных напитках.
Парадокс в том, что многие сегодняшние «идеальные завтраки» по калорийности и составу ничуть не легче макарон по‑флотски или запеканки, просто упакованы и поданы по‑другому.
Я по‑прежнему уверена: в советском питании не было ничего ужасного, если человек не жил у стола с ложкой наперевес. Проблема не в каше, а в тазике оливье на ночь. А простые блюда — это часто не «вред», а тёплая часть нашей истории, которую совершенно необязательно вычеркивать ради моды.
А какие блюда советской кухни любимы у вас? Что из «простого и вредного» вы всё равно продолжаете готовить и есть с удовольствием — несмотря на страшилки про калории и «неправильные» продукты? Напишите в комментариях — очень интересно почитать ваши истории и, возможно, подсмотреть идеи для следующей кастрюли «той самой» еды.
Подписывайтесь на канал — здесь без пафоса вспоминаем, что действительно работало и радовало, пока мир с ума сходил по авокадо‑тостам и смузи в баночках.