«Книги, которые мир называет аморальными, — это книги, которые демонстрируют миру его позор». Оскар Уайльд.
Продолжение...
Оказавшись без работы, мы отметили это, покутив пару дней. На третий день, когда закончились деньги, мы с похмелья сидели у меня на балконе на низких походных складных стульях, курили и играли в коробки. Тимур рассказывал про то, что в соседнем городе Н у него есть кент, который предлагал работу. Вроде как щемануть какого-то коммерса. Что, мол, работа на один день — съездить «на гастроли» и обратно.
— Но денег на дорогу у нас нет? — говорю я.
— Есть один вариант, — отвечает мне Тимур, подкидывая коробок.
— Какой? — спросил я, беря коробок с пола и подкидывая в свою очередь.
— Короче, можно с электродвигателей лифтов, которые стоят в жилых подъездах, снять катушки и продать в цветмет, — Тимур смотрел на меня следя за моей реакцией. — За ночь можно снять пару катушек, и этого нам хватит и на дорогу, и вообще… — он, выпятив губы, фыркнул.
Я понимал, о чём он, но все равно переспросил:
— Что вообще?
— Ну, как там в песне поется: «Как упоительны в России вечера», — пропевая это, Тимур поднял брови домиком, изображая исполнителя романса.
Я понял, о каких катушках он говорит. Я тоже думал об этом. Это было не то чтобы легко, но действовать нужно быстро. С того момента как отключается питание двигателя, после которого лифт останавливается и приезжает аварийная служба, есть пять-десять минут, чтобы открутить болты, снять катушку, спуститься по лестнице вниз и выйти из подъезда.
Мы договорились провернуть дело этой же ночью. После двенадцати часов ночи взяли инструменты и вышли из дома. Пройдя пару кварталов, наобум зашли в подъезд многоэтажного дома, поднялись на последний этаж на лифте и, пройдя по железной лестнице к двери, где находилось машинное отделение, одним ударом молотка сбили хилый замок с двери. Отключили рубильник и быстро скрутили крышку, вынули катушку, быстро спустились вниз и вышли из подъезда. Пройдя квартал наобум, подошли к подъезду и спрятали первую катушку в кусты. Поднялись наверх и сделали то же самое — быстро, технично и без проволочек.
Уже на улице, забрав первую катушку и переглянувшись, я спросил у Тимура:
— Ну что, ещё одну?
Ответ уже был написан на его лице. Он хитро улыбнулся, и мы прошли ещё квартал и спрятали катушки в кусты. Уже начинало светать. Мы наобум зашли в подъезд, поднялись наверх, так же легко сбили замок с двери. Вошли в помещение и повернули рубильник. Я встал у двери, а Тимур откручивал крышку катушки. У него что-то не получалось. Он начал торопиться и суетиться. Стоя у двери, я видел, как он потеет и нервничает, ключи начали падать у него из рук.
К своему удивлению, я чувствовал себя спокойно. Я подошёл к Тимуру:
— Тимур, иди встань на дверь.
Он пошел к двери, отдуваясь, а я взял ключи и начал спокойно с равномерным усилием откручивать болты крышки. Некоторые не поддавались — приходилось зажимать ключ и давить на него, чтобы свернуть.
— Ну что там, — хриплым голосом спросил Тимур.
— Сейчас, — отвечаю я и, сняв крышку, начинаю отверткой откручивать клеммы. Они тоже, как назло, поддаются с трудом.
— Бросай, погнали, — голос Тимура нервозен. Я понимаю, что мы уже слишком долго провозились здесь, но мне хочется добить до конца эту катушку.
— Хорош, оёй, погнали, говорю, — подгоняет меня вновь Тимур.
— Да щас, блин, уже почти… — откручиваю я последнюю клемму, которая прикипела и не поддается. Я нажимаю со всей силой на отвёртку так, чтобы не соскочил шлиц с шляпки болта, и кручу. Тимур мечется у двери. И наконец она с треском поддается, и я откручиваю болт, вытаскиваю катушку, беру инструменты и засовываю в карман. Вслед за Тимуром выхожу из машинного отделения, и мы молча спускаемся по лестнице вниз на первый этаж, выходим из подъезда и быстрыми шагами идём вдоль дома, подбираем спрятанные две катушки и, свернув за угол, слышим, как грузовик «аварийки» притормозил возле подъезда, откуда мы вышли. Я выглянул из-за угла и увидел, как трое мужиков забежали в подъезд. Катушки воровали постоянно, и они знали наверняка, что это кража, поэтому спешили.
Но нам это было уже не интересно. Мы быстрыми шагами уходили в сторону дома. Уже дома мы разобрали катушки на балконе, вынув медную проволоку. Пришлось немного повозиться.
Мы сложили проволоку в пакет, остальное я выкинул в мусоропровод. Я остался дома, а Тимур пошел сдавать медь к знакомым и пропал. В этот день он не появился и на следующий день тоже. Я прождал его до обеда и вышел из дома. Скорее всего он загулял — это на него похоже. С кем-то зацепился, выпил и остановиться уже не смог. Ну и хер с ним, подумал я и пошел к Оле.
Я уже давно не видел ни Олю, ни Риту. С Дэном как-то пересекались — он брал меня на какие-то мелкие дела, но это было ещё весной.
Я позвонил, дверь открыла Оля:
— О, ничего себе, смотрите, ля, кто к нам пришёл, — усмехаясь и в своей обычной беспардонной манере начала Оля.
— Привет, как дела? — поздоровался я.
— Зашибись! Твоя Марго уже почти замуж вышла, — выпалила Оля и расхохоталась.
— Ну и хрен с ней, — ответил я спокойно, и тут же добавил: — Я может к тебе пришёл!
Я на самом деле не оставлял надежды переспать с ней, всё-таки она мне очень нравилась.
— Да ты чё? — стала выделываться Оля.
— «Чё» по-китайски — жопа, — не уступая ей в сарказме, продолжил я.
Разговаривая примерно в таком ключе, мы простояли в подъезде около часа. Потом решили идти к Дэну, который должен был прийти с работы. Дэн оказался дома, и мы уговорили его взять бухла и поехать к нему на дачу. У меня, как обычно, не было ни копейки и у Оли тоже, поэтому спонсором снова выступил Дэн — Оля сумела уговорить его, и я ещё раз, глядя на них со стороны, удивлялся, как эти двое могут быть вместе. Он такой спокойный и правильный, не курит, пьет мало, а она громкая, звонкая, матерится, бухает и курит и вообще ведет себя как пацанка. Но что-то их держит вместе...
Дэну нужно было по каким-то делам в порт, а его дача как раз находилась рядом. Поэтому мы, захватив выпивку и еду в магазине, поехали на автобусе на дачу. Добравшись туда, мы уже изрядно нагрузились пивом. Нам было весело, Дэн сдержанно смеялся, а вот мы с Олей громко спорили, орали друг на друга, потом хохотали вместе и так далее. На дачу мы пришли уже глубоко ночью, приготовили поесть, посидели, выпили, поели и пошли в порт.
Порт работал всю ночь, но людей было мало. Огромный кран, громко скрипя и звеня цепями, выгружал уголь с баржи. Знакомые Дэна, которые работали этой ночью в порту, были все поголовно пьяные. Когда мы пришли, пьянка была в самом разгаре, и мы, естественно, присоединились к ней.
Перейдя с пива на водку, я быстро перестал что-то осознавать и помнить. Помню, что мы сидели и хохотали за столом. Бородатый мужик с пьяными глазами навыкате что-то рассказывал интересное, потом мы попросили его залезть на стрелу крана, и он, почему-то обрадовавшись этому, повёл нас на кран.
Я помню бешеные сверкающие глаза бородача, задницу Оли в штанах перед собой, когда мы лезли наверх, и недовольное серьёзное лицо Дэна, который пытался снять нас. Но дальше у меня провал в памяти.
Мы как-то оказываемся на районе. Раннее утро, мы с Олей идем по улице недалеко от моего дома. Дэна с нами нет. Я совершенно пьяный — в голове туман от бессонной ночи и выпитого алкоголя. Я предполагаю, что мы с порта поехали в город, потому что Дэну нужно было на работу.
Продолжение следует...
Криминальная драма Псы Улиц. Автор Андрей Бодхи. Полная версия доступна по ссылке.