«Парашенька, мой друг, здравствуй! Я, слава Богу, здоров. Стоим уже более недели на одном месте и с Наполеоном глядим друг на друга».
Октябрь 1812 года. Михаил Кутузов пишет письмо старшей дочери с Калужской дороги, где решается судьба России. Но даже в эти дни полководец думает о своих пяти девочках. И ни одном сыне — Николай умер младенцем.
Пять дочерей без наследника по мужской линии. Для дворянской семьи 18 века это почти катастрофа. Фамилия обречена. Но что если именно дочери окажутся сильнее любого сына?
Прасковья родилась за год до венчания родителей. В 1777-м такое рождение могло стать клеймом, но добродушный Кутузов только ласково называл её «Парашенькой» в письмах. Она вышла замуж за тайного советника Матвея Толстого и стала матерью десяти детей — восемь сыновей, две дочери.
Восемь мальчиков в одной семье. Словно компенсация за то, что у деда их не было.
Один из сыновей, Феофил, написал двести романсов и несколько опер. Другой, Иван, стал министром почт и телеграфа. Третий, Павел, взял фамилию деда и основал ветвь Голенищевых-Кутузовых-Толстых. Прасковья молча сделала то, чего не смог её отец — продолжила род через сыновей.
«Боже вас всех благослови. Я вас никогда не забывал», — писал ей Кутузов во время войны.
Она умерла в 1844 году в шестьдесят семь лет. Не оставив заметного следа в истории, кроме одного — она родила династию.
Анна, вторая дочь, родилась через пять лет. В двадцать один год вышла замуж за генерал-майора Николая Хитрово — героя нескольких войн, историка, благотворителя. У них родилось пятеро детей, и Анна завела салон в Петербурге.
Но в свете её прозвали «несносной вестовщицей».
Она разносила сплетни через друзей и знакомых с таким рвением, что это стало легендой. В салоне бывали люди «нетвердой репутации», как деликатно выразился один современник. Анну не очень любили, но терпели — она была дочерью героя.
Всё изменилось после смерти мужа в 1827 году.
Анна получала «кутузовский пенсион» в семнадцать тысяч рублей — огромные деньги. Но ей было мало. Она стала обращаться за помощью к иностранным послам. Просить деньги у чужих дипломатов, дискредитируя царский двор.
Николай I был в ярости. Перед ней закрылись двери лучших столичных домов.
Справедливо ли это? Вряд ли. Анна была легкомысленной, но не злой. Она хотела построить церковь в память о муже, планировала монастырскую больницу. У неё ничего не вышло — без связей и денег мечты так и остались на бумаге.
Её сыновья сделали карьеру. Александр стал смоленским вице-губернатором, Федор — предводителем дворянства. Михаил дослужился до статского советника.
Анна пережила мужа почти на двадцать лет и умерла в 1846-м, так и не вернув себе былого положения.
Третья дочь Елизавета затмила обеих сестёр. Она была любимицей отца и самой яркой фигурой в петербургском обществе первой половины девятнадцатого века. Поэт Вяземский писал о ней: «Она была неизменный, твердый друг друзей своих. Работала за них, не жалея себя, не опасаясь неблагоприятных последствий».
В восемнадцать лет она вышла замуж за остзейского дворянина фон Тизенгаузена. Родила двух дочерей. Через три года он погиб под Аустерлицем.
Елизавета чуть не покончила с собой от горя.
«Милый друг Лизанька! Слышу, что ты поехала в Ревель. Жаль, душенька, что там будешь много плакать. Сделаем лучше так: без меня не плакать никогда, а со мною вместе», — писал ей Кутузов, возвращая дочь к жизни строгими, но ласковыми словами.
В 1811 году она снова вышла замуж — за генерала Николая Хитрово, родственника мужа своей сестры Анны. Пара уехала во Флоренцию и жила на широкую ногу. Слишком широко. После смерти мужа в 1819-м Елизавета столкнулась с полным разорением.
И тогда она поступила цинично. Выдала младшую дочь Дарью замуж за австрийского посланника Фикельмона, который был старше невесты на двадцать семь лет.
Брак по расчёту спас семью. Елизавета выхлопотала себе пенсию в семь тысяч рублей, получила земли в Бессарабии и снова зажила на широкую ногу. Завела салон, где бывали Жуковский, Баратынский, Вяземский, Пушкин и сам Александр I.
Ещё во Флоренции её семья подружилась с прусским королём и будущим бельгийским королём. Елизавета обладала редким даром — заводить нужные знакомства в нужное время.
Злые языки утверждали, что она без памяти влюбилась в Пушкина, который был моложе её на шестнадцать лет. Правда это или сплетня — неважно. Их переписка стала блестящим срезом общественной жизни столицы. Когда Елизавета умерла в 1839 году в пятьдесят пять лет, поэтесса Ростопчина написала в эпитафии: «Она друг Пушкина была!»
Барон Корф добавил: «Умерла одна из самых модных и вместе самых странных наших дам. Половина большого света была с нею в родстве».
Четвёртая дочь, Екатерина, оставила мало следов. Она владела имением в Волынской губернии, дважды выходила замуж за героев Отечественной войны. Первый муж, Николай Кудашев, погиб в 1813 году во время Битвы народов. Через два года она вышла замуж за генерал-майора Илью Сорочинского.
В этом браке родилось пятеро детей — три сына и две дочери. Старший Михаил стал героем Крымской войны.
Екатерина умерла в тридцать девять лет 31 декабря 1826 года.
Самая младшая, Дарья, появилась в 1788-м. Стала фрейлиной и в девятнадцать лет вышла замуж за полковника Федора Опочинина, адъютанта великого князя Константина Павловича. Родила троих детей. Сын Константин дослужился до полковника, дочери Александра и Мария стали фрейлинами.
Судьба Дарьи — самая тихая из всех. Никаких скандалов, никаких взлётов и падений.
Михаил Кутузов писал своим дочерям перед Пасхой: «Любезныя детки, здравствуйте! Лизанька, ты перед исповедью просишь у меня прощения. Ты ни в чём передо мною не виновата. Дашинька, поздравляю с прошедшими именинами. Я на этой неделе надеюсь исповедываться. Простите и вы меня. Боже вас благослови».
Пять дочерей дали обширное потомство и основали несколько родов. Некоторые представители их ветвей живы до сих пор. Они продолжили фамилию через детей и внуков, компенсировав отсутствие сына у великого полководца.
Удалось ли им сохранить репутацию отца — доброго мужа и заботливого отца?
Одна попала в немилость императора за неосторожность. Другая вышла сухой из воды, выдав дочь за старика. Третья тихо родила династию из восьми сыновей. Четвёртая и пятая остались в тени.
Но все они сделали одно — не дали оборваться роду Кутузова. И это, пожалуй, важнее любых титулов и салонов.