Так как теперь и в России Сочельник, расскажу я почти сказочную бывальщину - о женщине с большим Сердцем.
У подножия Голубого хребта, что в американском штате Вирджиния, есть ряд маленьких холмиков. Двадцать простых полевых камней. Никаких имен, никаких изображений. Просто камни отмечают места, где спят малыши.
Все они были детьми Орлин Хоукс Пакетт и её мужа, Джона.
Родившаяся около 1844 года в Северной Каролине, Орлин не получила какого-то серьезного образования, прежде чем выйти замуж за Джона Пакетта в свои 16 лет. Молодые поселились возле горы Сурка, там, где всю свою первобытную мощь демонстрировала суровая природа Аппалачей, и там молодые строили свою совместную жизнь.
В 1861 году Орлин родила своего первенца, дочь по имени Джулия Энн.
Несколько драгоценных месяцев она была полна радостью материнства. Потом дифтерия забрала у нее ребенка.
Горе было невыносимым.
Но Орлин и Джон попытались снова, надеясь всё-таки получить семью, о которой они мечтали. С детьми, с топотом детских ног и детским смехом. Чтобы им было для кого стараться.
Орлин снова забеременела.
И снова.
И опять.
И снова.
За время брака Орлин беременела двадцать четыре раза. Но ни один зачатый ребенок не пережил даже поры своего младенчества. Никто так не дожил до того, чтобы назвать ее "мама".
Сегодня мы можем предположить, что она, скорее всего, имела разные резус-факторы крови со своим мужем, и если у первенца еще были шансы (если бы не дифтерия), то потом, когда группа крови матери несовместима с группой крови ребенка - в тогдашних условиях у них просто не было шансов на здоровое или хотя бы живое потомство. А в позапрошлом веке о таком даже не было возможности узнать - и ни предотвратить, ни даже объяснить - почему. Немилость Господа и испытания от Него. Всё.
Большинство женщин были бы раздавлены морально такой судьбой. Женщины, переживавшие нечто подобное, часто уходили внутрь себя, поглощенные горем, неспособные вынести даже вида чужих детей.
Орлин Хоукс Пакетт всё сделала наоборот.
В 1889 году, когда Орлин уже было около сорока, к ней постучал сосед по имени Байрум Боуман. Его жена рожала. Но ни врача ни акушерки поблизости не было - и уже не было времени, чтобы хоть кого-то найти и привезти. Аппалачи - не самое людное место даже сейчас.
И Орлин пришла к ним на помощь.
Обращу ваше внимание, что судя по тому, что, несмотря на частые и многочисленные роды, она сохранила и жизнь и здоровье, в процессе родовспоможения она разбиралась хорошо.
И в этот момент Орлин нашла свое призвание.
Она стала акушеркой.
В течение следующего полувека (а ей была отпущена очень долгая жизнь) Орлин путешествовала по горам Вирджинии, иногда преодолевая по двадцать миль пешком или верхом, чтобы добраться до рожающей женщины. Она никогда не брала ни гроша за свои услуги.
Она работала в хижинах с грязными полами. У нее не было ни больницы, ни современного оборудования, ни антибиотиков. Только ее руки, ее знания и непоколебимая решимость, что ни один ребенок не погибнет, если она сможет это предотвратить - а она старалась так, как будто от этого зависела вся жизнь на Земле.
Ее методика была смесью практического мастерства и индейской народной медицины Аппалачей. О ней рассказывали, что когда родовая деятельность юной матери приостановилась во время одного особо долгого процесса, она спросила "настоящего доктора" врача: "Вам не кажется, что пора ее поторопить? "
Доктор понятия не имел, что это значит, а Орлин залезла в свою медицинскую сумку и вытащила гусиное перо. Она положила его на угли, чтобы оно начало тлеть, потом подержала дымящее перо под носом матери.
Дым коснулся ноздрей измученной женщины, она кашлянула и чихнула.
И малыш появился. Здоровый малыш.
За время своей карьеры акушерки Орлин Хокс Пакетт приняла более тысячи детей.
Она никогда не "потеряла" ни одной матери и ни одного ребенка. Позапрошлый и начало прошлого века! Немыслимое для тогдашней статистики и уровня родовспоможения дело.
Тысяча здоровых малышей. Тысяча матерей, переживших роды в эпоху, когда материнская смертность была распространенным явлением, и не разбирала, хижина это или дворец.
Эта женщина, познавшая горе потери больше, чем почти кто-либо, стала тем человеком, который теперь, месяц за месяцем, год за годом и раз за разом стоял на пути Безносой дамы с Косой, мешая им подойти к матери и младенцу.
Люди называли ее "Тётя Орлин".
Рассказывают, что она стала легендарной во всем регионе не только за свое выдающееся мастерство, но и за сострадание. Проходящие мимо ее хижины путешественники сообщали, что она всегда заставит их остановиться и поесть с ней, делясь любой едой.
Когда снег и лед покрывали горные тропы, она вбивала гвозди в подошвы своей обуви, чтобы добраться до рожающих женщин.
Она принимала роды даже в свои девяносто.
Кстати, сохранилось имя её "последнего пациента": родами, при которых она помогала, были роды Максвелла Хокса 30 августа 1938 года.
В 1939 году федеральное правительство начало строительство Blue Ridge Parkway. Дорога прорезала бы ее собственность. После десятилетий в горах, которую она любила, после, того, как она приняла роды последнего ребенка в свои девяносто четыре года, Орлин была вынуждена покинуть свой дом.
А 21 октября 1939 года на все зеркала дома, где она теперь жила, были занавешены. Новость быстро распространились и поток людей, съехавшихся отовсюду, где её знали и помнили, людей, пришедших отдать дань уважения, был воистину огромен, а главное, почти все пришедшие проститься могли сказать, что именно Орлин Пакетт привела их в этот мир.
Сегодня небольшой домик стоит на Milepost 189.9 на Blue Ridge Parkway. Служба национальных парков сохранила его как дань жизни и подвигу Орлин.
Посетители останавливаются около, часто не зная полной истории женщины, памятником которой он является. Они видят деревенскую хижину. Они читают маленькую табличку. И не в каждой голове укладывается, как она, не смогшая спасти своих собственных детей, всю жизнь посвятила тому, чтобы приводить на этот свет чужих.
Институт, носящий имя Орлин Хоукс Пакетт находится теперь в Эшвилле, штат Северная Каролина и продолжает сохранять её наследие и сегодня.
Как память о любви, ставшей вечной благодаря служению Жизни, как наследие "старой тетушки Орлин".
На о(с)нове англоязычных источников.
Я знаю (потому что слышала истории - может быть не настолько величественные и печальные), что и у нас были такие чудесные женщины. В Сибири, на Алтае, на Урале, в Центральной России, на Украине и в Карпатах.
Но, к сожалению, ни музеев им, ни книг о них. А жаль.
НепоДзензурное отныне тут:
Сарказм в уксусе, йад с перцем, окололитературные изыскания и прочие деликатесы, взращенные на отечественных реалиях, без кириешек и даже даром - чтобы никто не ушел обиженным.