Серебрянск зализывал раны под толстым, ватным одеялом декабрьских снегопадов. Слухи, как всегда, преувеличивали и искажали, но общая канва — приезд «больших людей» из Москвы, арест самого директора — уложилась в сознании людей как неотвратимая, почти мифическая расплата. Посёлок, сбросив напряжение, с удвоенной силой бросился в предновогоднюю суету. Запах мандаринов и хвои теснил в памяти запах страха. В доме бабы Вали царило осадное положение по части уюта. Сама хозяйка, подобно древнерусской радетельнице, объявила тотальную войну «дурной энергии», которая, по её мнению, налипла на стены после всех этих историй. — Всё вымыть, выскоблить, вымести! — бубнила она, расставляя по углам свежие пучки полыни. Таисия, впервые за долгие годы, не сопротивлялась. Главным событием стало приготовление козуль — фигурных пряников по старинному рецепту. Кухня превратилась в филиал кондитерского цеха, стол был засыпан мукой, как первым снегом. — Нет, Толик, ну что ж это за лось у тебя, — заливалась сме
Публикация доступна с подпиской
Премиум