Ольга машинально толкнула дверь, не глядя вошла в кабинет и потянула за собой гремящую тележку с уборочным инвентарем.
- Простите... - выдохнула она, делая шаг внутрь. - Ой... я, кажется, не туда...
- Выйдите отсюда! - рявкнул Роман Геннадьевич, заместитель генерального директора. - Тут идут важные переговоры!
- Да я сейчас... - пробормотала Ольга и от натуги втащила тележку почти в центр комнаты.
- Немедленно! - процедил зам, зло шипя.
Ольга в панике попыталась развернуться, но дернула тележку слишком резко. Ведро качнулось, перевернулось, и грязная вода потоком хлестнула по полу, забрызгав всех вокруг. Люди в белоснежных рубашках и дорогих костюмах с отвращением отскакивали со стульев, встряхивали рукава, вытирали капли.
По побагровевшему лицу Олега Львовича, генерального директора, медленно стекала мутная дорожка. Ольга, увидев это, поняла только одно: надо бежать. Сейчас же. Пока еще дышит.
Она схватила пустое ведро, дернула за ручку тележку и почти бегом выскочила в коридор. Там прижалась спиной к стене, зажмурилась, перевела дух и, пошатываясь, побрела к своей коморке. От пережитого стресса ноги подкашивались.
Отдыха у нее не было уже очень давно. Да и когда бы она могла просто выспаться, если дома ее ждали первоклассник сын и мама с хронической язвой желудка и целым букетом возрастных болячек. Хорошо еще, что хватило ума в прошлом году развестись.
Виталик был классическим неудачником из тех, кто виноватым во всех своих бедах считает кого угодно, только не себя. Годами он не мог удержаться ни на одной работе: устроится, пару месяцев походит, кого-то обманет, где-то схалтурит, начальству надоест, и снова дома. Терпеть у себя лгуна и лентяя начальники не хотели. Все восемь лет брака Виталик сидел у Ольги на шее.
Жили втроем в квартире тещи. Та по мере сил помогала с внуком. Год назад Ольга поняла, что так дальше нельзя. В тот день, когда Виталик вытащил из кошелька ее матери последние деньги, она выгнала мужа взашей и подала на развод. Разумеется, платить алименты он не собирался. Зато его мать, Раиса Ивановна, опасаясь, что сына могут посадить за неуплату, раз в пару месяцев переводила Ольге тысячу рублей. Этим ее участие в судьбе внука и ограничивалось.
Помощи ждать было неоткуда. Жили на мамину пенсию, которая почти целиком уходила на квартплату и лекарства, и на то, что Ольге удавалось заработать. Она очень старалась: по вечерам мыла полы в двух небольших офисах, а днем работала в огромном здании крупной корпорации. На бейджике значилось важно: специалист клининговой службы. Так тут называли ее должность уборщицы. Платили по местным меркам щедро, по крайней мере, недавно Ольга впервые смогла оплатить сыну поездку с классом. Раньше каждый раз стыдливо придумывала отговорки, и популярности в школе это Егору не добавляло.
Когда одноклассники узнали, что его мама работает уборщицей, над мальчишкой градом посыпались насмешки. К этому прибавилось еще и отсутствие отца. В общем, Егору жилось нелегко. Ольга старалась как могла сгладить ему эти удары, но сама уже давно не могла ни нормально есть, ни спать от чувства вины. От еды тошнило, живот иногда скручивало так, что темнело в глазах. Жизнь в постоянном стрессе и страхе приучила ее ходить, ссутулившись, вечно втягивая голову в плечи, словно черепаха, чуящая опасность.
Работой Ольга дорожила, как последним спасательным кругом. И теперь смертельно боялась, что потеряет ее из-за своей нелепой оплошности с ведром.
В дверь ее крохотной коморки тихо постучали. Через секунду в щель просунулась знакомая голова секретаря директора.
- Иди, главный зовет, - шепнула Наташа. - Ну как тебя угораздило-то, а? Мы к этим переговорам месяц готовились. Я сегодня в приемной даже дышать боялась, а ты... ввалилась посреди обсуждения.
- Двери перепутала, - устало вздохнула Ольга. - Уже совсем ничего не соображаю.
- Иди-иди. Генеральный ждать не любит, - напутствовала ее Наталья.
Ольга, не переодеваясь, поплелась по коридору, как была: в рабочем комбинезоне и смешных желтых галошах, которые позволяла себе носить только на службе. Дверь кабинета директора была приоткрыта, но за ней стояла тишина. У Ольги в голове потемнело, к горлу подкатил дурнотой.
- Ольга Владимировна, ну что вы там мнетесь? - усталым голосом позвал Олег Львович. - Заходите уже. Не съем же я вас.
- Простите... - почти неслышно прошептала Ольга, переступая порог. - Я просто перепутала. В графике уборки же не написано, где совещание...
- И все же вы сорвали нам сделку, - начал он все более сердито, постепенно багровея. - Переговоры, контракт, компания понесла убытки. Вы хоть понимаете, какой ущерб нанесли своим поведением?
В глазах у Ольги потемнело, она еле удержалась на ногах.
- Да... - губы дрогнули, почти плача. - Я...
В этот момент дверь кабинета распахнулась, и вбежала Наталья.
- Олег Львович! У нас там такое...
- Да вы что, сегодня все с ума посходили? - сорвался на крик директор и вновь вспыхнул багровым.
Он, в принципе, был еще довольно молод, около сорока, но вид имел усталый и немного грустный. И когда нервничал, мгновенно краснел и начинал обильно потеть.
- Олег! - в кабинет вслед за секретарем ворвался Роман Геннадьевич. - Там все действительно плохо. Сбой по всей компьютерной сети. Какой-то вирус уничтожает данные. Мы все подключили к работе, но специалисты говорят, масштабы потерь пока не оценить. И все это в день переговоров...
- Не случайность, а диверсия, - побледнел директор. - Ром, ты у нас технарь, иди разбирайся.
- Ну уж нет, - фыркнул зам. - Пошли вместе. А с этой что, уволил уже?
- Да погоди ты, - отмахнулся Олег Львович и тяжело зашагал к двери.
Ольга и Наталья поспешили вслед за мужчинами.
Следующие два часа директор носился по офису и кричал, требуя немедленно все восстановить и оценить ущерб. Сотрудники в панике рассасывались по курилкам и туалетам, делая вид, что срочно заняты. К концу этого кошмара стало ясно: если бы переговоры продолжились, в сеть утекла бы вся конфиденциальная информация, а финансовые потери оказались бы несопоставимо больше. Срыв встречи с партнерами почти чудом спас компанию.
Изумленный этим обстоятельством, Олег Львович повернулся к Ольге, скромно прижавшейся у окна.
- Ну что ж, выходит, ваш поступок был не таким уж бессмысленным, - нехотя признал он.
- А ты еще премию выпиши, - недовольным тоном буркнул Роман Геннадьевич. - И так взяли на работу тетку, которая сама как половая тряпка выглядит. Вечно спит на ходу. Я давно говорил: нужно клининг нанимать со стороны.
- Нет, Ром, - с облегчением улыбнулся Олег Львович. - Ольгу Владимировну нам сегодня чуть ли не сами небеса послали. Настоящий счастливый талисман.
- Спасибо... - выдохнула Ольга и тут же обмякла, падая в обморок.
- Эй! Вы чего? - метнулся к ней генеральный. - Не вздумайте тут умирать!
- А я же говорю, болезная, - хмыкнул Роман Геннадьевич. - В следующий раз посреди уборки грохнется.
- Скорую вызываю, - отмахнулся директор. - Не хватало нам еще несчастных случаев. И премию ей выпиши, ради бога. Пусть полечится, отдохнет пару дней. Совсем запугали женщину, вон лицо серое, того и гляди помрет прямо на рабочем месте.
Роман с кислой физиономией вышел, а Олег Львович лично передал Ольгу врачам скорой и помог донести ее до машины, а затем вернулся в кабинет, неожиданно для себя размышляя, как уж точно неисповедимы пути судьбы.
Ольга пришла в себя уже в машине. Попыталась приподняться, но сил не хватило, она бессильно опустилась обратно на каталку. В больнице ей поставили капельницу, взяли кровь, а через час в палату вошел молодой врач с историей болезни в руках.
- Еле сегодня что-то, - недовольно протянул он, перелистывая бумагу. - Давление низкое, кровь по экспресс-тестам совсем не радует. Организм на грани истощения. Это вы так живете?
- Есть не хочется... - растерянно призналась Ольга. - С утра только чай попила, несладкий.
- Прекрасно, - усмехнулся врач. - Еще удивительно, что в обморок вы только во второй половине дня упали. Я настаиваю на госпитализации.
- Нет, я не могу, - всполошилась Ольга. - Мама больная, ей с сыном не справиться. Мне еще ребенка с продленки забирать. Отпустите меня, пожалуйста, я расписку напишу, что претензий не имею.
- С ума сошли, что ли? - поднял брови врач. - Организм у вас истощен до предела.
- Я вас умоляю, - Ольга посмотрела на него так жалобно, что у доктора дрогнуло сердце.
- Ай, ну что с вами делать, - вздохнул он. - Завтра придете ко мне на прием, сюда же, в дневной стационар. Если умрете, маме и сыну от этого легче не станет. Понятно?
- Приду, - пообещала Ольга и даже схватила его за руку. - Доктор, миленький, можно сейчас уйти?
- Вот неугомонная, - покачал головой Вадим Борисович. - Капельницу хотя бы дождитесь. Я скажу медсестрам, чтобы потом отпустили.
Он вышел из палаты, на ходу изучая результаты анализов. В этой больнице ощущалась вечная нехватка персонала: врачам приходилось подменять кого угодно. Вот и Вадим Борисович сегодня дежурил в терапии и вел первичный прием, хотя числился гастроэнтерологом и хирургом.
Выписанные пациенты редко видели его фамилию в своих документах, чаще там фигурировал заведующий отделением Серов. Сам Александр Сергеевич оперировал мало: после одного скандального случая руководство старалось не подпускать его к сложным операциям. Тогда он переложил вину на Вадима Борисовича, и хотя смерть пациентки признали естественной, выговор все равно получил подчиненный. Биография заведующего осталась безупречной.
После того случая Вадим всерьез подумывал перейти в терапию насовсем, но прежний главврач, старый друг его отца, убедил его остаться в хирургии. Вадим остался, а руководство сменилось. Защиты от произвола Серова у него больше не было. Держался он только на любви к профессии и сострадании к пациентам.
Он видел, что Александр Сергеевич явно не дотягивает до уровня заведующего, и много раз исправлял его странные назначения. Иногда Вадим ловил себя на мысли, что не понимает, как Серов вообще получил диплом врача. Как такой человек мог проводить операции, оставалось загадкой. Зато, судя по всему, у заведующего были высокие покровители.
Вернувшись к себе, Вадим вновь глянул на карту пациентки Лактионовой. Ее состояние встревожило его всерьез: женщина явно давно игнорировала проблемы со здоровьем.
Ольга тем временем с трудом дождалась, пока закончится капельница. Тут же схватила телефон. К счастью, расторопная Наталья принесла ее сумку, когда уборщицу отправляли в больницу.
На экране мигало сообщение от мамы: продленку у Егора отменили, и он уже дома. Ольга облегченно выдохнула, написала согласие на дневной стационар и поспешила на выход.
Дома ее встретила мама. Анна Дмитриевна, едва переваливаясь с ноги на ногу, медленно шаркала по коридору. В свои шестьдесят она выглядела старше: болезнь выжала силы. Язва желудка требовала строгой диеты. Это помогало избегать серьезных обострений, но от сопутствующих болезней не спасало.
Из своей комнаты тут же выглянул Егор с виноватым лицом. Ольга напряглась: опять проблемы в школе? Подошла, обняла сына, и тот вдруг выдал:
- Мам, у нас папа был. Только что ушел.
- Как это был? - Ольгу словно ударило током. - Мама, ты зачем его пустила?
Ее буквально затрясло от злости и бессилия.
- Так ведь он отец, Олюшка, - виновато вздохнула Анна Дмитриевна. - Сына пришел навестить. Ну как не пустить-то... Они с Егоркой уроки сделали.
- Это правда? - Ольга повернулась к мальчику. - Папа с тобой уроки делал?
- Ну да, - пожал плечами Егор. - Он меня после школы ждал и домой привел. Иначе бы не отпустили. Продленку отменили, учительница заболела.
- Понятно, - кивнула Ольга. - А что папа еще делал?
- Сказал, что должен какие-то документы забрать в твоей комнате, - покраснел Егор. - А бабушка спала после лекарств. Ну я разрешил. Это же папа...
- Да уж, папа, - глухо отозвалась Ольга, бросилась в свою комнату и схватила шкатулку, где лежали ее скромные сбережения, то, что удавалось отложить за год.
Шкатулка была пустой.
- Мама... нас ограбили, - выдавила Ольга. - Виталька, ирод, последние деньги забрал...
Она, не чувствуя под собой ног, опустилась в кресло. Слезы полились сами собой. Егор виновато жался к ней.
- Куда он пошел? - глухо спросила Ольга. - Номер телефона у тебя сохранился?
- Нет, - покачал головой сын. - Он плохой, да?
- Да уж, нехороший, - голос Анны Дмитриевны прогремел неожиданно твердо. - И ты, Оль, деньги на самое видное место положила. Я же говорила: спивается он, спивается. Вы мне все не верили.
- Мам, давай не сейчас, - Ольга кивком показала на сына.
- А пусть знает, - отмахнулась Анна Дмитриевна. - Чтобы больше ноги этого папаши тут не было.
- Поздно, - вздохнула Ольга, набирая номер бывшего мужа.
Телефон был отключен, как она и ожидала. Она попыталась дозвониться до Раисы Ивановны. Та ответила охотно, сначала принялась привычно вспоминать Ольге разрушенный брак, но, услышав про кражу денег, притихла, а узнав сумму, даже присвистнула.
- Ну и не ищи его, - устало сказала свекровь. - Теперь неделю пить будет, а то и две. Совсем уже опустился, стыдно людям в глаза смотреть.
- Это же были все наши сбережения, - тихо напомнила Ольга.
- Сама виновата, - сухо отрезала Раиса Ивановна. - Нечего приваживать, раз развелись.
И отключилась.
На фоне этого домашнего кошмара все, что произошло в офисе, казалось теперь таким далеким, что Ольга решила маме ничего про больницу и обморок не говорить. Еще расстраивать, еще поднимать давление... Тем более после капельницы ей пока было терпимо.
- Это я виновата, доченька, - тихо сказала Анна Дмитриевна. - Надо было не спускать глаз с этого подонка.
- Ничего, мам, - Ольга отвлеклась на короткий сигнал телефона.
На экране высветилось сообщение о зачислении премии. Тут же пришла смска от Натальи: начальник дал ей три выходных на восстановление.
- Ой... нам денег добавили за хорошую работу, - вздохнула Ольга. - Проживем.
Она даже улыбнулась. Все-таки с руководством ей повезло: Олег Львович, несмотря на крутой нрав, человеком оказался неплохим.
На следующее утро, ничего маме не объясняя, Ольга поспешила в больницу. Решила, что так избежит ненужных вопросов и лишних слез. Ее пригласили в палату дневного стационара, вскоре появился Вадим Борисович. Вид у него был сосредоточенно-мрачный.
- Сегодня у вас комплексное обследование, - сказал он. - Но уже по крови вижу тяжелую анемию и воспалительный процесс. Какие заболевания были у родственников?
- Ну как у всех, - растерялась Ольга. - Папа от сердца умер. У мамы диабет, язва желудка. Суставы болят...
- Так, понятно, - хмыкнул Вадим. - Вы в курсе, что язва желудка нередко передается по наследству?
- Живот... ну, прихватывает иногда, - призналась Ольга. - Но я думала, это от нервов. Стрессы...
- Это я как раз еще преуменьшаю, - тяжело вздохнул врач. - Похоже, у вас не просто обострение язвы, а, возможно, и кровотечение. Вам нужен стационар.
- Мне нельзя в больницу! - упрямо встрепенулась Ольга. - Мама сама плохо ходит, сын маленький...
- Вы, похоже, не понимаете всей серьезности, - голос Вадима стал тверже. - При хронической кровопотере вы каждую минуту рискуете оставить сына сиротой. Вы и так еле ноги таскаете. Я не отпущу вас, это будет преступлением.
- Но мама... - Ольга едва не плакала. - У нее тоже язва, ей терапевт уже больницу предлагал...
- И правильно предлагал, - кивнул он. - Вот что. Вашу маму тоже госпитализируем к нам в отделение. Разберемся, пересмотрим лечение, сейчас есть новые методики. Диабет подкорректируем, желудок подлечим.
- Но у меня же работа... - попыталась возразить Ольга.
- Про работу пока забудьте, - жестко оборвал ее Вадим. - На неопределенный срок. Я выпишу все документы, больничный вам положен, вы официально трудоустроены.
- Хотя бы директора предупредить надо, - вздохнула Ольга.
- И это правильно, - кивнул Вадим. - Серьезное заболевание, пусть оплачивают лечение.
- Господи... за что мне все это... - не выдержав, расплакалась Ольга.
- А что, у вас нет отца, второй бабушки, дяди, тети? - осторожно спросил врач. - Кто-то, кто мог бы помочь с ребенком?
- Проще сказать, что нет, - Ольга заплакала сильнее. - Что, пока я лечусь, сына в приют, что ли, сдавать?
- Зачем же в приют, - вздохнул Вадим. - Я вас понимаю. Я сам отец-одиночка, вдовец. Дочка Лиза в первом классе, в основном ее няня воспитывает. Тетя Варя, моя дальняя родственница. Хотите, она присмотрит и за вашим сыном. Он может пожить у нас.
- Вы серьезно? - Ольга удивленно посмотрела на него. - Откуда такая... благотворительность?
- Я просто считаю, что люди должны помогать друг другу, - мягко улыбнулся он. - Да и тетя Варя у меня человек золотой. Всю жизнь в роддоме проработала, потом ко мне с младенцем переехала. Поначалу вообще отказывалась брать деньги. А так, благодаря вашему сыну, получится уговорить ее хотя бы немного повышать оплату. Она заслужила.
- Мне нечем платить, - Ольга торопливо вытерла слезы. - Бывший муж вчера нас обчистил, пока я в больнице лежала.
- С деньгами разберемся, - отмахнулся Вадим. - Сейчас главное - обследование. Маме передайте, пусть собирает сына и вещи. Мы к вам приедем часов в пять.
Ольга покорно кивнула. Особого выбора уже не было: она понимала, что дальше тянуть нельзя. Обследование лишь подтвердило худшие опасения. С каждым новым результатом лица врачей мрачнели. Вадим понял: обычным лечением не обойтись, дело шло к операции. Но в терапии оперировать он права не имел, а в гастроэнтерологии всем заправлял Серов. С этим человеком Вадим не хотел иметь ничего общего.
Ольга, конечно, не знала о его мыслях. Она звонком успокаивала маму.
- А я же видела, что ты еле ноги таскаешь, - ахала Анна Дмитриевна. - И сама сколько мы впроголодь жили, пока ты этого обалдуя содержала. Тут любой заболеет.
- Мам, не устраивай трагедию, - попросила Ольга.
- Еще чего, - возмутилась она. - А из-за чего язву-то нашли? Симптомов ты мне не жаловалась.
- Были... я просто тебе не говорила, - вздохнула Ольга. - Ты и так переживаешь.
- Все от нервов и переутомления, - заплакала мать. - Уморили мы тебя...
- Перестань, - попросила Ольга. - Лучше вещи себе и Егору собери.
- Это куда же его, в детдом, - забеспокоилась Анна Дмитриевна. - Не отдам кровиночку!
- Мам, он побудет у хорошего человека и под присмотром няни, - объяснила Ольга. - Все будет нормально.
- Ладно, - вздохнула мать. - Тебе виднее. Все сделаю.
Через несколько часов сумки были собраны, маму доставили в больницу, Егор пришел в восторг от идеи пожить в гостях. Вечером в палату Ольги вошла круглолицая женщина лет пятидесяти с девочкой, по виду ровесницей Егора.
- Знакомьтесь, это Лиза, а я тетя Варя, - улыбнулась женщина. - Значит, вот с этим хорошим мальчиком нам предстоит подружиться.
- Манную кашу я не ем, - сразу заявил Егор. - Она противная и скользкая.
- А если с вареньем? - хитро прищурилась тетя Варя. - А еще я такой манник пеку, попробуешь – за уши не оттянешь.
- А как же я в школе учиться буду? - спохватился Егор. - Без ума-то?
Взрослые рассмеялись. Ольге вдруг стало спокойно: тетя Варя точно не обидит ее сына.
Вскоре женщина забрала Егора, а Ольге снова поставили капельницу. Мама лежала в палате напротив, сдавая свои анализы и ожидая назначения. Наталья на работе уже узнала о больничном, сочувствовала и обещала все передать директору.
Секретарь зашла в кабинет начальника.
- Ольга, наша уборщица, в больнице, - вздохнула она. - Вы оплатите ей все дни?
- О, ты за нее как за подругу переживаешь, - усмехнулся Олег Львович. - Не волнуйся, пусть болеет на здоровье. Лучше скажи, что с восстановлением данных.
- Роман Геннадьевич работает со специалистами, - пожала плечами Наташа. - В этом я не разбираюсь.
- Ладно, иди домой, - махнул рукой Олег. - Я не деспот, чтобы держать сотрудников до ночи.
Когда секретарь ушла, Олег Львович долго сидел, подперев голову руками. С некоторых пор он ужасно боялся больниц: не мог их переносить. Потом вспомнил Ольгу: ее смущение, страх, растерянность. Ему стало стыдно за первое резкое поведение. Срыв переговоров оказался не катастрофой, а спасением. А его крик... был лишним.
Через час он вызвал начальника службы безопасности Руслана. Тот работал в компании с момента ее основания и был одним из немногих людей, кому Олег доверял практически безоговорочно.
- Что там с вирусом? - спросил генеральный. - Есть хоть какие-то зацепки?
- Пока нет, - признал Руслан. - Слишком хитрая штука. Вообще непонятно, как попал в сеть. Разбираемся.
- Как бы все заново не повторилось, - с сомнением сказал Олег. - Будь внимательнее. Я в совпадения не верю.
- И правильно, - кивнул начальник охраны. - Вы сами тоже поосторожнее будьте. Роман там уже успел обвинить во всех грехах какую-то уборщицу, но... скажу честно, даже вам не хватило бы квалификации такое провернуть. Тут явно профессионалы.
- Ладно, понял, - кивнул Олег. - Вирус – это не сорванные переговоры. Тут действительно нужна сноровка.
На следующий день Ольге и ее маме назначили лечение. Более детальное обследование показало у обеих язвы, а у Анны Дмитриевны к тому же диабет вышел из-под контроля. Привычные лекарства перестали помогать. Как сказали врачи, госпитализация была очень кстати: еще немного, и она могла попасть в кому.
В обед, когда Ольга отходила от очередного болезненного укола, в палату постучали. Соседки подшучивали, что уж очень часто к ней ходят: то мама, то сын, то доктор. Но на этот раз все женщины разом выпрямились. Вошел Олег Львович в дорогом костюме, с небольшим пакетом мандаринов и сладостей.
- Ну как вы тут? - виновато спросил он. - Простите нас... заездили мы персонал, надо было раньше заметить ваше недомогание.
- Да мы с вами почти и не пересекаемся, - улыбнулась Ольга. - Я тогда случайно зашла...
- Ненавижу больницы, - поежился Олег. - Но все же набрался смелости вас навестить.
- Часто болели в детстве? - вежливо поинтересовалась Ольга, чувствуя, как соседки прожигают мужчину заинтересованными взглядами.
- Нет, - мрачно сказал он. - Просто мою жену в больнице уморили. Пришла на своих ногах, а оттуда – на кладбище.
- Господи... - Ольга побледнела. - Я не знала, что вы вдовец. Простите...
- Ничего, - кивнул Олег. - Вы не волнуйтесь, Ольга. Я ваш больничный оплачу полностью. И премию выпишу, как материальную помощь. Сам знаю, лечение сейчас дорого стоит.
- Не переживайте, у меня хороший врач, - Ольга улыбнулась чуть увереннее. - А вот как раз и он.
В палату вошел Вадим Борисович.
- Это мой начальник, - пояснила Ольга.
- Уже виделись, - холодно сказал врач. - Какими судьбами, господин Белов?
Олег резко поднялся, едва не опрокинув кровать.
- Это он что ли ваш лечащий врач? - почти закричал он. - Этот... которого к живым людям подпускать нельзя?!
- Вы о чем? - испугалась Ольга. В животе от страха словно резануло.
- Это ты не спас мою жену, - схватил Вадима за грудки Олег. - Теперь хочешь попытать счастья еще раз? Не получается у тебя! Кто вообще разрешил тебе работать врачом?
- Кажется, у вас истерика, - холодно ответил Вадим. - И я понимаю, почему. Сам вдовец. Но предупреждаю: еще одна похожая выходка – и подам заявление куда следует.
- Да кому ты нужен, неудачник, - рявкнул Олег. - Ольга, мой вам совет, бежите из этой больницы.
- Да подождите вы, - Вадим оттолкнул его руки. - Не видите, ей от стресса хуже? Хотите скандал – пойдемте в коридор. Ольга, вам сейчас медсестра даст лекарство.
Он вывел сопротивляющегося генерального из палаты, распорядился насчет препаратов и только потом повел Олега к своему кабинету.
Там Вадим неожиданно признался:
- Да, в больнице бардак. И в документах о смерти вашей жены стоит моя подпись. Но лечил ее другой человек. И у меня есть доказательства. Только никому это неинтересно.
- Почему? - нахмурился Олег.
- Потому что ошибка уже официально назначена, - усмехнулся Вадим. - Я назначенный виновный, Серова никто трогать не будет. Так что лаете вы не на то дерево.
- И кто же тогда виноват? - спросил Олег тише.
- У меня есть оригинал карты вашей жены, - ответил Вадим. - Я забрал ее, когда увидел подмененную с другими назначениями. Но это не здесь и не сейчас. Если решите искать правду, отдам.
Мужчины разошлись. Вадим вернулся к своим пациентам, Олег, смущенный собственной вспышкой, поплелся к выходу. В палате тем временем разгорелась оживленная беседа. Самая разговорчивая соседка, Верка, тут же набросилась на Ольгу с вопросами.
- Значит, он вдовец? - мечтательно протянула она. - А лет сколько? А машина какая?
- Верочка, - рассмеялась Ольга. - Я сама не больше вашего знаю. И вообще, откуда уборщице знать такие подробности о директоре?
- А вот зря ты так, - хитро улыбнулась Вера. - Уборщицы часто все знают. Где роман, где ребенок, где начальство в кабинете плачет...
- У нас не так, - улыбнулась Ольга. - Так что на меня не рассчитывай.
- Слушай, а он еще придет, как думаешь? - Вера и не думала смущаться. - У нас тут одни мужики жалкие, а я, между прочим, метр восемьдесят...
- Ты где работаешь, между прочим? - уточнила Ольга.
- Замначальника в своей конторе, - гордо ответила Вера. - А ты чего уборщицей?
- На секретаря училась, - смущенно призналась Ольга. - Потом декрет, мама заболела, папы не стало. В итоге оказалось, что выгоднее убирать в трех местах, чем работать по специальности. И график удобнее.
- А ты вроде нормальная, - хмыкнула Вера. - Смотри, как вылечишься – приходи. Я тебя на курсы отправлю, у нас менеджеры хороших денег стоят. Начальство тоже не бешеное.
Ольга только улыбнулась. Попадание в больницу начинало казаться ей странным знаком: мама под присмотром, сын в хороших руках, врачи внимательны. И Вадим, который так за них обоих переживал.
Через неделю лечение дало первые результаты: анализы мамы улучшились, Вадим нашел несколько дополнительных проблем, которые можно было скорректировать. Но вот с Ольгой все было сложнее. Организм, истощенный годами стресса и недоедания, с трудом отвечал на терапию. Кровотечение не останавливалось.
Однажды вечером они гуляли с Лизой и Егором в больничном дворике. Дети уже успели подружиться, сын стал увереннее, даже реже вспоминал об издевательствах одноклассников.
- Ольга, я должен с вами поговорить, - начал Вадим. - К сожалению, мы не волшебники. Вашей маме мы реально можем помочь, думаю, через месяц вы ее не узнаете. Она уже расспрашивает, где здесь лечебной физкультурой занимаются.
- Это здорово, - искренне улыбнулась Ольга, вдруг схватившись за живот.
- Приступы участились, - мрачно констатировал врач. - И кровотечение продолжается. Вас собираются переводить в гастроэнтерологию, к Серову. Формально он должен вас оперировать.
- Я бы не хотела в другое отделение, - тихо сказала Ольга. - Но вы же что-нибудь придумаете?
- Постараюсь, - пообещал Вадим без особой надежды. - Сделаю все, что могу. Но повторюсь: мы не боги.
- Я вам верю, - мягко сказала Ольга. - Не переживайте так.
Вадим только вздохнул, глядя на худенькую бледную женщину. Она ему нравилась, но признаться в этом даже самому себе он пока боялся. После смерти жены он вообще избегал любых отношений, сосредоточившись на дочери. Но сейчас, наблюдая, как Егор и Лиза смеются вместе, он вдруг поймал себя на мысли, что мог бы принять мальчишку как родного.
Тем временем в офисе Ольги было неспокойно. Восстановить данные удалось лишь частично. Вся фирма теперь дублировала архивы на бумаге. Расследование продолжалось. Олег уже подумывал о проверке сотрудников на полиграфе, но Роман Геннадьевич решительно возражал.
- Олег, это незаконно, - убеждал он. - И, к тому же, прибор не дает стопроцентных результатов. Ты что, в больницу к уборщице тоже с полиграфом поедешь? Я уже слышал о твоем визите. Не стыдно было позориться?
- Знаешь, это не твое дело, - оборвал его Олег. - И вообще, я уверен, Ольга здесь ни при чем. Ты ее видел? Она точно не компьютерный гений.
- Флешку-то воткнуть и вытащить много ума не надо, - хмыкнул Роман. - А поведение ее подозрительное: в аварийный момент – и сразу в больницу. Не думал, с чего это она так резко лечь решила?
- Она реально больна, - вспылил Олег. - Я с врачом разговаривал.
Следующая часть рассказа: