Признаться в этом вслух — почти невозможно. Говорят, что дети должны быть плодом любви, осознанным выбором, продолжением рода. А я родила из страха. Из леденящего, всепоглощающего страха одиночества. И только сейчас, спустя годы, я понимаю, что спасла и погубила себя одновременно. Историю, за которую стыдно и которую нужно рассказать, — под катом.
Мне было 32. Карьера выстроена, квартира куплена, путешествия исправно отмечены в инстаграме. А по ночам я вставала и включала свет, потому что тишина в однокомнатной «хрущёвке» гудела, как реактивный двигатель. Она давила на виски. Я здоровалась со своими отражениями в окнах и кастрюлях. Одиночество перестало быть состоянием — оно стало диагнозом. Не физическим — экзистенциальным.
И тогда родилась Мысль. Не светлая, не окрыляющая. Прагматичная и отчаянная. «Роди ребёнка. У тебя будет свой человек. Тот, кто точно никуда не денется. Тот, кто будет любить тебя просто потому, что ты — мама. Ты никогда не будешь одна».
Я искала другие причины, чтобы придать благородства: «Хочу дать жизнь», «Пора продолжить род». Но в глубине души я знала правду. Я не рвалась дарить любовь. Я отчаянно хотела её получать. Ребёнок стал для меня стратегическим проектом по спасению от внутренней пустоты.
Роды, первые месяцы — это был не счастливый миф, а суровая проверка на прочность. Я смотрела на этого беспомощного человека и ждала, когда же наконец придёт та самая «награда» — чувство завершённости, наполненности. Но вместо этого пришло осознание чудовищной ответственности и… новой формы одиночества. Это было одиночество в толпе, в центре вселенной, где все вертелось вокруг маленького, вечно требующего существа. Он нуждался во мне тотально, но не мог дать того, чего я жаждала — взрослого понимания, диалога, взаимности. Моя схема дала сбой.
Я оказалась в капкане. Вместо избавления от одиночества я получила его гипертрофированную форму. Теперь я была одинока с ребёнком на руках 24/7, с чувством вины за свои «неправильные» ожидания и с страшной мыслью: «Я использовала его. Я родила его для себя».
И тут мне помогла… сама эта мысль. Её честность стала точкой отсчёта.
Мнение эксперта:
Анна Корсун, семейный психотерапевт, автор курса по осознанному родительству:
«Мотив «родить, чтобы не быть одной» — один из самых табуированных, но при этом — один из самых распространённых. Мы редко рожаем «просто так». Часто за решением стоит комплекс неосознанных потребностей: заполнить пустоту, спасти отношения, удержать партнёра, доказать свою «состоятельность» как женщины, реализовать социальное ожидание.
Этот мотив опасен не сам по себе. Он опасен своей неосознанностью. Когда мы не отдаём себе отчёт в истинных причинах, мы проецируем на ребёнка непосильную задачу: он должен нас спасти, нам составить компанию, нам дать смысл. Это колоссальная нагрузка, нарушающая здоровые границы.
Но осознание этого «неприличного» мотива — это не приговор. Это начало исцеления. Это шанс отделить свои неудовлетворённые потребности от личности ребёнка. Понимая, что вы искали в материнстве для себя, вы можете начать искать другие, здоровые способы это получить: через терапию, дружбу, хобби, отношения с партнёром. И тогда ребёнок наконец-то сможет «спуститься с пьедестала» спасителя и просто стать вашим ребёнком, которого вы любите не за функцию, а просто так».
Осознание было горьким лекарством. Я начала с того, что позволила себе эту правду. Да, я родила из страха. Да, это был эгоистичный мотив. Но теперь он здесь. И он ни в чём не виноват.
Я перестала ждать, что он заполнит мою пустоту. Вместо этого я начала по крупицам заполнять её сама: вернулась к забытому рисованию, силой вытаскивала себя на кофе с подругами, пошла в терапию работать с тем самым вселенским одиночеством из детства. Это была работа не «ради него», а «для нас».
И случился парадокс. Когда я перестала смотреть на сына как на проект по спасению, я начала видеть его. Его упрямый характер, его безумный смех над глупыми шутками, как он сосредоточенно клеит самолётики. Моя любовь перестала быть сделкой («я тебя растила, будь моей компанией») и стала просто любовью.
Сейчас ему семь. Он не «мой человечек». Он — яркая, отдельная, иногда неудобная личность. И да, я всё ещё иногда боюсь одиночества. Но я больше не взваливаю этот страх на его хрупкие плечи. Он — не лекарство от моих болезней. Он — мой сын. А свои болезни я лечу сама, чтобы быть для него не «спасённой» мамой, а просто — счастливой.
Я написала эту историю не для оправдания. А для того, чтобы, возможно, один человек, который сейчас задумывается о ребёнке из того же страха, остановился. Задал себе честный вопрос: «А зачем МНЕ это?» И, возможно, сначала купил билет в Тайланд, завёл собаку или записался к психологу. Потому что ребёнок — худший в мире способ решить проблему одиночества. Но когда он уже есть — это сильнейший мотив наконец-то вырасти и решить её самому.
А вы задумывались о своих истинных мотивах? Или, может, узнали в этой истории кого-то из своего окружения? Делитесь — без осуждения, только честный разговор.
#материнствонесказка #честномоматеринстве #психологиядлямам #неидеальныеродители #родительскиемотивы #осознанноеродительство #одиночество