Тишина. Глухая, оглушающая, наступившая в три ночи, когда малыш наконец отпустил грудь и уснул. В этой тишине она пришла. Мысль. Чёткая, ясная, от которой перехватило дыхание: «Если бы можно было нажать кнопку и отмотать время назад… Я бы нажала». Я лежала, глядя в потолок, а по вискам катились слёзы — не от усталости, а от ужаса перед самой собой. Разве хорошая мать допускает такое? Разве любящее сердце может даже на миг вообразить мир без этого родного запаха детской макушки? Оказалось, может. И с этого признания начался мой путь к настоящему, а не вымышленному материнству.
Первый год после рождения дочери я прожила в режиме перманентного предательства. Предавала саму себя, свою прежнюю жизнь, где было тихо, где можно было выпить кофе, пока он горячий, где тело слушалось, а разум не был распылён на миллион тревожных осколков. Я смотрела на этого прекрасного, желанного ребёнка и ловила себя на крамоле: «А что, если это ошибка?» Общество, подруги, инстаграм-блогеры хором твердили: «Это самое большое счастье». А я чувствовала себя узником в клетке собственного выбора. Самое страшное было не в этих мыслях, а в тотальном одиночестве с ними. Ведь признаться в этом — значит стать монстром в глазах всех, включая себя.
Я пыталась «лечиться»: завалила себя книгами об осознанном родительстве, заставляла умиляться каждому её чиху, выкладывала в соцсети идеальные кадры счастливой мамы. Это был фарс. Фарс, который стоил мне последних сил. До тех пор, пока я не попала на приём к перинатальному психологу, Елене Малышевой. Я шла, готовясь к тому, что меня будут «чинить», как сломанную игрушку. А услышала другое.
Мнение эксперта: тень, которую важно разглядеть
Елена Малышева, перинатальный психолог:
«Мысль «вернуть всё назад» — это не предательство по отношению к ребёнку. Это — крик души, тоскующей по утраченной идентичности. Современное материнство окружено мифом о тотальной реализации женщины только в этой роли. Но женщина — не только мать. Она — личность, профессионал, жена, подруга, дочь. Рождение ребёнка — не замещение одной личности другой, а сложное, часто болезненное расширение. Мысль о «прежней жизни» — это естественная тоска по известным, контролируемым частям себя. Подавляя её, мы загоняем недовольство глубоко внутрь, где оно превращается в депрессию или вырывается наружу раздражением на ребёнка. Признать эту тень — значит сделать первый шаг к целостности. Только интегрировав все свои части — и ту, что скучает по свободе, и ту, что любит ребёнка, — можно стать по-настоящему устойчивой и любящей матерью».
Её слова стали для меня разрешением. Разрешением не быть святой. Разрешением на амбивалентность — на возможность одновременно безумно любить и жутко уставать, обожать свою дочь и оплакивать старую жизнь. Я начала вести дневник, где честно писала: «Сегодня я ненавижу это. Сегодня я счастлива, когда она смеётся». Я перестала заставлять себя испытывать «правильные» чувства каждую секунду.
Я осознала: я не хотела вернуть время, чтобы стереть её. Я хотела вернуть время, чтобы подготовить себя. Дать той, прежней, больше знаний, больше поддержки, больше правды о том, что будет. Чтобы она не шла в это с иллюзиями. Чтобы она знала, что будет больно, страшно и одиноко, и это нормально. Моё «хочу вернуть всё назад» было на самом деле криком о помощи к себе самой, заброшенной и забытой в этой гонке за идеалом.
Сегодня моей дочери пять. Я всё ещё иногда с тоской смотрю на фотографии из отпуска, где мы с мужем вдвоём. Но теперь я не виню себя. Я знаю: это тоскует важная часть меня, и ей нужно место. Я уделяю ей время — выхожу одна на прогулку, возвращаюсь к хобби, позволяю себе тишину. И знаете что? Вернув себе право на эти мысли и на эту тоску, я стала любить свою дочь спокойнее. Без надрыва, без жертвенности, без необходимости, чтобы она постоянно оправдывала мошой «великий выбор». Моя любовь стала легче. Потому что она перестала быть единственным смыслом и воздухом. Она стала огромной, светлой частью в мире, где есть и другие части. И это куда здоровее.
Если вы узнали в этом тексте себя — выдохните. Вы не монстр. Вы — живой человек, попавший в самую сложную трансформацию жизни. Ваши мысли не определяют вас как мать. Ваши ежедневные действия, ваше «встаю ночью», ваше «обнимаю, когда плачет» — определяют. А тень сожаления — просто часть пейзажа. Не воюйте с ней. Признайте её. И тогда, возможно, вы обнаружите, что именно принятие этой тени и есть ключ к настоящей, неидеальной, но такой прочной материнской любви.
А вы ловили себя на подобных мыслях? Как вы с ними справлялись? Поделитесь в комментариях — давайте развеем миф, что в голове хорошей матери царят только светлые чувства.