Валентина Ивановна отступила вглубь сеней, лицо превратилось в маску.
Антон, чувствуя, как ситуация выходит из-под контроля, бросился следом.
Ева вошла последней и плотно закрыла дверь.
Они собрались в гостиной. Маски слетели окончательно.
Разоблачение
- Итак, Антон, - начал Григорий Викторович, словно хозяин в этом доме. - Я так понимаю, твоя жена не в курсе наших договоренностей.
- Это не ее дело, - сорвался Антон.
- Ошибаешься, - вмешалась Ева. Ее голос был подозрительно спокойным. - Еще как мое. Особенно когда дело касается моего сына.
Григорий перевел на нее тяжелый изучающий взгляд.
- Значит, вы знаете, - сказал он.
- Я знаю, - четко произнесла Ева. - Что у вас больна внучка Катя. У нее лейкоз. И ей нужна пересадка костного мозга.
Антон дернулся, посмотрел на нее с откровенным ужасом.
- И я так понимаю, - продолжала Ева, - вы приехали сюда за донором. За моим сыном.
В комнате повисла тишина, почти осязаемая.
- Вы намного умнее, чем ваш муж рассказывал, - с кривой усмешкой заметил Григорий. - Позвольте представиться официально. Серов Григорий Викторович. А женщина в машине - моя дочь Ольга. Мать Кати. И, как недавно выяснилось, мать дочери вашего мужа.
Он небрежно кивнул на Антона.
- Что, - прошептала Валентина Ивановна, прижимая руки к груди. - Сынок, что это значит. Позор-то какой. Да меня же тут в деревне...
- Мам, помолчи и не лезь, - рявкнул Антон.
- Это значит, Валентина Ивановна, - продолжил Григорий, не обращая внимания на его крик, - что ваш сын шесть лет жил на две семьи. Лгал моей дочери. Лгал вам. Ольга тоже хороша - долго скрывала от меня имя настоящего отца. Боялась. А когда Катя заболела, правда вскрылась. Я и не знал, что она в одном офисе с ним работает.
- Я не понимаю, - прошептала Ольга.
Она не выдержала и зашла вслед за ними в комнату. Бледная, как простыня.
- Антон, что все это значит, - голос ее дрожал. - Ты говорил, что вы с ней давно не живете вместе. Что она холодная эгоистичная женщина, которая бросила тебя, забрав сына. Ты говорил, что будешь договариваться с ней. Просить о помощи. А сам привез их сюда обманом.
Слезы ручьем потекли по ее лицу.
Теперь и она поняла, что Антон лгал всем.
Каждому рассказывал удобную версию.
- Оль, успокойся, я все объясню, - попытался подойти к ней Антон.
- Не трогай меня, - вскрикнула она, отшатнувшись. - Ты играл на болезни моей дочери.
- Я пытался ее спасти, - взревел Антон, разворачиваясь к Еве, будто она была виновата во всем. - Я делал все, чтобы ее спасти.
- Нет, - крикнула Ева. - Ты спасал не ее. Ты спасал себя.
Он уставился на нее с ненавистью.
Григорий удивленно приподнял брови.
- Это еще что такое, - спросил он. - Поясни.
- Спросите у него, - Ева кивнула на мужа. - Я не верю, что он привез нас сюда просто так. Там явно была другая причина, помимо Кати. Наверняка про деньги вы договаривались.
Григорий перевел взгляд на Антона.
- Я жду.
Антон сжался, будто его загнали в угол.
- Да. У меня на самом деле проблемы, - выкрикнул он. - Этот город выжал меня досуха. Я увяз в долгах. И что с того. Я просто хотел как лучше.
- Поэтому ты заключил со мной сделку, - голос Григория хлестнул, как плеть. - И я все гадал, зачем тебе деньги. Я тебе предложил не только прощение за то, что ты годами обманывал мою дочь. Я пообещал тебе долю в своем агробизнесе. За то, что ты решишь вопрос. А твой сын станет донором Кати.
- Вы что, торговали моим ребенком, - прошептала Ева.
- Я спасал внучку, - резко ответил Григорий. - А вот он торговал. Не путайте.
Он повернулся к Ольге, которая беззвучно рыдала, прижавшись к дверному косяку.
- Пойдем, дочка. Здесь нам больше нечего делать. Этот человек нам не поможет. Пустое место.
Григорий взял ее под руку и вывел из дома.
Через минуту во дворе загудел мотор.
Падение Антона
В гостиной остались трое: Ева, Антон и Валентина Ивановна.
Ева подошла к мужу вплотную. В ее глазах не осталось страха. Только холодное презрение.
- Значит так, - произнесла она. - Вся твоя ответственная работа. Все командировки. Ночные звонки. Все это была ложь.
- Ева, я...
- Ложь, - перебила она. Голос ее зазвенел сталью.
- Да, - выдавил он, опуская глаза.
Ева достала из кармана телефон, нашла в контактах нужный номер. Игорь Валерьевич, начальник Антона.
Помедлив лишь секунду, нажала вызов и включила громкую связь.
С Антона сошел цвет.
- Алло, - раздался бодрый мужской голос.
- Здравствуйте, Игорь Валерьевич. Это Ева, жена Покровского, - спокойно сказала она. - Простите, что отвлекаю. Антон у вас в порядке.
- Ева. Здравствуйте, - в голосе директора прозвучало искреннее удивление. - А что случилось. Антон разве не дома.
- Я хотела уточнить, - ровно продолжила Ева. - Он сейчас не в командировке. У него какой-то важный проект.
В трубке воцарилась пауза.
- Простите, но о какой командировке идет речь, - наконец сказал Игорь Валерьевич. - Я уволил Антона полгода назад.
- Уволили, - Ева произнесла так, словно спрашивала о погоде.
- К сожалению, да, - тяжело вздохнул директор. - За финансовые махинации и растраты. Не стал поднимать скандал, в полицию не подал. Пожалел его, вас, сына вашего. Антон наделал глупостей.
- Он кому-то должен, - тихо уточнила Ева.
- Еще как, - хмыкнул Игорь Валерьевич. - Но я вмешиваться не стал. Простите, мне нужно на совещание.
- Спасибо. До свидания.
Ева отключила звонок и положила телефон на стол.
Антон стоял, как серая тень, с опущенной головой.
- Вот оно как, - медленно сказала Ева. - Ты не просто лжец, Антоша. Ты еще и вор. Скажи честно, от кого ты здесь прячешься. От полиции. Или от кого-то посерьезнее.
- Не твое дело, - прошипел он.
- Уже мое, - тихо ответила Ева. - Потому что из-за твоих дел вчера мы с сыном чуть не погибли в овраге. Это ведь твои кредиторы, да. Это они испортили машину, чтобы напугать тебя. А попали в нас.
Антон закрыл лицо руками.
- Я ничего не знал, - глухо произнес он.
- Прекрасно знал, - отозвалась Ева. - Ты приволок нас сюда, в дыру, подставил под удар, врал на каждом шагу. И еще собирался рискнуть собственным сыном ради денег.
- Хватит, - Антон резко вскинул голову. В глазах плескалось безумие. - Замолчи. Я все делал ради семьи.
- Какой семьи, - крикнула Ева. - Этой. Или той. С Ольгой.
- Я подаю на развод, - выкрикнул он. - И заберу Матвея. Ты не сможешь его обеспечить. Ты нищая. А у меня будут деньги. Будет бизнес.
Это стало последней каплей.
Но не для Евы.
Для Валентины Ивановны.
Все это время она стояла в углу, как застывшая фигура. Теперь лицо ее ожило. Покраснело, глаза сузились.
Боль, унижение и тихая ярость, копившиеся годами рядом с мужем, а потом забитые вглубь после его смерти, прорвались наружу.
- Ты такой же, - прошептала она. - Один в один, как отец.
- Мама, не лезь, - огрызнулся Антон.
- Я буду лезть, - голос ее окреп. - Такой же бездушный, эгоистичный манипулятор. Муж твой, мой покойный, тоже играл на чужом горе. Обещал, клялся, а потом втаптывал в грязь. Он сломал мне жизнь. А ты хочешь сломать жизнь Еве и моему внуку.
- Это наши дела, - прорычал Антон. - Семейные.
- Это дела моей семьи, - жестко ответила Валентина Ивановна. - А ты им больше не семья. Слышишь. Я долго смотрела, как ты врешь, изворачиваешься, доводишь девчонку до слез. Все видела. Так вот. Я не позволю тебе забрать у нее сына. Ты мизинца их не стоишь.
- Ты не посмеешь пойти против меня, - рявкнул он.
- Еще как посмею, - Валентина Ивановна шагнула к нему. Маленькая, сухонькая, но сейчас в ней чувствовалась несгибаемая сила. - Пошел вон из моего дома.
- Что, - опешил Антон.
- Вон, я сказала, - закричала она, указывая на дверь. - Чтобы духу твоего здесь не было. И внука ты не получишь никогда.
В этот момент входная дверь распахнулась, и на пороге появился Алексей. Лицо его было серьезным.
- Простите, что без стука, - сказал он. - С самого утра сердце не на месте.
Он оглядел комнату: рыдающая Ева в объятиях Валентины Ивановны, Антон с перекошенным от ярости лицом.
- Что тут происходит, - спросил Алексей, вставая между Антоном и женщинами. Его спокойствие и внутренняя сила действовали отрезвляюще.
- Ты еще кто такой, - вскинулся Антон. - Герой. Любовник нарисовался.
- Я человек, который не позволит обижать женщин и детей, - ровно ответил Алексей. - Думаю, вам лучше уйти.
Антон окинул его взглядом.
Понял, что проиграл по всем фронтам.
Он метнул на них всех последний, полный яда взгляд, схватил со стула куртку и, хлопнув дверью так, что звякнули стекла, выскочил из дома.
Через мгновение во дворе взвизгнули шины.
Поиск донора
Прошло два дня.
Ситуация казалась тупиковой.
Катя, находившаяся в соседнем доме, слабела на глазах. Отчаяние Ольги и Григория, казалось, висело над деревней плотным облаком.
Ева сидела на кухне, опустошенная. Валентина Ивановна поила ее чаем с мятой.
Алексей был рядом. Просто сидел рядом, молча. Его присутствие успокаивало лучше любых слов.
- Что теперь будет, - прошептала Ева. - Девочка-то ни в чем не виновата.
Она смотрела в окно на хмурое небо.
Несмотря на пережитое предательство, сердце не могло остаться равнодушным к страданиям ребенка.
Почти такого же возраста, как ее Матвей.
- Вы не должны чувствовать себя обязанной, - тихо сказал Алексей. - После всего, что он сделал.
- Дело не в Антоне, - покачала головой Ева. - Дело в Кате. Она ни при чем. Как думаешь, есть хоть какой-то шанс ей помочь.
- Шанс есть всегда, - неожиданно вмешалась Валентина Ивановна. Ее голос был твердым. - Нужно просто попробовать. Я ведь Катю бабушкой могу назвать. Получается, она тоже моя внучка.
Ева с удивлением и благодарностью посмотрела на свекровь.
В этой суровой женщине открывалось огромное любящее сердце.
- Я хочу сдать тест, - сказала Ева, обращаясь к Алексею. - И Валентина Ивановна тоже. Мы можем.
- И Антон, - добавила она после паузы. - Он обязан. Он отец и основной кандидат. Матвейку я даже не рассматриваю. Ребенок. Какой из него донор.
- Я поговорю с Григорием Викторовичем, - кивнул Алексей. - Возьму направление в областной центр. Если вы не против, поеду с вами.
На том и порешили.
На следующий день их маленькая процессия отправилась в город.
Алексей сидел за рулем своей буханки. На заднем сиденье - Ева с Матвеем и Валентиной Ивановной.
В машине Григория ехали Ольга с Катей и Антон. Его нашли на вокзале, где он пытался сбежать.
Григорий, схватив его за ворот, лишь коротко сказал:
- Ты сдашь тест. А потом катись куда хочешь.
В клинике все происходило быстро и по отработанной схеме. У всех взяли кровь.
Напряжение было почти физическим.
Ольга не отрывала глаза от пробирок, словно могла силой взгляда изменить результат.
Антон сидел в углу, мрачный и отрешенный. Он понимал, что это его последний шанс получить обещанные деньги.
Они ждали.
Часы тянулись, как вечность.
Наконец в коридор вышел пожилой врач-гематолог. Он пригласил всех в кабинет.
- У меня есть результаты, - сказал он, усаживаясь за стол. - Начну с дам.
Он перевернул листы.
- К сожалению, ни Ева Андреевна, ни Валентина Ивановна не подходят в качестве доноров. Совместимость минимальная. Скажу больше, ваш сын, Матвей, с вероятностью в девяносто пять процентов тоже не подойдет. Генетика, увы.
Ольга тихо всхлипнула. Григорий застыл, как каменный.
- А что насчет меня, - хрипло спросил Антон. - Я же отец.
Врач перевернул страницу и покачал головой.
- Антон Михайлович, как это ни парадоксально, но и вы не являетесь подходящим донором, - сказал он. - Да, вы отец. Но по типированию совместимость слишком низкая. Трансплантация от вас связана с огромным риском тяжелой реакции. Я не могу дать согласие.
- Мне очень жаль, - добавил он уже мягче.
Это был приговор.
Мир Ольги и Григория рухнул окончательно.
Вся их надежда, построенная на последнем отчаянном шаге, рассыпалась.
Антон понял быстрее всех: денег ему не видать. Сделка сорвалась.
- Мне надо выйти, - пробормотал он.
Его так и не дождались.
Когда через десять минут Григорий и Ева спохватились, Антона уже не было. Он просто исчез, оставив всех - бывшую жену, бывшую любовницу, двух своих детей и мать - разбираться с последствиями.
Ольга тихо плакала на плече отца.
Паша
В кабинет заглянула знакомая фигура. Та самая деревенская врач, Анна Петровна. Она приехала в центр на аттестацию.
- Слезами горю не поможешь, - сказала она своим ровным голосом. - Думать нужно.
Она повернулась к гематологу.
Следующая часть рассказа: