Когда я проснулась в тот день, на улице уже светало, хотя солнце ещё не поднялось. Зима в этом году выдалась мягкой, снег лежал тонким слоем, будто кто-то аккуратно припорошил землю сахарной пудрой. Я встала, накинула халат и первым делом подошла к окну. На стекле висели бумажные снежинки, которые я вырезала ещё в начале декабря, чтобы создать хоть какое-то праздничное настроение. Я смотрела на них и думала, что сегодня всё должно быть хорошо. Сегодня приедет сын. С невесткой, с внучкой. Мы давно не виделись, и я так ждала этого дня, что даже боялась лишний раз об этом думать, чтобы не сглазить.
На кухне пахло корицей и яблоками. Я с вечера поставила шарлотку, чтобы утром только разогреть. На столе уже стояла миска с салатом, аккуратно накрытая крышкой, рядом лежали мандарины. Я всегда старалась, чтобы дом был уютным, особенно когда приезжают дети. Хотя какие они дети, взрослые уже, у каждого своя жизнь. Но для меня они всё равно остаются теми самыми мальчишками, которые бегали по квартире и спорили, кому доставать игрушки из коробки.
Я поставила чайник, достала из шкафа праздничные чашки с золотой каёмкой. Они всегда стояли отдельно, я доставала их только по особым случаям. Сегодня был именно такой случай. Я даже платье приготовила — синее, с мягкой тканью, которое давно не надевала. Хотелось выглядеть хорошо, чтобы невестка не подумала, что я совсем забросила себя.
Телефон лежал на подоконнике. Я время от времени поглядывала на него, хотя понимала, что ещё рано. Сын обещал выехать к обеду, дорога не близкая, но он уверял, что всё успеют. Я верила ему. Он всегда был ответственным, всегда держал слово. По крайней мере, раньше.
Я села за стол, налила себе чай и попыталась отвлечься. Но мысли всё равно возвращались к одному: как же я соскучилась по внучке. Ей уже четыре, и я видела её всего пару раз. Всё работа, дела, поездки. Я не обижалась, понимала, что молодым сейчас сложно. Но всё равно хотелось, чтобы они приезжали чаще.
Когда время приблизилось к одиннадцати, я решила позвонить. Просто уточнить, выехали ли. Я набрала номер, но он не ответил. Я подождала немного и попробовала снова. На этот раз телефон был выключен. Я нахмурилась, но решила не накручивать себя. Мало ли, может, заряд сел, может, в машине не ловит. Бывает.
Я занялась делами, протёрла пыль, поправила подушки на диване, переставила вазу с еловыми ветками ближе к окну. Включила гирлянду, чтобы в комнате стало теплее. Время тянулось медленно, как густой мёд. Я снова посмотрела на телефон — тишина.
Когда стрелки перевалили за час дня, я почувствовала лёгкое беспокойство. Но всё ещё старалась держаться. Я поставила шарлотку в духовку, чтобы к их приезду она была тёплой. Открыла банку варенья, которое сварила летом. Вспомнила, как сын в детстве любил именно это — малиновое, густое, ароматное.
Телефон наконец завибрировал. Я вздрогнула, схватила его, но это было не сообщение от сына. Это была рассылка из магазина с поздравлением. Я вздохнула и положила телефон обратно.
Я ходила по квартире, прислушиваясь к каждому звуку. Казалось, что вот-вот раздастся звонок в дверь, и я увижу их — сына, невестку, внучку, в тёплых куртках, с пакетами, с улыбками. Я даже представляла, как внучка бросится ко мне, как я подхвачу её на руки.
Но звонка всё не было.
Я решила позвонить ещё раз. Телефон снова был выключен. Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Я села на стул, положила руки на колени и попыталась дышать ровно. Нельзя заранее думать о плохом. Может, они просто задержались. Может, что-то случилось, но не страшное. Может, просто не успели зарядить телефон.
Я встала, подошла к окну. На улице уже начинало темнеть. Люди спешили по своим делам, кто-то несёл ёлку, кто-то пакеты с подарками. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри поднимается тревога.
Телефон снова завибрировал. На этот раз это было сообщение. Я открыла его, и сердце у меня ухнуло вниз. Это была фотография. Сын, невестка, внучка — все трое стояли у большой, красиво украшенной ёлки. Но это была не моя ёлка. И не моя квартира. И даже не мой город.
Я долго смотрела на фотографию, будто пытаясь понять, что происходит. Потом медленно опустилась на стул. В голове звенело. Я перечитала подпись под фото, которую оставила невестка: «Отлично проводим время!»
Я не сразу поняла, что именно меня так задело. Наверное, то, что они даже не подумали предупредить. Не позвонили, не написали. Сын обещал приехать с семьёй, но в итоге я увидела их фото у чужой ёлки. И это было как удар. Не громкий, не резкий, а тихий, но очень болезненный.
Я сидела, держа телефон в руках, и не знала, что делать. Позвонить? Написать? Спросить, почему? Но что я скажу? «Почему вы не приехали?» Или «Вы забыли, что обещали?» Я не хотела звучать жалобно. Не хотела, чтобы они думали, что я давлю на них.
Я положила телефон на стол и встала. Подошла к окну. На улице зажглись фонари, снег начал падать крупными хлопьями. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри что-то медленно отпускает. Не сразу, не полностью, но отпускает.
Я вернулась на кухню, выключила духовку. Шарлотка остыла, но пахла всё так же вкусно. Я разрезала кусочек, положила на тарелку и села за стол. Вкус был знакомый, домашний, тёплый. Я ела и думала о том, что жизнь иногда идёт не так, как мы ожидаем. И что дети, какими бы взрослыми они ни были, всё равно могут ранить, даже не желая этого.
Телефон снова завибрировал. На этот раз это был сын. Он написал коротко: «Мам, прости, не получилось приехать. Потом объясню». Я прочитала сообщение и почувствовала, как внутри поднимается усталость. Не обида, не злость, а именно усталость. Я ответила: «Хорошо. Главное, что у вас всё в порядке». И положила телефон.
Я сидела в тишине, слушая, как за окном падает снег. Потом встала, подошла к ёлке. Она была маленькая, но красивая. Я поправила игрушку, которая чуть наклонилась, и вдруг почувствовала, что мне стало легче. Не полностью, но достаточно, чтобы вдохнуть спокойно.
Я решила выйти на улицу. Надела пальто, шарф, шапку. На лестничной площадке пахло мандаринами — соседи, наверное, уже готовились к празднику. Я спустилась вниз и вышла во двор. Снег падал мягко, тихо. Двор был почти пустой, только дети лепили снеговика у подъезда.
Я прошла немного вперёд, остановилась у скамейки. Села. Снег ложился на пальто, на волосы, но мне было всё равно. Я смотрела на окна своего дома, на гирлянду, которая мерцала в моей квартире, и думала о том, что праздник — это не всегда шум, гости и смех. Иногда праздник — это просто возможность остановиться и понять, что ты всё ещё можешь радоваться, даже если что-то пошло не так.
Когда я вернулась домой, в квартире было тепло. Я сняла пальто, поставила чайник. На столе лежала шарлотка, рядом стояли мандарины. Я взяла один, очистила, почувствовала знакомый запах. Он всегда напоминал мне детство, когда мы с сыном сидели на кухне и ели мандарины, смеясь над чем-то своим.
Я улыбнулась. Не грустно, не натянуто, а по-настоящему. Потому что поняла: дети могут ошибаться, могут забывать, могут подводить. Но это не отменяет того, что я их люблю. И что у меня есть своя жизнь, свои радости, свои маленькие праздники.
Вечером я зажгла свечи, включила музыку, села на диван. Я не ждала звонка, не смотрела на телефон. Я просто сидела и слушала, как потрескивает фитиль. И чувствовала, что мне хорошо. Спокойно. Тихо.
А на следующий день сын позвонил. Он долго извинялся, объяснял, что у них всё закрутилось, что не получилось выехать, что они не хотели меня обидеть. Я слушала и понимала, что он говорит искренне. И что обида, которая была вчера, уже не имеет силы.
Мы поговорили долго. Он обещал приехать в ближайшие выходные. Я сказала, что буду рада. И действительно была рада. Но уже без той тревоги, без ожидания, которое сжимает сердце.
Когда я положила трубку, я подошла к окну. Снег всё ещё лежал на земле, но уже не таким ровным слоем. Люди ходили, оставляя следы. Я смотрела на них и думала, что жизнь — это не идеальная картинка. Это следы, которые мы оставляем. Иногда ровные, иногда кривые, но всегда настоящие.
Я повернулась к комнате, где мерцала гирлянда, и почувствовала, что всё будет хорошо. Не потому, что всё идеально. А потому, что я научилась принимать жизнь такой, какая она есть. И находить в ней своё тепло, даже если праздник проходит не так, как я мечтала.