8 декабря 2025 года Президент РФ подписал распоряжение о создании Межведомственной рабочей группы (МРГ) по повышению эффективности мероприятий по сохранению объектов культурного наследия, находящихся в неудовлетворительном состоянии. Это событие вызвало понятный интерес в профессиональном сообществе: ведь речь идёт о системном ответе на одну из самых острых проблем — судьбу тысяч заброшенных, полуразрушенных памятников, которые продолжают теряться в тени бюрократических процедур, нехватки ресурсов для грамотного проектирования, ремонта и реставрации.
Кто в составе
Судя по положению, у группы серьёзные задачи: от совершенствования правового регулирования до разработки новых механизмов финансирования и интеграции объектов культурного наследия (ОКН) в социально-экономическое развитие территорий. Ещё более серьёзен её статус: руководит МРГ Максим Орешкин — заместитель руководителя Администрации Президента, а контроль за исполнением решений возложен на Экспертное управление Президента. Это, безусловно, сигнал: тема сохранения памятников культурного наследия перестала быть «нишевой» и вышла на уровень стратегической государственной политики.
Однако, если заглянуть в персональный состав рабочей группы, возникает резонный вопрос: а кто будет говорить голосом тех, кто держит в руках мастерок, кисть и долото?
Из 38 членов МРГ подавляющее большинство — представители федеральных и региональных органов власти, парламентариев, институтов развития и профильных министерств. Это логично: без участия госаппарата ни одна реформа в сфере наследия невозможна. Но при этом ни одного реставратора-практика, ни одного представителя профессиональных сообществ мастеров, которые ежедневно сталкиваются с реальными вызовами на объектах: от нехватки исторически корректных материалов до противоречивых требований проектировщиков, технического надзора и контролирующих органов.
А где же реальные реставраторы?
Да, в документе предусмотрена возможность привлекать экспертов и создавать экспертные группы. Но это — эпизодическое участие, ограниченное рамками конкретных вопросов. Между тем, системные решения требуют постоянного диалога с теми, кто знает «изнутри», что работает, а что — превращается в бюрократическую ловушку. Без такого диалога есть риск, что даже самые продуманные инициaтивы окажутся оторванными от земли.
Например, при разработке новых стандартов реставрации, требований к материалам или форматов отчётности по работам на ОКН мнение практиков может оказаться решающим. Не как «консультантов по запросу», а как полноценных участников процесса нормотворчества и политики.
Более того, частные инвесторы и представители общественных реставрационных инициатив — те, кто нередко первыми замечают и поднимают тревогу о «пропавших» памятниках, — тоже представлены крайне фрагментарно. А ведь именно они сегодня становятся двигателями многих успешных кейсов по возвращению объектов культурного наследия к жизни.
Польза есть, её не может не быть
Тем не менее, нельзя недооценивать значение самого факта создания МРГ. Это первый по-настоящему межведомственный координационный орган такого уровня, явно задуманный как «генеральный штаб» долгосрочной программы по сохранению наследия до 2045 года. И если в ближайшее время группе удастся не только выработать стратегию, но и наладить устойчивый канал обратной связи с профессиональным реставрационным сообществом, её потенциал возрастёт многократно.
Возможно, стоит рассмотреть практику назначения постоянных наблюдателей или советников от профессиональных ассоциаций реставраторов — не для голосования, но для системного внесения реального опыта в повестку. Ведь спасти памятник это не только принять решение на уровне правительства, но и правильно подобрать раствор, верно прочитать следы старой росписи и уважительно отнестись к каждому слою истории — а это уже работа тех самых реставраторов, проектировщиков и всех, кто работает «на земле».
Без этого даже самая эффективная межведомственная структура рискует остаться «штабом без полка».
Ещё по теме: