Ссылка на первую часть:
Тучи начинают сгущаться.
Фирма Мейдоффа всегда носила «бутиковый» характер, в ней никогда не было много сотрудников. При этом и среди этого персонала в несколько десятков человек посвящены во все нюансы аферы были лишь избранные единицы, ближний круг Мейдоффа, работавший с ним десятки лет подряд. Компания занимала два с половиной этажа Lipstick Building — стеклянного небоскреба, располагавшегося на Манхэттене неподалеку от Центрального парка Нью-Йорка. На 19-м этаже размещалось брокерское подразделение фирмы, ведшее вполне легальную деятельность, на 18-м находились рабочие места технических специалистов и конференц-залы, а вот половину 17-го этажа занимал как раз его хедж-фонд. Все махинации происходили именно там.
Вкратце механику процесса можно описать так.
С помощью специального программного обеспечения, предназначенного для таких целей, облеченный доверием трейдер генерировал фальшивые отчеты о не состоявшихся в реальности сделках, позволявшие давать аккаунту того или иного клиента, коллективного или индивидуального, необходимую норму прибыли, те самые 10-12% годовых. На самом же деле никакими инвестициями Мейдофф не занимался, в лучшем случае покупая низкодоходные (1-2%) государственные облигации, а просто переводил средства клиентов на свой счет в Chase Manhattan Bank. В случае если инвестор желал забрать свои деньги, Берни извлекал их оттуда же. Подобная типичная для финансовой пирамиды схема работает лишь в том случае, если поступление средств превышает их расход. С этим на протяжении целых десятилетий у Мейдоффа проблем не возникало. Ему удалось выстроить вокруг себя и своей компании по-настоящему легендарный образ.
Во-первых, он всегда подчеркивал семейный характер фирмы.
Во-вторых, Bernard Madoff Investment Securities действовала в первую очередь в замкнутом кругу еврейской диаспоры, верившей в честность бизнес-отношений, и лишь позже стала привлекать крупных институциональных инвесторов, включая хедж-фонды, банки и множество некоммерческих организаций, искавших возможность выгодного и надежного вложения свободных средств из своего эндаумента.
Наконец, в-третьих (и, возможно, в-главных), Мейдофф создал вокруг своего фондового подразделения атмосферу эксклюзивности.
Схема работала на протяжении нескольких десятилетий, но все же вечно Мейдоффу везти не могло.
Первым, кто заметил в деятельности Мейдоффа что-то неладное, был финансовый аналитик Гарри Маркополус. Он послал в Комиссию по ценным бумагам и биржам свои расчёты, однако был проигнорирован. Он отправлял свои расследования 4 раза: в 2000, 2001, 2005 и 2007 годах, но ни одна из его попыток не увенчалась успехом. По его расчетам, фонд Мейдоффа просто не мог существовать, но ни федеральные органы, ни пресса к нему не прислушивались. В 2002 году во время турне по Европе Маркополос встречался с 20 управляющими разных инвестиционных фондов, которые, в свою очередь, вкладывались в фонды Бернарда, и 14 из них, не сговариваясь, сказали Гарри, что у них особые отношения с мистером Мейдоффом: «Он закрыт для новых инвесторов и принимает деньги только от нас».
Некоторые из них признавались, что не верят в сказки про опционы. Они думали, что Берни делает им результат благодаря инсайдерской информации: такой важный человек в мире финансов наверняка обладает для этого нужными связями.
«Они считали себя слишком респектабельными, слишком важными, чтобы их могли облапошить. Мейдофф был для них полезен, поэтому они его использовали», — писал Маркополос в своей книге о том, как он раскрыл Мейдоффа.
В ней же он отмечает, что сам давно утратил доверие к SEC (Комиссия по ценным бумагам и биржам США - федеральное агентство, отвечающее за регулирование фондового рынка страны, защиту инвесторов и предотвращение злоупотреблений в финансовой сфере), но инвесторы по всему миру верили, что она «предлагает им высокий уровень защиты и безопасности их денег». Это было одной из причин, по которой они инвестировали в США.
После истории с Мейдоффом эта вера серьезно пошатнулась!
В 2000 году, когда рынок был стабилен, у Мейдоффа появился шанс продать свой фонд за $1 млрд. Разумеется, он отказался, так как последовавшие за сделкой проверки документации, выявили бы мошенничество. «Для семьи мой поступок казался сумасшествием, но я ничего не мог сделать»,- говорил впоследствии он. Однако кругу близких родственников Мейдофф смог объяснить своё решение тем, что дела в компании идут хорошо. Мейдофф сказал, что хочет управлять компанией дальше и вывести её на новый уровень. Родственники согласились. «Мои сыновья боготворили меня, а я боготворил их», — вспоминает Мейдофф. Марк и Эндрю — сыновья Берни Мейдоффа — сидели в отдельном кабинете недалеко от офиса отца. По словам предпринимателя, его дети воспринимали богатство как должное и могли с лёгкостью слетать на персональном самолёте на рыбалку или на новое шоу в Лас-Вегас.
Мейдоффа это не смущало: «В конце концов, я тоже жил экстравагантно. Я купил самолёт и 4 дома в качестве подарка». До 2002 года Мейдофф всё еще надеялся на то, чтобы выкрутиться из сложившейся ситуации.
«Я верил в чудо. Сам не знаю, в какое», — вспоминает предприниматель. Однако к 2002 году суммы, которые нужно было выплатить, стали астрономическими. Мейдофф старался поддерживать поток новых инвестиций, но и их уже не хватало для выплат предыдущим инвесторам. Мейдофф тоннами выпускал различного рода гарантийные письма и ему под них давали некоторое время возможность крутить и дальше свой безумный бизнес.
SEC расследовала деятельность компании Мэдоффа не менее пяти раз и ни разу не обнаружила нарушений. Брат Бернарда Питер, который занимал пост директора по корпоративному управлению и контролю в фонде Madoff Investment Securities, передавал регулятору сведения о 23 открытых счетах, хотя по факту у компании их было более 4 тыс.
Крупные аудиторские компании, такие как Pricewaterhouse Coopers, KPMG и BDO Seidman, не сообщали о каких-либо нарушениях в своих финансовых обзорах. Банк JPMorgan Chase игнорировал возможные признаки отмывания денег на многомиллионном счете Мэдоффа в кредитной организации. Многие инвесторы были убеждены, что фирма Мэдоффа действовала успешно благодаря доступу к инсайдерской информации. Всего в 2008 году в распоряжении MIS находилось $17 млрд. Притоку новых клиентов не мешали опасения некоторых экспертов, которые указывали на нулевую волатильность активов фирмы Мэдоффа.
«Одна из самых важных вещей в этой истории заключается в том, что ошибочно считать Мейдоффа отбросом общества, – сказал, исследовавший биографию Мейдоффа, писатель Фишман в интервью для MarketWatch.
– Он извлек выгоду из того, как работает финансовая система, чего большинство людей на самом деле не понимают. Он вовсе не был помешанным на воровстве чудаком. Его поддерживала вся система, потому что она, в свою очередь, также получала от его незаконной деятельности выгоду».
Говоря о банках, инвесторах и фидерных фондах, которые бездумно отдавали Мейдоффу свои деньги, Фишман отметил следующее: «Он отказывался сообщать клиентам какие-либо подробности о своих операциях, и они относились к этому абсолютно нормально. Либо эти мощные и престижные финансовые институты были неспособны проявить должную осмотрительность, либо просто смотрели сквозь пальцы на деятельность Мейдоффа из-за того, что в итоге получали колоссальную прибыль». При этом Фишман подчеркнул, что такая точка зрения «вовсе не уменьшает вины Мейдоффа в совершении мошеннических действий».
«Мейдофф был одаренным мошенником, но гениальным назвать его нельзя, – объясняет Фишман.
– Для построения финансовой пирамиды по схеме Понци он использовал старое оборудование, например, матричные принтеры и компьютеры 80-х годов. Уровень образования большинства его работников ограничивался аттестатом об окончании средней школы. Он часто допускал ошибки при создании незаконной документации, которые обычно исправляли сотрудники бэк-офиса, если, конечно, замечали их. Но, как ни странно, все это, по-видимому, никому не показалось подозрительным».
Чудеса, да и только.
Есть версия, что представители регулятора сознательно закрывали глаза на его махинации. Главный аргумент в пользу этой версии — подозрения аналитиков. Были скептики, которые сомневались, что можно добиться такой стабильной прибыли без спадов, используя только опционы, тем более что никому другому такого не удавалось, писал журнал Barrons в 2001 году. Об этом не раз сообщали в SEC, но её проверки ни к чему не приводили. Однако доказать причастность чиновников к преступлению не удалось.
Крах.
Все решил лопнувший пузырь на рынке американской недвижимости. С лета 2006-го по осень 2008-го цены на дома в стране резко упали на 20-25%. Вслед за этим началось массовое банкротство организаций, занимавшихся выдачей «мусорных» ипотечных кредитов, за которыми последовали и крупнейшие ипотечные агентства США Fannie Mae и Freddie Mac.
Следующей наступила очередь инвестиционных банков, также вкладывавшихся в ипотеку. Из пятерки крупнейших американских инвестиционных банков в течение 2008 года Lehman Brothers обанкротился, Merrill Lynch по дешевке продали Bank of America, а Bear Stearns — банку JPMorgan Chase. Пару Morgan Stanley и Goldman Sachs спасло государство, предоставив им экстренное финансирование. Все эти тектонические потрясения созданного «карточного домика» привели к экономическому кризису сначала в США, а затем и по всему миру.
Инвесторы начали паниковать!
Многие из них, столкнувшись с финансовыми проблемами, пришли к Мейдоффу за своими деньгами. Тот обещал, что прибыльность его фонда останется на прежнем уровне, но ситуация была такова, что его клиентам свободные средства были нужнее, чем потенциальные доходы с них. Общая сумма, которую Мейдоффу понадобилось срочно выплатить, достигла $7 млрд. Деньги на том самом счету Берни в Chase Manhattan начали быстро таять: с $5 млрд в начале года к концу осени на нем осталось всего $234 млн. Он попытался экстренно привлечь новые средства, в том числе от своих лучших друзей и давних бизнес-партнеров, но очевидный дисбаланс между приходом и расходом сохранился.
Десятого декабря 2008 года на встрече с собственными сыновьями Марком и Эндрю, топ-менеджерами его фирмы, он предложили потратить $170 млн из оставшихся денег на выплаты бонусов сотрудникам. После вопроса, как можно платить сотрудникам, если нет денег для выплат инвесторам, Мейдофф наконец во всем признался. Он заявил, что «все кончено» и что вся деятельность его компании была построена на «схеме Понци». Как оказалось, даже дети не были в курсе махинаций отца. В тот же день они обратились к властям, а на следующий день Мейдоффа арестовали.
Это было еще одно потрясение для и так уже исстрадавшегося американского рынка. Новость о том, что респектабельный финансист, пользовавшийся безупречной репутацией, настоящий столп Уолл-стрит оказался банальным мошенником, десятилетиями обманывавшим своих клиентов, шокировала. Первоначально бюджет аферы оценивался в $65 млрд. После более трезвых подсчетов, не учитывавших обещанную Мейдоффом и не полученную клиентами прибыль, которая существовала только на бумаге, оказалось, что Берни привлек около $36 млрд, из которых половина, $18 млрд, успели вернуться инвесторам. Не хватало второй половины. Хедж-фонды, банки, некоммерческие и благотворительные организации, частные лица лишились миллиардов.
В тайном офисе Мейдоффа обнаружили сервер 1988 г. выпуска - на нем и велась вся работа. Старое секретное оборудование не имело выхода в интернет, все необходимые данные забивали вручную: они, конечно, не соответствовали действительности. В арсенале Мейдоффа была масса уловок и оставленных без внимания регуляторов действий. Так, никого не волновало, что фонд торговал по праздникам и выходным(?), когда биржи были закрыты, а еще совершал сделки на суммы больше дневного оборота.
Считается, что афера Мейдоффа оставалась так долго не разоблаченной, потому что в конце каждого квартала он продавал почти все свои акции на сумму $11 млрд, и мог не отчитываться перед SEC. На следующий день он возвращал все обратно. Но специалисты отвергают такую теорию, потому что иначе бы на фондовом рынке были заметны колебания. Аудитором Мэдоффа был один-единственный сотрудник. И так долгие годы существовала мошенническая организация в самом центре делового мира США уже после «Дела Мавроди» в России. Вот уж действительно, не сотвори себе кумира.
По самым скромным подсчётам, в разорившейся структуре за десятки лет работы на Уолл-стрит растворились активы на общую сумму в 15 млрд долларов. Установить их текущих владельцев не представляется возможным — почти сразу после ареста люди "золотого Берни" сожгли большую часть документации и уничтожили жёсткие диски компьютеров, в которых могла содержаться важная финансовая информация. В результате крушения финансовой пирамиды Мейдоффа пострадало множество банков, финансовых и страховых компаний, инвестиционных и благотворительных фондов США, Франции, Испании, Италии, Нидерландов, Швейцарии и других стран. Испанский Banco Santander потерял 3,1 миллиарда, HSBC — миллиард, Royal Bank of Scotland — 600 миллионов, BNP Paribas — 460 миллионов, Банк Южной Кореи — 63 миллиона.
Cильно пострадал благотворительный фонд Стивена Спилберга Wunderkinder, однако точная сумма, которую он потерял, не разглашалась.
Некоторые другие знаменитые жертвы аферы решили рассказать о своих потерях общественности. Среди них — супружеская пара актеров Кевина Бейкона и Киры Седжвик. Они потеряли миллионы долларов на инвестициях в фонды Мэдоффа.
По данным Los Angeles Times, CEO Dreamworks Animation Джеффри Катценберг потерял $20 млн. Актер Джон Малкович лишился $2 млн, а телеведущий Ларри Кинг — $700 тыс.
Лауреат Нобелевской премии мира Эли Визель вместе с супругой потеряли все сбережения — $12 млн, а также $15 млн, принадлежавших их некоммерческой организации Elie Wiesel Foundation for Humanity. Визель рассказывал, что их с Мэдоффом познакомил «богатый, надежный друг», который дружил с Бернардом в течение 50 лет.
В декабре 2008 года в своем нью-йоркском офисе покончил с собой 65-летний Тьерри де ля Виллюше, французский инвестор, вложивший в пирамиду Мейдоффа 1,5 миллиарда евро — три четверти средств, доверенных ему европейскими клиентами. Представленный на суде полный список клиентов Мейдоффа, потерявших деньги, занял 162 страницы мелким шрифтом.
10 февраля 2009 года 65-летний Уильям Фокстон, отставной военнослужащий британской армии, кавалер ордена Британской империи, застрелился в парке в Саутгемптоне, Англия, потеряв все сбережения своей семьи. Он вложил средства в Herald USA Fund и Herald Luxembourg Fund, фонды-доноры для компании Мейдоффа.
Чарльз Мёрфи, руководитель хедж-фонда Fairfield Greenwich Group, который инвестировал в Мейдоффа более 7 млрд долларов, в том числе около 50 млн долларов своего личного состояния, выпрыгнул с 24-го этажа отеля Sofitel New York Hotel 27 марта 2017 года.
Судебный процесс против Берни Мейдоффа был по меркам США удивительно быстрым. Он полностью признал свою вину по всем 11 пунктам обвинения, включая мошенничество, отмывание денег и лжесвидетельство.
"Заприте его и выкиньте ключи", — написала после этого нью-йоркская газета Daily News. Судьи так и сделали, приговорив семидесятилетнего Берни в июне 2009 года к 150(!) годам тюремного заключения.
Парадоксально, но назначенному конкурсным управляющим компании Мейдоффа юристу Ирвингу Пикарду удалось вернуть $14 млрд, то есть 80% всех потерь. Господин Пикард для начала развил кипучую деятельность по аресту всего имущества Берни Мейдоффа. С аукциона были проданы даже билеты на матч — открытие сезона-2009 бейсбольной команды New York Mets, найденные в доме мошенника. Затем Пикард принялся за родственников Берни и их имущество, ну а, в конце концов, стал активно судиться с теми инвесторами Bernard Madoff Investment Securities, которые успели выйти из фонда до его краха, даже умершими. С одной только вдовы Джеффри Пикауэра, успевшего заработать на вложениях в Мейдоффа $5,1 млрд, Ирвинг Пикард сумел получить $7,2 млрд. Любопытен и тот факт, что хозяева примерно $2,5 млрд, находившихся в управлении Берни, не предъявили свои претензии на эти деньги. Скорее всего, это средства тех лиц, которые по тем или иным причинам не хотят привлекать к себе внимание американского суда.
Эпилог.
Помимо Мейдоффа за участие в создании пирамиды осудили больше десятка человек, его брату Питеру дали 10 лет заключения. Банк JP Morgan заплатил $2,6 млрд за урегулирование претензий властей: он обслуживал Madoff Investment Securities в течение 20 лет, но ни разу не уведомил о сомнительной деятельности фонда. Предприимчивый Мейдофф даже пребывая в заключении смог создать прибыльное дело — продажу горячего шоколада. Гениальнейший аферист просто скупил все стики с шоколадом, которые продавались в тюремном буфете, и потом начал продавать их с накруткой другим осужденным. Неисправим.
К слову, в тюрьме Мейдоффа уважали, а для некоторых он и вовсе был кумиром, ведь до него никому еще не удавалось столько лет водить за нос богатеев и правительство США. Так что Берни, отбывая наказание, чувствовал себя прекрасно. Когда аферу раскрыли, Мэдофф наконец-то смог спокойно вздохнуть, ведь он больше не боялся оступиться и не вздрагивал всякий раз, когда думал, что его обман вот-вот раскроют. Да и о совершенном деянии Берни абсолютно не жалел, ведь он никого насильно не заставлял вкладывать в его фонд, а многих даже отговаривал или предлагал вернуть деньги.
Единственное, что тревожило Бернарда, так это его семья, перед которой он чувствовал вину. Он был подавлен, когда узнал, что именно сыновья сдали его властям, не дав ему несколько дней закончить дела. Когда Бернард был под следствием, сыновья даже отказались поручиться за отца, чтобы его выпустили под залог. Когда Мэдоффа посадили в тюрьму, к нему приходила лишь его жена Рут, но вскоре сыновья поставили ей ультиматум: либо она видится и общается с отцом, либо с ними и внуками. Женщина выбрала второе. Но это были мелочи по сравнению с дальнейшими трагическими событиями. Спустя 2 года после ареста Мэдоффа его старший сын Марк, не выдержав давления общественности и угрозы возможных обвинений в мошенничестве, был найден в своей квартире повешенным. А младший сын Эндрю умер от лимфомы в 2014 году.
Жена же Мейдоффа, с которой он был в браке более 50 лет, стала изгоем: её отвергла еврейская община, она не могла даже сходить в парикмахерскую. Женщине пришлось переехать из пентхауса во Флориде в более скромный дом в штате Коннектикут, а всё имущество пошло на выплаты обманутым вкладчикам.
В 2017 г. о Бернарде Мейдоффе и его финансовой пирамиде вышел фильм «Лжец, Великий и Ужасный» с Робертом Де Ниро в главной роли.
Слоганом картины стала фраза, описывающая суть невероятного пути Берни, которому верили люди по всему миру: «Только те, кому вы доверяете, могут по-настоящему предать вас».
14 апреля 2021 года Мейдофф умер в своей камере в тюрьме Северной Каролины. на 83-м году жизни. Причиной смерти называют "естественные причины, однако опальный финансист заявлял, что страдает редким заболеванием, и просил освободить его по УДО.
Про аферу за прошедшие с 2008-го годы написано множество книг и статей, исследований, но четкого ответа на вопрос, почему афериста с Уолл-стрит не разоблачали, так и нет. Неудивительно поэтому появление теорий заговора, утверждающих, что в компанию Берни вкладывали слишком важные персоны, благодаря которым контролирующие организации и оказывались удивительно слепы.