Как и церковнославянский, русский язык является потомком общего для всех славянских народов праславянского языка, а если зайти еще дальше, то и потомком общего для огромного количества современных языков — праиндоевропейского. Поэтому все языки индоевропейской семьи имеют лексемы, которые подобны друг другу по значению, а также схожи по написанию и звучанию. Эти слова называются интернационализмами.
Случается, что совсем простые слова, используемые нами в повседневной жизни, таким же образом существуют и в других современных языках.
В этой статье мы постараемся с этимологической точки зрения разобрать известные каждому человеку слова: отец – папа, мать – мама, сын – дочь.
Отец – папа
Изначально в праиндоевропейском языке понятие «родитель мужского рода» выражалось словом, корень которого не сохранился до настоящего времени, но, по мнению ученых, родственен современным наименованиям отца в латинском (pater), итальянском (padre), немецком (Fater) и французском (père).
Но в то же время для слова отец у индоевропейцев существовали формы уменьшительно-ласкательного характера, как и в нашем разговорном русском языке (например, батя, тятя). Они нашли свое отражение во многих языках. Например, в древнегреческом разговорном языке существует слово ἄττα, употребляемое только в единственном числе звательной формы (то есть в виде обращения). В язык-предок церковнославянского и русского языков — праславянский, это слово перекочевало в форме *оtъ. Позже к нему добавили суффикс (-ькъ > -ец), который образует разговорный вариант существительного со значением уменьшительности или пренебрежительности.
Постепенно эта форма вытеснила более архаичное слово, обозначавшее «родитель», также не дошедшее до настоящего времени, «утратила, — по словам Л.В. Успенского, — оттенок ласкательности и уменьшительности и живет сейчас в виде нашего «отец»».
То есть в этом случае проявляется супплетивизм — явление, при котором разные формы одного и того же слова образуются от разных основ. Примечательно, что по сравнению с праиндоевропейским в славянских языках происходит взаимозамещение: основная историческая форма становится разговорной, а вторая, уменьшительно-ласкательная, напротив, — словарной.
Так произошло и в русском языке XVIII века. Исторически словарное во многих западноевропейских языках слово papa перекочевало в дворянскую среду Российской империи в качестве уменьшительно-ласкательного папа.
Таким образом, в современных церковнославянском и русском языках слово отец означает мужчину-родителя по отношению к своим детям. Отсюда сакральная метафора, в которой наименование отца как главы семьи распространяется на первую ипостась Святой Троицы — Бога Отца: Все же вы — братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах (Мф. 23:8-9).
Заимствованное же папа в русском языке наравне с батя, тятя выражает разговорное обращение к отцу: «Что это значит, папа? ― сказала она с удивлением, ― отчего вы хромаете?» (А. С. Пушкин, «Барышня-крестьянка»); « — Мы панычей городских лупили, тато, — ответил Оська, вынимая из-за пазухи петлюровский флажок». (В. П. Беляев, «Старая крепость»).
Мать – мама
Подобно лексеме pater, русское мать, церковнославянское мати своими корнями уходит глубоко в праиндоевропейский язык. Потомки этих древних корней сохранились и в современных языках Европы: немецком (Mutter), французском (mère), испанском (madre) и т. п.
Вероятно, исконное наименование женщины-родительницы по отношению к своему ребёнку у индоевропейцев перешло во взрослый язык из детского. Когда ребенок только учится произносить звуки, первым и самым простым для него является звук а. Затем идут некоторые согласные звуки. Отсюда в детском языке появляются краткие наименования родителей, состоящие из повторения простейших слогов: мама и папа (или тата). В немецком языке для подобного процесса словообразования используется особый термин — Lallwörter, что буквально переводится «детский лепет».
В славянских языках словарная форма мати появляется в X-XI вв. В церковнославянском языке данная лексема относится к 4 склонению, особенность которого — удлинение основы в косвенных падежах и окончание -е в Р.п. ед.ч.: Та́ко глаго́летъ Госпо́дь: ка́я кни́га отпуще́ния ма́тере ва́шея, е́юже отпусти́хъ ю́? (Ис. 50:1).
В русском же языке это слово относится к 3 склонению, при этом редуцируя конечный [и]: «Сама мать Пульхерия, московская игуменья, поклоны да подарочки с богомольцами ей посылала». (П. И. Мельников-Печерский, «В лесах»).
Из этого примера мы также можем сделать вывод о том, что в русском языке у слова появляются новые значения:
1. обращение к лицу женского пола;
2. обращение мужа к жене;
3. женщина вообще;
4. в Православии — обращение к монахине.
Сын – Дочь
Как и многие другие наименования ближайших родственников, слово сын, означающее «лицо мужского пола по отношению к родителям», пришло в церковнославянский и русский языки через праславянский из праиндоевропейского. Отсюда созвучие его с формами слова в европейских языках: латинский (sunus), литовский (sūnús), немецкий (sohn) и т.п.
Древнеиндийский язык сохранил в себе архаичные формы слов, чьи корни схожи с корнями вышеперечисленных вариантов сын. Например, suyate — «рождает». Отсюда получается, что первоначально сын — это кто-либо рожденный, чей-то плод.
Прекрасным примером родственности этих понятий для нас является христианская догматика. Основы вероучения Православной Церкви закреплены в решениях первого и второго Вселенских Собор, более известных нам в качестве молитвы «Символ Веры». Она содержит такие слова: «И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век». Протоиерей Александр Шмеман поясняет: «Христос — Сын Божий… единственный, один, — не сотворенный, а рожденный от Отца прежде всех век. Так учил Христос о Себе, и эту веру мы принимаем от Него. И в этой вере Бог перестает быть отвлеченной идеей. Он раскрывается как Отец Сына своего единородного, потому что Он вечная Любовь к Сыну, вечная радость о Нем, вечная Ему самоотдача. Также и Сын: вечная любовь, послушание, вечная самоотдача любви». То есть рождение здесь понимается как самая крепкая из возможных личностных связей. И, несомненно, для православных христиан это связь между Отцом и Сыном.
Подобно сын, дочь, которое в межличностных человеческих взаимоотношениях означает «лицо женского пола по отношению к своим родителям». Как и все слова, разобранные в этой статье, оно является интернациональным и имеет общий праиндоевропейский корень с daughter в английском, Tochter в немецком и dochter в нидерландском.
Первоначальной, общей для всех славян, вероятно, была праформа *dъkti, которая под воздействием славянских фонетических процессов смягчила сочетания согласных *kt перед гласными переднего ряда: в старославянском в форму дъшти (отсюда церковнославянское дщи), в древнерусском в дъчи (отсюда русское дочь).
Как и слово мать, оно относится к разным склонениям в употребляемых нами языках. В богослужебном церковнославянском к четвертому: Тогда́ отвеща́въ Иису́съ рече́ е́й: о, же́но, ве́лия ве́ра твоя́: бу́ди тебе́ я́коже хо́щеши. И исцеле́ дщи́ ея́ от того́ часа́ (Мф. 15:28); а в современном русском к третьему: «Мы с Печориным сидели на почетном месте, и вот к нему подошла меньшая дочь хозяина, девушка лет шестнадцати, и пропела ему… как бы сказать?.. вроде комплимента» (М. Ю. Лермонтов, «Герой нашего времени»).
***
Церковнославянский и русский языки являются родственными и происходят от общего предка. Более того, состоят в далеком родстве с многими языками Европы и даже Индии.
Отсюда в них появляются слов, схожие по написанию, звучанию и значению. Они, как правило, являются интернациональными. В первую очередь к таким словам стоит отнести наименования членов семьи и ближайших родственников. Чаще всего они происходят от одного индоевропейского предка и в своих вариантах могут заменять друг друга в официальной и разговорной речи.
Автор: Иван Беляев
Не бойтесь ставить 👍 и подписываться на соцсети проекта «Всегда живой церковнославянский»