Рыжая женщина в изумрудном платье спустилась по лестнице, и Максим замер так, будто увидел привидение.
Нет — хуже. Будто увидел то, от чего сбежал полгода назад, но оно нашло его, оделось получше и явилось на новогоднюю вечеринку с красной помадой на губах.
А я стояла рядом и думала: почему он побледнел? Почему сжал мою руку так, что стало больно? И главное — почему все в комнате замолчали и уставились на нас троих?
— Настя, — выдохнул он.
Вот тогда я и поняла: этот вечер закончится катастрофой.
***
Мне двадцать семь, Максиму двадцать девять. Мы встречались четыре месяца, прежде чем он решился познакомить меня со своими друзьями. Это было важно — как проверка, что я не просто случайное увлечение.
Когда мы приехали в загородный дом, где Данила, приятель Максима ещё с колледжа, устраивал новогоднюю вечеринку, я подумала, что всё будет хорошо. Дом принадлежал родителям Данилы — три этажа, огромные панорамные окна, стильная мебель. Идеальное место для праздника.
— Расслабься, — шепнул мне Максим ещё в машине. — Они все нормальные. Тебе понравится.
Я хотела расслабиться. Правда. Но с первых минут что-то было не так.
Когда мы вошли, Данила встретил нас слишком нервно. Обнял Максима, посмотрел на меня, улыбнулся натянуто.
— Проходите, проходите! Тут уже почти все собрались.
В гостиной действительно было человек пятнадцать. Кто-то играл в настолки, кто-то танцевал, кто-то просто болтал на кухне. Максим представил меня парочке ребят — он работал менеджером по продажам в крупной торговой сети. Все были вежливы, но как-то отстранённо. Как будто ждали чего-то.
На диване у окна сидела девушка в красном платье — Вика, как представился Данила. Она улыбнулась мне дружелюбно, единственная, кто выглядел искренне рад новому человеку.
А потом появилась она.
Спустилась по лестнице — медленно, уверенно, и все взгляды потянулись к ней. Рыжие волосы волнами падали на плечи, платье облегало фигуру идеально. Она была из тех женщин, которые входят в комнату, и всё внимание автоматически переключается на них.
Максим держал меня за талию, но я почувствовала, как он напрягся.
— Настя, — выдохнул он.
Я не знала, кто такая Настя. Он никогда о ней не говорил.
Она остановилась на середине лестницы и посмотрела на него. Долго. Потом перевела взгляд на меня.
— О, — сказала она тихо. — Привет, Макс.
Это было около девяти вечера. К одиннадцати, после того как я два часа старательно поддерживала светские разговоры, улыбалась и делала вид, что не замечаю, как она смотрит на Максима, — она подошла к нам.
И положила руку ему на плечо. Я не могла больше делать вид.
— Извини, — я отошла на шаг. — Но кто ты вообще такая?
Максим вздрогнул.
— Алин, не надо...
— Нет, правда, — я посмотрела на эту Настю в упор. — Ты подходишь к моему парню посреди вечеринки, трогаешь его. И я должна просто стоять и улыбаться?
Настя выгнула бровь.
— Твоему парню?
— Да, моему, — я шагнула ближе. — А что есть какие-то проблемы?
— Никаких, — она улыбнулась, и в этой улыбке было столько яда, что можно было отравиться. — Просто забавно. Максим, ты ей рассказал?
— Настя, не надо, — его голос звучал умоляюще.
— Рассказал что? — я повернулась к нему. — Макс, что происходит?
Он молчал. И вот это молчание разозлило меня больше, чем всё остальное.
— Отлично, — я схватила свою сумку со спинки дивана. — Раз не хочешь говорить — я ухожу.
— Подожди! — Максим поймал меня за руку. — Дай объясню.
— Тогда объясняй. Сейчас.
Он глубоко вдохнул и посмотрел на Настю. Та скрестила руки на груди, явно наслаждаясь моментом.
— Настя — моя бывшая, — сказал он наконец. — Мы расстались полгода назад. Я не знал, что она будет здесь.
— Почему ты мне не сказал? — я попыталась высвободить руку, но он не отпускал. — За два часа, что мы здесь, ты мог хотя бы предупредить.
— Я не хотел портить вечер.
— Поздно.
Настя рассмеялась.
— Какая трогательная сцена. Но, Максим, давай будем честны. Ты не сказал ей не потому, что хотел сохранить вечер. Ты не сказал, потому что боялся.
— Замолчи! — бросил он.
— Боялся чего? — я выдернула руку. — О чём ты молчишь?
Вокруг нас начали собираться люди. Музыку выключили. Данила стоял с перекошенным лицом, явно соображая, как остановить это.
— Хорошо, — Настя откинула волосы назад. — Раз уж он молчит, расскажу я. Мы встречались два года. Жили вместе последние восемь месяцев. В его квартире — однушке, которую ему оставила тётя.
— И что? — я пожала плечами, хотя внутри уже начинало мутить. — Вы расстались. Бывает.
— Мы расстались полгода назад, — кивнула Настя, — потому что я встречалась с другим. Три месяца. Пока Максим пропадал на работе, я развлекалась. И когда он узнал, выставил меня. Дал три дня на сборы и сменил замки.
Она говорила это спокойно, почти равнодушно. Как будто пересказывала сюжет фильма.
— Я ошибалась, — продолжила она. — Серьёзно ошибалась. И я пыталась вернуться. Звонила, писала, просила. Но он даже не ответил. Ни разу.
Максим стоял молча, стиснув зубы.
— И вот что интересно, — Настя посмотрела на меня с усмешкой. — Ты вообще знала, что мы с Максимом снова общаемся?
Я замерла.
— Что?
— Две недели, — Настя скрестила руки на груди. — Две недели я пишу ему. Он отвечает. Мы встречались три раза. Говорили. Он сказал, что скучает. Что я была права во многом. Что хочет всё исправить.
Мир поплыл перед глазами. Я посмотрела на Максима.
— Это правда?
Он молчал. Просто стоял, побледневший, и молчал.
— Это правда? — я повысила голос.
— Алина, это не то, что ты думаешь...
— Тогда что? — я шагнула к нему. — Что это, если не то, что я думаю? Ты встречался с ней? Да или нет?
Пауза.
— Да, — выдавил он. — Но только поговорить. Мы просто разговаривали.
— Четыре раза за две недели, — уточнила Настя. — Последний раз позавчера. В том кафе на набережной, помнишь, Макс? Где мы раньше часто бывали.
У меня подкосились ноги. Позавчера. Позавчера он сказал мне, что задерживается на работе.
— Ты мне врал, — я посмотрела на него. — Ты говорил, что на работе.
— Я не хотел тебя расстраивать...
— НЕ ХОТЕЛ РАССТРАИВАТЬ? — я не сдержалась. — Ты встречался с бывшей за моей спиной! Врал мне! И привёл меня сюда, не сказав, что у тебя с ней что-то происходит!
Данила попытался вмешаться:
— Ребят, может...
— Замолчи, Данила! — рявкнула я.
Настя смотрела на Максима с какой-то странной нежностью.
— Я думала, ты уже расстался с ней, — произнесла она тихо. — Когда ты писал вчера, что хочешь всё обсудить... я думала, ты уже с ней поговорил. Что мы сегодня встретимся и попробуем заново. А ты зачем-то привёл её сюда.
Тишина была оглушающей.
Я смотрела на Максима, и внутри всё рушилось.
— Ты... ты хотел вернуться к ней?
Он открыл рот, но не нашёл слов.
— ОТВЕЧАЙ МНЕ! — я почти кричала теперь.
— Я не знаю! — выдохнул он наконец. — Я не знал, что делать! Настя написала, что хочет поговорить, извиниться, и я... я согласился встретиться. Просто поговорить. Но потом мы встретились ещё раз. И ещё. И я понял, что всё ещё что-то чувствую. Но я люблю и тебя! Я правда люблю!
— Нет, — я покачала головой. — Ты не любишь. А она вернулась — и ты побежал к ней, как... как...
Голос сорвался. Слёзы жгли глаза, но я не хотела плакать. Не здесь. Не при них.
Настя посмотрела на меня спокойно, почти с вызовом.
— Я не жалею, что сказала, — произнесла она. — Ты должна была знать. Лучше сейчас, чем через полгода, когда он окончательно запутается.
Она обвела взглядом гостиную, где все замерли и смотрели на нас.
— Да, я написала ему первая. Да, я хотела вернуться. Да, мы встречались. И да, он тоже этого хотел. — она посмотрела на Максима. — Пока не струсил.
Я посмотрела на Максима. На этого человека, с которым провела четыре месяца. Который говорил, что скучает по мне, когда уходил "на работу". Который целовал меня по утрам и встречался с бывшей днём.
— Ты меня предал, — сказала я просто.
— Нет! — он шагнул ко мне. — Алина, я не спал с ней! Мы только разговаривали! Я пытался разобраться в своих чувствах!
— За моей спиной, — я отступила. — Ты разбирался в своих чувствах, пока я жила в твоей квартире. Пока я готовила тебе ужин. Пока я строила планы на нас.
Он молчал.
Данила попытался вмешаться, выглядя растерянным:
— Может, хватит? Серьёзно. Это же праздник. Новый год. Давайте просто...
— Нет, — я услышала свой голос как будто со стороны. — Пусть он ответит. Макс, ты хотел вернуться к ней?
Максим посмотрел на Настю, потом на меня.
— Я не знаю, — прошептал он. — Честно. Я запутался.
Вот тогда всё внутри меня окончательно сломалось.
— Хорошо, — я подняла руки. — Хорошо. Тогда разбирайся. Без меня.
Я развернулась и пошла к выходу.
— Алина, подожди! — Максим бросился за мной.
— Не трогай меня, — я отстранилась. — Не смей меня трогать.
Вика, та самая девушка в красном, которая весь вечер молча наблюдала, встала с дивана:
— Подожди, я отвезу тебя.
— Нет, я сама...
— Ты не в состоянии сейчас никуда ехать, — сказала она твёрдо. — Пойдём.
Я кивнула. Максим попытался остановить меня у двери, но я прошла мимо, не глядя на него.
В машине Вики я наконец разрыдалась.
***
Я осталась у Вики. Она дала мне футболку и спортивные штаны, показала гостевую комнату, молча обняла на прощание.
Когда я легла в чужую постель в чужом доме, телефон завибрировал. Максим.
"Алина, прости. Пожалуйста, дай мне объяснить."
Я заблокировала его номер.
За окном начался салют. Кто-то кричал "С Новым годом!". А я лежала и смотрела в потолок, пытаясь понять, как всё пошло так неправильно.
Утром Вика постучала в дверь с чашкой кофе.
— Как ты?
— Нормально, — соврала я.
— Врёшь, — она села на край кровати. — Хочешь, можешь остаться у меня, пока не найдёшь, где жить.
— Спасибо.
Мы помолчали.
— Слушай, — сказала Вика осторожно. — Я не хочу лезть не в своё дело. Но Данила вчера написал. Максим всю ночь не спал. Хочет с тобой поговорить.
— Мне не о чем с ним говорить.
— Понимаю, — она кивнула. — Просто... если надумаешь — он попросил передать, что ждёт.
Я не надумала.
Неделю спустя я забрала свои вещи из его квартиры.
Максим помог упаковать коробки, молчаливый и грустный. Мы не говорили о нас. Не говорили о Насте. Просто складывали мою одежду, книги, косметику.
— Я подожду, — сказал он, когда я уже садилась в такси. — Сколько нужно.
— Не надо.
— Всё равно подожду.
Я не знала, что сказать. Поэтому просто закрыла дверь такси.
Прошло два месяца.
Максим писал иногда — короткие сообщения. "Как дела?", "Думаю о тебе". Я отвечала коротко, сдержанно.
Я жила у Вики, много работала. Самое то, чтобы не думать.
Но думалось всё равно. О том вечере. О том, как он встречался с Настей за моей спиной. О том, как врал мне две недели. О том, что он "запутался" между нами двумя.
О том, могу ли я простить предательство.
Вика как-то спросила меня напрямую:
— Ты его любишь?
Я задумалась.
— Не знаю. Может, любила. Но как любить того, кто тебе врёт? Кто встречается с бывшей, пока ты живёшь в его квартире и строишь планы?
— Он говорит, что не спал с ней.
— А какая разница? — я покачала головой. — Он выбирал между нами. Сомневался. Думал, стоит ли ко мне вернуться или попробовать заново с ней. Я не хочу быть запасным вариантом.
— Люди ошибаются, — пожала плечами Вика.
— Может. Но я не обязана оставаться рядом, пока они разбираются со своими ошибками.
Весна пришла неожиданно рано. В марте уже расцвели первые крокусы, и воздух пах оттепелью.
Я нашла другую квартиру — однушку недалеко от работы, с большим окном на солнечной стороне. Сняла на год, внесла залог и первый месяц. Мои сбережения почти закончились, но оно того стоило.
Впервые за долгое время почувствовала, что это моё. Только моё.
Максим узнал об этом — Данила, видимо, рассказал.
Написал: "Слышал ты съехала от Вики и нашла новую квартиру на съём."
Я не ответила. Ещё через месяц он сам написал: "Можем встретиться? Поговорить?"
Я долго думала. Потом согласилась.
Встретились в небольшом кафе на нейтральной территории — не там, где мы бывали раньше. Он пришёл раньше, ждал у окна.
Когда я увидела его, что-то сжалось внутри. Он выглядел усталым.
— Привет.
— Привет.
Мы сели за столик. Заказали кофе. Молчали.
— Как ты? — спросил он наконец.
— Нормально. Работаю, обживаю квартиру.
— Я знаю. Данила сказал. — пауза. — Рад за тебя.
Молчание снова повисло между нами.
— Алина, я хотел сказать... — он замялся. — Прости. За всё. За то, что встречался с Настей. За то, что врал. За ту ночь.
Я смотрела на него — на этого мужчину, с которым провела четыре месяца. Который готовил мне завтрак по выходным и массировал плечи после работы. Который встречался с бывшей, пока я жила у него и верила ему.
— Я не злюсь больше, — призналась я. — Но и не готова вернуться.
Он кивнул медленно.
— Я не прошу вернуться. Просто хотел, чтобы ты знала: я действительно ошибся. Мы с Настей больше не общаемся. Я понял, что хотел быть с тобой. Но понял слишком поздно.
— Да, — я согласилась. — Слишком поздно.
— Это хорошо.
— Ты счастлива? — спросил он тихо.
Я задумалась. Счастлива ли я? Или просто больше не несчастна?
— Я на пути к этому, — сказала честно.
Максим улыбнулся — грустно, но искренне.
— Это хорошо. Ты это заслужила.
Мы допили кофе. Попрощались.
У выхода он обернулся:
— Если когда-нибудь захочешь... просто поговорить. Позвони.
Я кивнула, но мы оба знали: я не позвоню.
Больше мы не встречались.
Иногда я думаю о той новогодней ночи. О том, как всё могло сложиться иначе. Если бы он был честен. Если бы я была менее гордой. Если бы Настя не пришла.
Но жизнь — это не игра в "что если".
Жизнь — это выбор. И тогда, в ту ночь, Максим выбрал молчание. Я выбрала уйти. Мы оба выбрали не драться за то, что уже было разрушено до основания.
И я отпустила.
***
Я встретила следующий Новый год с Викой и её друзьями в маленькой квартире, где мы играли в настолки, смеялись и ели пиццу. Без драм. Без прошлого, которое врывается в настоящее.
Когда часы пробили двенадцать, я просто выдохнула. Год закончился. Новый начался. И я была свободна.
***
Почему перед Новым годом кажется, что нет сил?
Кажется, будто все вокруг счастливы и полны энергии, а ты просто хочешь тишины. Я написала короткий пост в своем канале БудниБезСтресса про то, почему перед праздниками силы заканчиваются. И как вернуть себе немного покоя — без “нужно”, “надо” и “успей”.