Драма “После охоты” (After the Hunt) Луки Гуаданиньо – участник основной конкурсной программы Венецианского кинофестиваля (82nd Venice International Film Festival).
Казалось бы, у проекта были все шансы на успех: режиссер, снимающий фильмы на темы, побуждающие к обсуждениям – и новый фильм поднимает нервную тему пересечения личных границ, иначе выражаясь, не просто домогательств, а полный комплект; Джулия Робертс и Эндрю Гарфилд в главных ролях; в целом визуально фильм сделан очень стильно – оператор Малик Хасан Сайид, художник-постановщик Стефано Баизи и декоратор Ли Сандалес проделали прекрасную работу (отдельно отмечу и художника по костюмам Джулию Пьерсанти, которая разработала гардероб для героини Робертс – он получился индивидуальным, словно вещи принадлежат лично актрисе, так они ей подходят).
Тем не менее, у этого фильма в итоге сформировался самый низкий рейтинг, если сравнивать с предыдущими фильмами Луки Гуаданиньо. За этим изысканным фасадом скрывается запутанная история, которая путает не только зрителя, но и сама себя.
Сюжет
Йельский университет, сентябрь 2019 года.
В центре сюжета – профессор философии Альма Имхофф (в исполнении Джулии Робертс), ее лучший друг и коллега Хэнк Гибсон (в исполнении Эндрю Гарфилда) и аспирантка Альмы Мэгги Резник (в исполнении Айо Эдебири), дочь миллиардера и главного спонсора Йеля.
Альма и Хэнк претендуют на постоянную должность преподавателя, потому что сейчас оба работают на кафедре по временным контрактам. Неизвестно, выдержит ли дружба эту гонку.
Тем более, вскоре Хэнк становится объектом обвинения. Аспирантка Мэгги приходит именно к Альме, чтобы признаться ей, как поступил Хэнк после званого ужина, когда проводил ее домой.
Альме нужно выбрать сторону. Но у нее есть собственная история, которая мешает ей поверить на сто процентов и Мэгги, и Хэнку.
В чем сложность восприятия фильма
Сценарист Нора Гарретт (Nora Garrett) определенно хотела объяснить, что правда остается где-то позади всех обсуждений, потому что факты разлетаются от человека к человеку, высказывания видоизменяются, и, следовательно, то, что ты имел в виду в начале разговора, уже забывается. Потому ты можешь отвечать на вопрос непрямо, подразумевая что-то свое, потому что хочешь косвенно выяснить свою правоту.
Странная конструкция предыдущего абзаца вдохновлена сценой семинара Альмы Имхофф с ее аспирантами, когда они обсуждали вопросы морали; она процитировала Теодора Адорно “В жизни ложной нет жизни правильной”, и у них завязалось обсуждение, в котором аспирантка завуалированно выразила свое мнение относительно сложившейся ситуации в кампусе, а Альма также завуалированно поставила ее на место. Все это время они обменивались сложно сплетенными формулировками, а мне казалось, что я вижу попытку сделать вторую драму “Тар” Тодда Филда. Только драма “Тар”, хотя и была выматывающей, но изъяснялась понятнее, причем тоже прибегала к игре слов и тоже показывала женщину, достигшую большой профессиональной высоты в мире, где правят мужчины.
Так, “После охоты” – очень напыщенная разговорная драма, в ней много интеллектуальных формулировок, только на пользу это не идет. Становится неимоверно скучно. Меня у экрана удерживала одна Джулия Робертс – она исполнила роль не лучшего человека на свете, но исполнила эту роль прекрасно.
Каким бы мог быть выход для спасения сюжета без чего-то нового?
Возможно, стоило позаимствовать смелую идею Луи Маля в драмеди “Мой ужин с Андре” (1981). Маль поэкспериментировал – вместо того, чтобы показывать то, что происходит с героями его истории, он усадил их за столик в ресторане и ‘заставил’ просто это детально проговаривать, очень подробно и с разными интонациями.
Поскольку в драме Гуаданиньо, по сути, ничего не происходит такого, что требовало бы множества локаций (зрителю так и не показывают, что произошло в квартире Мэгги), думаю, оптимально было бы усадить Альму, Хэнка и Мэгги, например, в гостиной в доме Альмы и ее мужа Фредерика (в исполнении Майкла Стулбарга) или в аудитории в университете (это было бы даже эффектнее, потому что стены престижного учебного заведения вызывают в первую очередь ассоциации с правилами и интеллигенцией, от того мерзость и тяжесть обсуждаемого события ощущались бы сильнее).
Сценарий драмы “После охоты” как будто заточен под театральную постановку, которой нужны хорошие диалоги, и это могло бы быть намного интереснее. Это стало бы постановочным изыском – минимализм, который помогает сконцентрироваться на проблеме, поднятой сюжетом. При том, что поднимаются дискуссионные темы – двусмысленность истины, манипуляции сознанием, распределение власти и последствия, репутация и справедливость, а самое главное – это влияние травматичного опыта из прошлого, непроработанная раньше травма может сказаться на действиях, когда важно принять верное решение сейчас.
Сценарием подразумевается больше внутренней работы, а все внешние передвижения и смены декораций, как бы хороши они ни были, кажутся избыточными и являются лишь подтверждением того, что бюджет в 50-60 миллионов долларов (без учета гонорара для Джулии Робертс) позволял использовать разные локации и удлинять съемочный период без весомой необходимости.
Что значит название фильма “После охоты”
Сценаристка Нора Гарретт пыталась осмыслить в истории свой опыт работы в Голливуде. То, чему она была свидетельницей – злоупотребление властью, увлечение ‘культурой отмены’ и последующим бичеванием оступившегося в социальных сетях.
При сочинении истории она задавалась вопросами, заслуживаем ли мы наказания за худшее, что мы когда-либо делали, и должны ли мы высказаться, если с нами были несправедливы, или просто жить со гложащим чувством внутри.
“После охоты”– это часть цитаты Отто фон Бисмарка: “Люди никогда так много не лгут, как перед выборами, во время войны или после охоты” (People never lie so much as before an election, during a war, or after the hunt).
Нора Гарретт объясняет, что это отражает противоречие между двумя “я” человека – того, которое он афиширует всем, и того, которое существует только в личной жизни. Но, что странно, в фильме нарисованы только публичные “я”, а о личных остается только догадываться.
В фильме есть сцена в баре, когда Альма и Хэнк вели свойственные этому сценарию умные разговоры, даже будучи под хмельком, и там прозвучала формулировка, относящаяся к названию. Все говорят о том, как поймать удачу за хвост, но никто не говорит, что делать после победы, рассуждает Альма. Как это связать с происходящим и цитатой Отто фон Бисмарка? Честно, не знаю. Это лишь доказывает, что Нора Гарретт начала путаться в своих мыслях.
В качестве заключения
Допускаю, что единственная лгунья в истории – это как раз главная героиня Альма Имхофф. Мэгги и Хэнк, неприятные каждый на свой лад, изложили правдивую версию событий, в то время как Альма предпочитала умалчивать правду о себе, которая мешает ей быть объективной.
Мэгги позволила Хэнку зайти в квартиру, они вместе выпили, а потом у них был быстрый акт. Мэгги, дитя нового времени, повзрослевшее в эпоху движения MeToo, когда о подобных случаях стало принято говорить вслух, использовала это право. В конце концов, Хэнк нарушил хотя бы одно правило точно – пересек границу дозволенного в отношениях преподавателя и аспиранта.
Она доверилась своему научному руководителю Альме, тем более, Мэгги нашла в тайнике газетную вырезку, из которой узнала, что Альма “прожила нечто подобное”. Это знание, пусть и добытое нелегально, дало ей право искать поддержки именно у Альмы.
Но Альма никому не открывала настоящую себя, она сама поступила жестоко в прошлом, а в настоящем ситуация загнала ее в позицию судьи в остром деле. Она не в состоянии принять чью-то сторону – Мэгги или Хэнка, – исходя из того, что сама не говорит всей правды, потому не верит ни тому, ни другому. Будучи лгуньей, она видит лгунами других. Потому ей проще отговорить Мэгги сообщать об инциденте, опасаясь последствий в академическом мире.
Пытаясь занять чью-то сторону, она испытывает боль от прободной язвы – это метафора ее непроработанной травмы, ее вины, с которой она проживает с подросткового возраста. Но у нее кроме этой боли больше ничего не осталось от прошлого – и это ужасно.
Возможно, в фильме заложена ирония. Действующие лица нередко упоминают такие понятия как плагиат, повтор и преследование. Сам фильм является похожим на предыдущие на подобную тему – может, Лука Гуаданиньо и не хотел делать открытие самой темой, а хотел зайти с другой стороны. Мы постоянно совершаем одни и те же ошибки, обсуждаем виновников событий, а потом сами ввязываемся в подобные скандалы, считая, что с нами как раз происходит что-то другое. То же самое, на самом деле.
В итоге “После охоты” – это очень трудный для просмотра фильм; дело не в теме, а в том, как скучно и путано он пытается ее рассказать.