– Кто звонил?
Максим дернулся, едва не выронив телефон.
– Никто. Так, жулье...
Виктория продолжила резать огурец для салата, не поднимая головы. Третий «жулик» за вечер. Интересная статистика для человека, который раньше жаловался, что ему вообще никто не звонит, кроме мамы и курьеров.
Максим сунул телефон в карман джинсов и направился к холодильнику, хотя явно не знал, зачем туда шел. Постоял перед открытой дверцей, уставившись на полки с таким видом, будто искал там ответы на вселенские вопросы. Потом закрыл, ничего не взяв.
– Ужин через двадцать минут, – сказала Виктория.
– Угу.
Он ушел в гостиную, и через секунду оттуда донесся звук включенного телевизора. Громко. Слишком громко для их небольшой квартиры. Виктория усмехнулась, продолжая готовить.
...Рабочие задержки начались через неделю после странных звонков. Сначала один вечер, потом два подряд. К концу месяца Максим возвращался домой к девяти практически каждый день.
– Новый проект горит, – объяснял он, снимая ботинки в прихожей. – Заказчик нервничает, босс рвет и мечет.
– Понятно.
Виктория ставила перед ним разогретый ужин и садилась напротив с книгой. Не спрашивала подробностей. Не уточняла, какой именно проект и почему он требует столько внеурочных часов. Максим, кажется, ждал вопросов – готовился к ним, репетировал ответы по дороге домой. Но вопросов не было, и он терялся, не зная, куда деть заготовленные оправдания.
– Ты не злишься? – спросил он однажды, ковыряя вилкой котлету.
– На что?
– Ну... что я поздно возвращаюсь.
Виктория перевернула страницу.
– Работа есть работа.
Максим кивнул, явно не удовлетворенный таким спокойствием. Людям, которые врут, всегда некомфортно, когда им безоговорочно верят.
Подарки появились в начале декабря. Сначала серьги – не к празднику, не к годовщине, просто так. Потом шелковый платок из бутика, мимо которого они сто раз проходили вместе, и Виктория никогда не проявляла к нему интереса.
– Тебе понравится, – сказал Максим, протягивая коробку. – Я подумал, что он подойдет к твоему бежевому пальто.
Виктория развернула упаковку, провела пальцами по мягкой ткани.
– Красивый.
– Правда нравится?
– Конечно.
Она убрала платок в шкаф, к другим вещам, которые редко надевала. Максим выглядел счастливым – тем болезненным счастьем человека, который получил отпущение грехов, еще не признавшись в них.
Деньги он тратил легко, почти бездумно. Новый телевизор, хотя старый работал исправно. Дорогая кофемашина, о которой Виктория упомянула однажды, мимоходом. Билеты на спектакль в первом ряду.
Виктория принимала все с благодарностью и легкой улыбкой. Внутри она методично складывала пазл: запах чужих духов на воротнике рубашки. Сообщения, которые Максим читал в ванной, включив воду. Новая привычка держать телефон экраном вниз.
...Корпоративный банкет проходил в ресторане на набережной. Виктория надела то самое бежевое пальто и шелковый платок – Максим просиял, увидев ее. Коллеги мужа суетились вокруг фуршетных столов, кто-то уже произносил первые тосты.
Анна подошла, когда Максим отлучился за напитками.
– Можно вас на минуту?
Они отошли к окну, подальше от шума.
– Мы почти не знакомы, – начала Анна, теребя ремешок сумочки. – Мой муж работает с Максимом в одном отделе.
– Я помню.
– Это... – Анна достала телефон, открыла галерею. – Неделю назад я была в центре. Случайно увидела и... Простите. Я не знала, показывать или нет.
На экране Максим обнимал женщину с темными волосами. На следующем фото они целовались у входа в ресторан.
Виктория смотрела на снимки. Лицо оставалось спокойным.
– Я понимаю, как это выглядит, – торопливо добавила Анна. – Что я лезу не в свое дело. Но мне казалось... вы должны знать.
– Спасибо.
– Вы... вы в порядке?
– Да.
Анна неуверенно кивнула.
– Я никому не покажу. Честное слово. И мужу не скажу.
– Буду признательна.
Максим вернулся с двумя бокалами шампанского. Виктория приняла свой, улыбнулась ему как обычно. Он ничего не заметил – слишком занят был поиском официанта с канапе.
Домой ехали молча. Максим включил радио, напевал что-то под нос. Виктория смотрела на проплывающие за окном фонари и думала о том, как странно устроены люди. Они больше всего боятся разоблачения, но при этом сами оставляют следы на каждом шагу.
– Хороший вечер был, – сказал Максим, паркуясь у подъезда. – Тебе понравилось?
– Очень.
Она не торопилась. Следующие недели прошли в привычном ритме: завтраки, ужины, разговоры ни о чем. Максим продолжал задерживаться на работе. Виктория продолжала не задавать вопросов.
Подарки не прекращались. Золотой браслет на Новый год. Абонемент в спа-салон. Разрешение потратить на ремонт кухни столько, сколько она захочет.
Виктория соглашалась на все.
Переводы начались в январе. Небольшие суммы, которые не бросались в глаза: пятнадцать тысяч на «массаж», двадцать на «косметолога», тридцать на «новые сапоги».
– Мам, я тебе скинула.
– Вижу, дочка. – Валентина не спрашивала зачем. Голос Виктории по телефону говорил достаточно. – Все будет хорошо.
– Знаю.
Виктория рассказывала Максиму про траты в салонах красоты, бутиках, клиниках. Он рассеянно кивал, даже не вглядываясь в цифры. Какая разница, сколько стоит очередная процедура, если совесть можно купить за любые деньги?
– Дорогая сумка, – заметил он однажды, увидев фирменный пакет в прихожей.
– Итальянская кожа.
– Красивая.
Сумка была с распродажи за три тысячи. Остальные сорок семь ушли матери. Максим не заметил разницы – он вообще перестал замечать что-либо, кроме своего телефона и вечных «совещаний».
Валентина складывала деньги на отдельный счет, открытый на свое имя. Дочь ничего не объясняла, но материнское сердце понимало без слов. Что-то назревало. Что-то серьезное.
– Может, приедешь на выходные? – спрашивала она.
– Пока нет, но скоро.
Виктория методично опустошала семейные накопления. Курсы английского, на которые она не записалась. Абонемент в фитнес-клуб, который не существовал. Дорогой стоматолог, который был не нужен.
Максим соглашался на любые траты с облегчением человека, который платит по счетам заранее. Каждый перевод – маленькая индульгенция, еще один кирпичик в стене его спокойствия.
– Тебе что-нибудь нужно? – спрашивал он по вечерам.
– Закажу завтра доставку из того магазина. Там акция на постельное белье.
– Конечно.
Он даже не интересовался, какой магазин и какая акция. Виктория усмехалась про себя. Так легко обмануть человека, который сам погряз во лжи.
К концу февраля на общем счету осталось восемьсот сорок три рубля. Виктория проверила баланс утром, пока Максим был в душе. Посмотрела на цифры. Закрыла приложение.
Вечером она приготовила его любимые котлеты и накрыла стол в гостиной вместо кухни.
– По какому поводу? – удивился Максим.
– Садись.
Он сел. Виктория осталась стоять.
– Я знаю про нее.
Максим замер с вилкой в руке. Лицо сменило три оттенка за секунду: от розового к серому.
– Про кого?
– Не надо, Максим.
Вилка звякнула о тарелку.
– Откуда... как ты...
– Это неважно.
Он попытался встать, но ноги не слушались. Виктория наблюдала за ним спокойно, почти равнодушно. Столько месяцев она готовилась к этому моменту, что сейчас не испытывала ничего, кроме усталости.
– Вика, я могу объяснить...
– Не нужно.
– Это была ошибка, я...
– Заявление на развод я подам завтра.
Максим схватился за край стола.
– Подожди. Давай поговорим. Мы можем...
– Нет.
Виктория развернулась и ушла в спальню собирать вещи. Максим остался сидеть над остывающими котлетами, глядя в пустоту. Игра закончилась, и он проиграл.
Валентина открыла дверь раньше, чем Виктория успела позвонить.
– Борщ на плите. Комната готова.
Виктория обняла мать на пороге. Впервые за много месяцев плечи расслабились, напряжение отпустило.
– Спасибо, мам.
– Иди есть. Разговоры потом.
Развод прошел быстро и тихо. Максим не спорил, не торговался. Общий счет был пуст, квартира – его, делить оказалось нечего.
Виктория подписала документы с легким сердцем. Никакой мести, никакой горечи. Только облегчение.
...Полгода у матери пролетели незаметно. Работа, книги, долгие прогулки по знакомым с детства улицам. А потом риелтор позвонила с хорошими новостями.
– Однушка в новом доме. Вписывается в ваш бюджет. Хотите посмотреть?
Виктория хотела.
Ипотеку одобрили за неделю. Хорошая кредитная история, стабильная зарплата, первоначальный взнос – те самые деньги, что она снимала с их еще общего счета.
Ключи она получила в солнечный день конца августа. Тяжелая связка приятно оттягивала карман.
Первую ночь в новой квартире Виктория провела на надувном матрасе посреди пустой комнаты. Мебель привезут завтра, но ждать она не хотела.
Лежала, глядя в потолок, и думала о том, какой длинный путь прошла за этот год.
Никаких сожалений. Никаких вопросов «что если». Только тишина, пахнущая свежей штукатуркой и новыми начинаниями.
Виктория улыбнулась в темноту...
Утром она заварит кофе в новой турке и будет пить его у своего окна. А потом начнет обустраивать свой дом – не торопясь, по кирпичику, так же методично, как выстраивала свой побег из лживого брака.
Терпение и расчет. Они привели ее сюда. И они же поведут дальше.
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!