Каждый декабрь театр становится порталом в сказку. Стоит заиграть вступлению «Щелкунчика», как зал наполняется атмосферой зимнего чуда. Балет Петра Ильича Чайковского «Щелкунчик» давно превратился в неотъемлемый атрибут праздника — такой же привычный, как нарядная ёлка, гирлянды и салат оливье.
Эта волшебная история о девочке и заколдованной игрушке дарит ощущение добра и света, которых все ждут в зимние праздники. Как же появилось это произведение, чем удивительна его музыка и почему именно «Щелкунчик» стал символом зимних праздников? Давайте отправимся в путешествие по его истории — от рождения на императорской сцене до всемирной новогодней традиции.
История создания балета
От литературной сказки — к сценической феерии. Сюжет для будущего балета подсказал директор Императорских театров Иван Всеволожский. Он в 1890 году заказал Чайковскому создать в паре одноактную оперу «Иоланта» и балет-феерию.
Для балета выбор пал на сказку немецкого романтика Эрнста Теодора Амадея Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король». Однако балетмейстер Мариус Петипа использовал не оригинал, а более мягкий французский пересказ от Александра Дюма-отца — именно он сгладил мрачные углы гофмановской фантазии. Петипа, прославленный хореограф Мариинского театра, взялся за либретто с энтузиазмом и детально расписал сценарий для композитора.
Любопытно, что мэтр даже собирался вставить в балет смелый политический намёк: в одном из черновых планов танцовщики должны были исполнить карманьолу — народный танец Великой французской революции! Разумеется, столь дерзкая идея, как революционный мотив на императорской сцене, перед глазами царской семьи, не получила воплощения. Впрочем, и без того вскоре всё пошло не по плану.
Испытания на пути к премьере
Ещё в 1890 году Петипа тяжело заболел, а позже он понёс тяжёлую утрату — умерла его любимая дочь, и старый мастер занемог душой. Репетиции нового балета задерживались. Одновременно столкнулся с трудностями и композитор. Чайковский поначалу не проникся сюжетом «Щелкунчика». В письмах братьям он жаловался на отсутствие вдохновения:
«Я тщательно напрягал все силы для работы, но ничего не выходило кроме мерзости… Главное — отделаться от балета».
Эти слова прозвучали задолго до премьеры, и сам композитор потом признавался, что к таким периодам без вдохновения относится философски:
«Не впервой, и я знаю, что в конце концов возьму своё».
Вдобавок весной 1891 года Чайковского постигло личное горе — скончалась его сестра Александра, с которой он был очень близок. Композитор, спеша по обязательствам, параллельно гастролировал — в том же году он отправился за океан на открытие нью-йоркского Карнеги-холла. Осознав, что не успевает завершить партитуру в срок, маэстро даже попросил отложить премьеру на год.
Театры пошли навстречу. В результате Чайковский спокойно дописал и оркестровал всю музыку к апрелю 1892 года. Более того, уже в марте 1892-го он лично продирижировал на концерте премьерным исполнением сюиты из балета — и имел огромный успех: публика просила повторять номера на бис один за другим. Ирония судьбы: концертная «Сюита из „Щелкунчика“» получила овации, тогда как сам балет вскоре ожидал холодный приём.
Премьера и первые отзывы
Балет «Щелкунчик» впервые появился на сцене в Санкт-Петербурге 6 (18) декабря 1892 года на рождественской праздничной премьере. Его показали в Мариинском театре в один вечер с оперой «Иоланта». Постановку по детальному сценарию Петипа осуществил его ассистент Лев Иванов, так как сам Петипа к тому времени тяжело заболел и отошёл от дел.
Дирижёром выступил Риккардо Дриго, художником — Михаил Бочаров, а роскошные костюмы были созданы по эскизам самого Всеволожского. Интересно, что ведущие роли в балете доверили совсем юным исполнителям: главную героиню девочку Мари танцевала 12-летняя Станислава Белинская, а партию принца-Щелкунчика — 17-летний Сергей Легат.
Впервые в истории большого балета на передний план вышли дети, а не взрослые прима-балерины — новаторское решение для своего времени. Для массовых сцен Мариинская труппа привлекла всех учащихся театрального училища: на сцене развернулась целая армия игрушечных солдатиков и мышей.
По воспоминаниям, даже этого оказалось мало — не хватало «мышат», и тогда к балету привлекли воспитанников военной школы, нарядив их мышиным войском. Под финал первого акта на сцену одновременно выходили десятки танцовщиц в образе снежинок — устраивали настоящую метель из кружевных па, отчего постановка требовала виртуозного мастерства хореографии. Зрелище было по-настоящему сказочным и впечатляющим.
Контрасты во мнениях
Накануне премьеры — на генеральной репетиции — в Мариинском театре присутствовал император Александр III, и Чайковский в письме отмечал, что государь остался очень доволен и сказал ему много тёплых слов. Но, несмотря на благосклонность двора, столичная критика встретила новинку прохладно.
Многие обозреватели сочли балет слишком детским и несерьёзным для большой сцены. Так, публицист Константин Скальковский в «Биржевой газете» после премьеры язвительно заметил:
«“Щелкунчик” поставлен преимущественно для детей — для танцовщиц в нём весьма мало, для искусства — ровно ничего. Даже музыка оказалась довольно слабою».
А критик Николай Безобразов в «Петербургской газете» обрушился на постановку ещё резче:
«Трудно представить себе что-нибудь скучнее и бессмысленнее “Щелкунчика”».
В прессе перешёптывались, мол, Чайковский на этот раз выдал ремесленный труд без искры вдохновения. Публика тоже приняла балет сдержанно. Казалось, новая постановка не дотянула до триумфа предыдущего совместного детища Чайковского и Петипа — балета «Спящая красавица» 1890 года, который критики хвалили гораздо больше. Тем не менее, время расставило всё по местам.
Долгая жизнь сцены
Несмотря на иронию рецензентов, «Щелкунчик» не исчез из репертуара. Напротив, сказочный балет обосновался на петербургской сцене на долгие десятилетия. Его продолжали давать ежегодно — настолько, что в афишах Мариинского театра он продержался более 30 лет подряд. Символично, что представление «Щелкунчика» шло даже в день Октябрьской революции — 25 октября (7 ноября) 1917 года.
Однако уже вскоре новый политический режим принес свои коррективы. В середине 1920-х большевистские власти объявили войну рождественским традициям — ёлку и сам праздник Рождества сочли «религиозным пережитком» и пережитком буржуазного прошлого. В 1929 году официальным постановлением Рождество было вовсе запрещено как праздничный выходной.
На этом фоне «Щелкунчик» — балет про рождественскую сказку — оказался невостребован: старые постановки постепенно сошли со сцены. Лишь спустя годы справедливость восстановилась. В декабре 1935-го в советской прессе внезапно появилась статья, призывающая вернуть детям новогоднюю ёлку. Власти переложили рождественские ритуалы на новый, светский праздник — Новый год, и ёлка торжественно «реабилитировалась» уже как новогодняя. Вместе с ней вторую жизнь получил и «Щелкунчик», превратившись из рождественского балета в главную новогоднюю сказку страны.
Возрождение и новые версии
В 1934 году Ленинградский театр оперы и балета (бывший Мариинский, тогда названный в честь Кирова) решил вернуть «Щелкунчика» на сцену. Постановку доверили балетмейстеру Василию Вайнонену, который бережно восстановил классику, внеся лишь небольшие изменения.
Героиню теперь окончательно называли по-русски Машей — это имя вытеснило прежнее «Мари». Версия Вайнонена 1934 года оказалась долгожителем — она идёт в Мариинском театре до сих пор. А через три десятилетия, в 1966 году, свой знаменитый вариант балета представил москвич Юрий Григорович: премьера его постановки на сцене Большого театра стала событием.
Григорович перенёс акцент на романтическую линию между Машей и принцем, и именно его редакция сегодня считается канонической для Большого. Каждый декабрь билеты на григоровичского «Щелкунчика» превращаются в большой дефицит: их разбирают задолго до праздников, поклонники занимают живую очередь ночами, а перекупщики запрашивают астрономические суммы. Балет окончательно превратился в зимнюю легенду, без которой трудно представить сезон праздников.
Музыкальные чудеса «Щелкунчика»: симфоническая палитра и новые инструменты
Музыка «Щелкунчика» — отдельный герой этой истории. Чайковский вложил в партитуру всю силу своего таланта, создав яркий звуковой сказочный мир. Впервые в балете он использовал некоторые необычные инструменты и приёмы. Например, в сценах детского праздника слышны «игрушечные» инструменты — в том числе свистулька-кукушка и другие детские инструменты, чтобы правдиво озвучить шалости детей.
В финале первого акта, когда рождественская ёлка начинает расти на глазах у изумлённой Мари, на подмостках творится чудо — и музыка сопровождает это действо размахом, достойным симфонии. Оркестр рисует и таинственный шорох мышей, и бой игрушечных барабанов, и звучные фанфары игрушечных солдатиков, и нарастающее напряжение битвы, и наконец светлое торжество победы добра.
В этом балете Чайковский впервые ввёл партию детского хора — нежные голоса звучат в сцене вальса снежинок, словно снежная метель поёт свою колыбельную. Но, пожалуй, главное музыкальное новшество — появление загадочного инструмента, который тогда почти никто не слышал.
Чайковский применил в «Танце Феи Драже» звучание челесты — это небольшой клавишный инструмент, где молоточки ударяют по металлическим пластинам, рождая нежный хрустально-звонкий звук. С челестой композитор познакомился в Париже в 1891 году: новый тембр так пленил Петра Ильича, что он немедленно заказал инструмент из Франции специально для своего балета.
Более того — композитор строго держал новинку в секрете. В письме издателю Петру Юргенсону он просил привезти челесту в Петербург тайно и никому не показывать до премьеры:
«…Желаю, чтобы её никому не показывали, ибо боюсь, что Римский-Корсаков и Глазунов пронюхают и раньше меня воспользуются её необыкновенными эффектами».
Так появился тот самый волшебный «перезвон», который все узнают в музыке Феи Драже — звучание челесты ассоциируется с персонажем Сахарной феи и стало её музыкальной визитной карточкой.
От марша до вальса: калейдоскоп мелодий
Музыка балета разнообразна, как содержимое волшебной шкатулки. В «Щелкунчике» соседствуют маршевые ритмы и нежные колыбельные, праздничные танцы и лирические признания. Чайковский наполнил второй акт разнохарактерными номерами-дивертисментами, каждый из которых представляет свой «народ» из Королевства сладостей.
Зрители наслаждаются экспрессивным испанским танцем шоколада, таинственным и чувственным арабским танцем кофе, игривым китайским танцем чая с комическими интонациями. Затем контраст сменяется удалью: зажигательно звучит народный русский трепак — настоящий восторг для публики. Есть и пастораль — изящный танец пастушков, так называемый танец Мерлитон, полный легкого очарования сельской жизни.
А комический номер Матушки Жигонь (мамаши пряников) и вовсе превращает сцену в шуточный балаган: под пышной юбкой старушки неожиданно выбегают целые стайки детишек-пряничков, вызывая улыбку у зала. Такая смена настроений и красок в музыке не даёт зрителю заскучать — напротив, погружает в атмосферу радостного карнавала вкусов и ароматов.
Шедевры на все времена
Кульминацией второго акта становится знаменитый «Вальс цветов» — роскошный номер, где мелодии расцветают словно бутоны, переплетаясь в пышном музыкальном узоре. Этот вальс развёрнут почти по симфоническим законам: темы переливаются, оркестр звучит то мощно и торжественно, то нежно и грациозно. Недаром «Вальс цветов» сам по себе стал жемчужиной мировой музыки — вне контекста балета его исполняют отдельным концертным номером, а мотив знаком даже тем, кто далёк от классики.
Другой шедевр — эфемерный «Танец Феи Драже», где солирует челеста. Эта миниатюра изящна и тонка, словно кружево из сахарной ваты. Её хрупкая мелодия также давно живёт самостоятельной жизнью: этот лёгкий «зефирный» звук часто звучит в фильмах, мультфильмах и рождественских роликах, как музыкальный символ волшебства.
Лирическую вершину второго акта Пётр Чайковский доверил блестящему па-де-де — любовному адажио Феи Драже и её кавалеру (в современных версиях — принца и Мари). Здесь композитор позволил себе выйти за рамки «детской сказки» и подарил героям серьезную, сердечную музыку, полную искреннего чувства. Это адажио до сих пор заставляет зрителей затаить дыхание, наблюдая за парой на сцене.
Триумф музыки и признание
Хотя современники не сразу оценили новаторство Чайковского, со временем стало ясно: музыка «Щелкунчика» — настоящий шедевр. Уже упомянутая сюита из балета, исполненная еще до театральной премьеры, предвосхитила будущую славу: пять антрактных номеров на бис — беспрецедентный успех! Сегодня мелодии «Щелкунчика» узнает каждый ребёнок.
Композитор сотворил редкое чудо: его музыка одинаково понятна и детям, и взрослым. Это действительно симфония о детстве, как образно назвал балет один критик — о той волшебной поре, когда фантазия не знает границ, страхи сменяются надеждами, и весь мир открыт чуду. Неудивительно, что более чем через 130 лет после создания музыка «Щелкунчика» звучит повсеместно каждую зиму — от филармоний до торговых центров — и дарит ощущение праздника.
От сцены до экрана: путь к мировой славе
Советская новогодняя сказка
В середине ХХ века «Щелкунчик» окончательно закрепился в статусе главного зимнего спектакля в СССР. После войны балет снова и снова появлялся в новых постановках. Балетмейстеры смело трактовали сюжет по-своему, стараясь добавить логики или современных смыслов.
Так, еще в 1919 году Александр Горский ставил в Москве свою версию, убрав из действия Фею Драже и сделав финал более логичным. В Ленинграде 1920-х Фёдор Лопухов тоже экспериментировал со сценической формой «Щелкунчика», предлагая более смелую, авангардную композицию.
Эти эксперименты шли недолго, зато классическая сказка в хореографии Вайнонена и Григоровича завоевала сердца поколений зрителей. В праздничные декабрьские дни по всей стране стало традицией вести детей именно на «Щелкунчика». Он шёл не только на главных академических сценах, но и в провинциальных театрах, в Домах культуры, в канун Нового года его музыку передавали по радио и показывали по телевидению. С середины XX века без «Щелкунчика» невозможно было представить себе зимние праздники в Советском Союзе.
Особенно полюбился «Щелкунчик» юным зрителям — он стал своеобразным «первым балетом» для многих детей. Именно на новогодних утренниках и ёлках дети знакомились с героями этой сказки. В 1970-е годы ожившая история шагнула и на экран: в 1973 году студия «Союзмультфильм» выпустила красочный рисованный мультфильм «Щелкунчик», поставленный под музыку Чайковского.
Режиссёр Борис Степанцев творчески переосмыслил сюжет: например, главной героиней там стала не обеспеченная Мари, а бедная девочка-служанка, которая находит брошенную игрушку-щелкунчика и спасает его от Мышиного короля. Этот мультфильм быстро стал любимым — его показывали по телевидению каждые зимние каникулы, и музыка балета получила ещё более широкую аудиторию.
Мировой марш «Щелкунчика»
Одновременно с советской сценой триумф «Щелкунчика» развивался и за рубежом. Первое крупное зарубежное представление состоялось в Лондоне в 1934 году, но по-настоящему громкая слава пришла балету после Второй мировой войны. Интересно, что невольно поспособствовали этому… солдаты.
Американские военные, возвращаясь из Европы, везли домой сувениры, среди которых оказались и деревянные фигурки-щелкунчики — символ победы и старинный немецкий талисман на удачу. Забавные орехоколы в мундирах так полюбились американцам, что вызвали всплеск интереса к самой сказке.
В 1954 году выдающийся хореограф-эмигрант Джордж Баланчин (в юности Георгий Баланчивадзе, сам танцевавший в детстве в кордебалете первого петербургского «Щелкунчика») поставил свою версию балета в Нью-Йорке. Постановка Баланчина шла с успехом, но главный взрыв популярности произошёл чуть позже: в конце 1950-х её показали по телевидению, и «Щелкунчик» увидела аудитория за пределами театра.
Миллионы зрителей по всей стране увидели это чудо по телевизору — и влюбились раз и навсегда. С тех пор в США началась настоящая «Nutcracker-mania»: каждый декабрь там ставятся десятки версий «Щелкунчика» — от классических до самых экстравагантных. В 1961 году первая леди США Жаклин Кеннеди даже объявила тему рождественского убранства Белого дома: это был «Щелкунчик».
Балет Чайковского официально стал частью рождественской традиции Америки наряду с елью и Санта-Клаусом. В Европе и Азии «Щелкунчик» тоже завоевал сцены: его танцевали и великие русские артисты-эмигранты, такие как Михаил Барышников, который в 1970-е снялся в популярном фильме-балете, и западные звёзды. Постановки появлялись в Ковент-Гардене в Лондоне, в миланской Ла Скала, в Париже — всюду, где любят балет. Мягкий щелчок орехокола превратился в звук, узнаваемый по всему миру.
Новые прочтения и экранизации
Феномен «Щелкунчика» вдохновляет всё новых художников. Хореографы XX века создавали авторские версии балета, порой добавляя неожиданные смыслы. Например, знаменитый танцовщик Рудольф Нуреев поставил в 1960-е свою редакцию «Щелкунчика» с психологическим подтекстом: он переосмыслил историю в фрейдистском ключе, сделав Дроссельмейера скрытым воплощением принца-Щелкунчика.
В XXI веке классический сюжет тоже не даёт покоя режиссёрам. Голливуд снял собственную фантазийную версию — фильм «Щелкунчик и четыре королевства» 2018 года. Эта масштабная киносказка студии «Дисней» запомнилась зрителям прежде всего картинкой, но в целом ожиданий не оправдала. Зато на театральной сцене «Щелкунчик» продолжает жить и развиваться.
В наше время существуют балеты-пересказы, где действие перенесено в современность или полностью переосмыслено, но в них всё равно звучит чарующая музыка Чайковского. Культурный код «Щелкунчика» проник и в массовую культуру повсюду: в магазинах и на рождественских ярмарках красуются расписные фигурки-щелкунчики, шоколадные наборы и рождественские пряники нередко оформляют в виде героев этой сказки, а по телевидению неизменно крутят фильмы и мультфильмы с отсылками к полюбившейся истории. Так орехокол из саксонской легенды превратился в мировой символ праздничного настроения.
Новогодняя традиция «Щелкунчика»
Балет, без которого не бывает праздника
Сегодня «Щелкунчик» прочно ассоциируется с Новым годом и Рождеством. В России эта сказка встала в один ряд с новогодними символами — её можно сравнить по значению разве что с фильмом «Ирония судьбы» или с боем курантов в полночь.
Перед Новым годом «Щелкунчик» идёт буквально на всех сценах. Петербургский зритель в декабре избалован выбором: Мариинский театр на рубеже декабря и января даёт до 40 спектаклей «Щелкунчика» на разных сценах, Михайловский — около 20, другие площадки тоже не отстают.
В Москве помимо Большого театра свой «Щелкунчик» показывают театры Кремлёвского балета, Станиславского и Немировича-Данченко, детский музыкальный театр и многие другие — и везде аншлаги. Стоит декабрю начаться, афиши заполняются щелкунчиковыми улыбками.
Эта повальная «щелкунчикомания» — давняя традиция. Ведь история о Щелкунчике — это то самое рождественское чудо, которого ждут и дети, и взрослые в конце года. Добрая сказка о победе над Мышиным королём, о торжестве любви и смелости — идеальный спутник для семейного похода в театр во время зимних праздников.
Почему именно «Щелкунчик»?
Можно спросить: а почему из всех балетов именно это произведение стало столь популярным в Новый год? Секрет, вероятно, в уникальном сочетании сказки, музыки и ритуала. Во-первых, сам сюжет разворачивается в канун Рождества, вокруг украшенной ёлки — то есть напрямую связан с атмосферой праздника и подарков.
Идея волшебного перевоплощения игрушки в принца и маленькой девочки — в отважную принцессу близка каждому ребенку, да и в душе взрослого отзывается тёплым чувством. Во-вторых, музыка Чайковского настолько ярко рисует зимнее чудо, что стала саундтреком праздника. Стоит прозвучать первым тактам праздничного марша или нежному переливу челесты, как нас моментально переносит в уютный мир детства, в зал с елкой, где сбываются желания.
В-третьих, сложилась традиция — ещё с советских времён, когда «Щелкунчика» показывали по телевизору и в театрах именно в конце декабря, люди привыкли считать его обязательным элементом новогоднего настроения. Родители ведут на него детей, стараясь передать им частичку своего детского восторга, бабушки вспоминают, как сами в молодости танцевали под эти мелодии на ёлках. Балет превратился в своеобразный ритуал обновления: как подведение итогов года и надежда на новое чудо.
Сказка вне времени
За более чем век с момента создания «Щелкунчик» пережил многое: от равнодушия критиков до всемирного обожания. Когда-то его упрекали в наивности, теперь же ценят именно за искренность и добрую наивную веру в чудо.
Он не устарел, хотя времена изменились — напротив, с каждым годом балет обретает новых поклонников. В наш беспокойный век история о храброй девочке Мари и её верном Щелкунчике напоминает, что мечты способны оживать, стоит только в них поверить. Возможно, в этом и кроется феномен «Щелкунчика» — балета, который из развлечения для аристократической публики XIX века превратился в главную новогоднюю сказку планеты.
И когда в зале гаснет свет, звучит волшебная увертюра, а на сцене загораются свечи на ёлке — каждый из нас хотя бы на пару часов снова становится ребёнком, ожидающим чуда под бой курантов. С Новым годом и наступающим Рождеством — и приятного просмотра «Щелкунчика»!
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые истории.