– Катюха! Вот так встреча!
Екатерина едва успела положить в тележку упаковку гречки, когда знакомый возглас заставил ее обернуться. Галина Петровна уже неслась по проходу между стеллажами, лавируя между покупателями с грацией бульдозера. Тележка тети опасно вихляла, груженная банками консервов и пакетами с макаронами.
– Тетя Галя, – Екатерина изобразила радость. – Сколько лет, сколько зим.
– Год! Целый год не виделись! – Галина Петровна наконец добралась до племянницы. – Как ты? Как работа? Как вообще жизнь?
Екатерина высвободилась из объятий и машинально поправила смятую блузку.
– Все хорошо, теть Галь. Работаю, живу.
– Ой, ну это я и так вижу! Выглядишь замечательно! – Тетя отступила на шаг, оценивающе оглядывая племянницу с ног до головы. – Похудела, что ли? Или просто платье такое? Красивое, кстати. Дорогое небось?
– Обычное.
– Скромничаешь! – Галина Петровна погрозила пальцем. – А Анька моя все никак приличную работу найти не может. Мается, бедная. Ты-то как? Все в той же конторе пашешь?
Екатерина позволила себе улыбку. Новость буквально просилась наружу – последние две недели она сдерживалась, не хвастаясь направо и налево.
– Повысили меня, теть Галь. Теперь я руководитель отдела.
– Да ты что! – Галина Петровна всплеснула руками так энергично, что чуть не задела проходившую мимо женщину с корзинкой. – Катенька! Умница! А я всегда говорила – далеко пойдет девка! Маринке своей рассказывала: вот смотри, Катька учится, старается, не то что некоторые!
– Ну, как-то так, – пробормотала Екатерина.
– И что там? Кабинет отдельный дали? Секретарша есть?
– Кабинет есть, секретарши нет.
– Ну это ничего! Главное, зарплату подняли? – Галина Петровна подалась вперед, глаза ее блестели нездоровым любопытством.
Екатерина замялась. Обсуждать финансы посреди «Пятерочки» не хотелось категорически.
– Ну... да. Подняли.
– И сколько теперь? – тетя понизила тон до театрального шепота. – Ты не думай, я никому не расскажу! Просто интересно же!
– Теть Галь...
– Да ладно тебе! Я же не чужая!
Екатерина вздохнула. Отвертеться не получится – Галина Петровна славилась своей хваткой в вопросах выуживания информации.
– Около двухсот.
– Тысяч?!
– Ну не рублей же в месяц, – Екатерина невольно усмехнулась.
Галина Петровна присвистнула – получилось неожиданно громко и совершенно неприлично для женщины за пятьдесят.
– Ого! Двести тысяч! Это ж какие деньжищи! – тетя покачала головой, явно производя в уме какие-то вычисления. – Катенька, молодец! Вот что значит голова на плечах!
Они поболтали еще минут десять – про погоду, про здоровье бабушки, про соседку тети Гали, которая завела третью кошку. Потом распрощались у касс, обменявшись обещаниями встретиться «как-нибудь обязательно».
По дороге домой Екатерина прокручивала разговор в голове. Зачем она назвала цифру? Зачем вообще упомянула про повышение? Год молчания – и вот, пожалуйста, первая же случайная встреча, и тетка уже знает все.
Прошлый Новый год вспоминался урывками: оливье, «Ирония судьбы» по телевизору, бесконечные расспросы родни. Тогда еще Екатерина работала обычным менеджером и жаловаться было не на что. А теперь...
Телефон зазвонил через четыре дня...
– Кать, привет, это Аня.
Голос двоюродной сестры звучал непривычно – слишком сладко, слишком осторожно.
– О, привет. Давно не общались.
– Да, год уже почти... Слушай, как ты там?
– Нормально. Ты?
Анна помолчала. В трубке слышалось тяжелое дыхание.
– Кать, у меня тут такое дело... – сестра кашлянула. – Понимаешь, ситуация сложилась. Денег не хватает катастрофически. До зарплаты еще месяц, а на карте ноль.
– И?
– Можешь одолжить? Тридцатку буквально. Через месяц верну, зуб даю.
Екатерина прислонилась к стене. Вот оно что. Значит, тетя Галя не теряла времени зря.
– Ань, что случилось-то?
– Да ничего особенного, просто... ну, накладки всякие. Ты же понимаешь.
Екатерина понимала. Понимала, что отказать сейчас – значит испортить отношения с целой веткой родни. Понимала, что тридцать тысяч не разорят. Понимала, что это только начало.
– Ладно, – сказала она. – Скинь номер карты.
На следующее утро деньги ушли Анне.
Неделя пролетела в рабочей суете. А потом позвонила Галина Петровна.
– Катюш, солнышко, – голос тети сочился медом. – Ты уж прости, что беспокою. Но тут такое дело... Врачи анализы назначили, а они платные, представляешь? Десять тысяч за все. А пенсия только через две недели..
Екатерина перевела и эти десять.
Дальше пошло по накатанной. Дяде Сереже – пятнадцать на автосервис. Лене – восемь на «срочные нужды». Каждый раз звонки начинались одинаково: «Ты же понимаешь», «До зарплаты вернем», «Больше не к кому обратиться».
Каждый раз Екатерина соглашалась. И каждый раз, нажимая кнопку перевода, ловила себя на желании швырнуть телефон в стену.
Все эти люди не общались с ней месяцами. А тут вдруг вспомнили, заскучали. И каждому, вот совпадение, срочно понадобились деньги.
Екатерина открыла банковское приложение и подсчитала. За полтора месяца она раздала шестьдесят три тысячи рублей. Никто не вернул ни копейки...
Когда позвонил племянник Костя с просьбой на учебу, Екатерина даже не удивилась.
– Двадцатку, Кать. Мамка сказала, ты сейчас нормально зарабатываешь.
«Мамка сказала». Конечно. Тетя Галя постаралась на славу – оповестила всю родню быстрее любого мессенджера.
Екатерина перевела деньги. А потом долго сидела на кухне, уставившись в темное окно.
Отказать напрямую она не могла. Это означало бы ссору, обиды, шепот за спиной на семейных сборищах. «Зазналась Катька, денег жалеет для родных». Такую репутацию потом не отмоешь.
Нужен был другой путь. Изящный. Бескровный.
К декабрю план созрел...
Новогодний стол в доме Марии Ивановны ломился от угощений. Салаты теснились рядом с заливным, запеченная курица благоухала чесноком и травами. Родня расселась по привычным местам: Галина Петровна командовала раздачей, дядя Сережа уже примерялся к горячему, Анна увлеченно фотографировала елку для соцсетей.
Екатерина сидела между матерью и двоюродной бабушкой, ковыряя вилкой оливье. Момент нужно было выбрать правильно – после первых тостов, когда все расслабятся.
– А Катюша-то наша как? – Галина Петровна повернулась к племяннице с бокалом в руке. – Начальствуешь? Подчиненных гоняешь?
Вот он, шанс...
Екатерина опустила вилку. Губы задрожали – это она репетировала перед зеркалом три вечера подряд. Глаза наполнились слезами.
– Теть Галь... – голос предательски сорвался. – Я... меня...
По щеке скатилась первая слеза. Потом вторая.
– Катенька? – мать встревоженно наклонилась к дочери. – Что такое?
– Меня понизили! – Екатерина всхлипнула, закрывая лицо ладонями. – Еще в ноябре! Я не справилась! Начальство сказало – не тяну я эту должность!
За столом повисла тишина.
– Господи, деточка! – Галина Петровна первой пришла в себя. – Да как же так? Ты же такая умница!
– Видимо, не такая! – Екатерина шмыгнула носом. – Опыта не хватило. Теперь опять обычный менеджер. Зарплату урезали сразу же!
Анна отложила телефон, впервые за вечер оторвавшись от экрана.
– Кать, ну ты держись. Бывает.
– Это точно, – дядя Сережа важно кивнул. – Жизнь, она такая. Полосатая.
Родственники загалдели, перебивая друг друга утешениями. «Ничего, все наладится», «Ты молодая, еще своего добьешься», «Главное – здоровье». Галина Петровна даже обняла племянницу, приговаривая что-то про божий промысел.
Екатерина всхлипнула, уткнувшись в плечо тетки, и мысленно хвалила себя за актерское мастерство.
Праздник продолжился своим чередом. Курантов дождались, шампанское выпили, подарки разобрали. Гости разъехались ближе к трем ночи, оставив после себя гору грязной посуды и полупустые миски с салатами.
В квартире стало тихо. Мария Ивановна собирала тарелки со стола, Екатерина вяло помогала – спектакль вымотал ее похлеще марафона.
– Дочь, – мать остановилась посреди кухни с салатником в руках. – Посмотри на меня.
Екатерина подняла глаза.
– Тебя правда понизили в должности?
Пауза затянулась на несколько секунд.
– Нет-а, – Екатерина улыбнулась. – Наоборот. В январе еще раз повысят.
Мария Ивановна поставила салатник на стол.
– Значит, это был спектакль?
– Мам, ты представляешь, сколько денег я раздала за два месяца? Все вдруг вспомнили, что я существую. Тетя Галя тогда в магазине выспросила про зарплату – и понеслось.
– Так вот почему Галка весь вечер такая заботливая была.
– Именно. А теперь я бедная неудачница. Просить денег не у кого, – Екатерина развела руками. – Зато останусь хорошей в их глазах. Немного глупенькой, не справившейся – но не жадной.
Мария Ивановна смотрела на дочь долго, не мигая. А потом расхохоталась – громко, искренне, запрокинув голову.
– Ой, Катька! – она вытерла выступившие слезы. – Ну ты и хитрюга! В меня пошла!
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!