— Твои родители нам не ровня, Лена, пойми ты это своим провинциальным умом! Не смей звать их на свадьбу. На торжестве будут приличные люди, партнеры моего покойного мужа, профессура. А твои? Мать — доярка, отец — тракторист. Они же двух слов связать не могут, только пахнуть навозом будут на весь ресторан. Мы скажем всем, что ты сирота. Так будет солиднее.
Я замерла посреди собственной гостиной, сжимая в руках пачку пригласительных, которые только что забрала из типографии. Будущая свекровь, Маргарита Львовна, восседала в моем кресле, брезгливо разглядывая свои безупречные ногти. Рядом на диване развалился мой жених, Артем.
— Мама права, Ленусь, — лениво отозвался он, не отрываясь от игровой приставки. — Зачем позориться? Твои старики в жизни ничего слаще морковки не ели, они в «Метрополе» запутаются, какой вилкой рыбу ковырять. Давай не будем устраивать колхозный выезд. Мамуля уже составила список гостей, там только элита. Твоих в этом списке нет и не будет.
Я смотрела на Артема и не верила своим ушам. Этот человек жил в моей квартире уже два года. За это время он ни разу не оплатил счет за электричество, не купил даже буханки хлеба на свои деньги. Он «искал себя» в искусстве, пока я вкалывала на двух работах — ведущим аналитиком в банке днем и фрилансером по ночам.
Вся квартира была пропитана запахом его лени. На журнальном столике высилась гора пустых банок из-под импортного пива, которое он требовал покупать, потому что «отечественное — это пойло». Повсюду валялись его грязные носки, а на кухне в раковине тухла посуда, которую он принципиально не мыл.
— Артем, — мой голос дрожал от сдерживаемой ярости, — мои родители дали мне образование. Они пахали в деревне, чтобы я могла зацепиться в городе. А ты... ты два года сидишь на моей шее! И твоя мать живет на те деньги, что я выделяю вам на «хозяйство».
— Ой, началось! — Маргарита Львовна всплеснула руками. — Ты должна благодарить судьбу, что мой сын, коренной петербуржец в пятом поколении, вообще обратил на тебя внимание. Квартира твоя — это просто стены. А наш статус — это вечность. Давай, дорогая, иди на кухню, приготовь нам чего-нибудь легкого. И убери этот запах дешевых сигарет, Артемке вредно дышать всякой гадостью.
Точка кипения наступила внезапно. В комнату зашла моя племянница, семилетняя Дашка, которая гостила у меня. Она несла в руках фарфоровую статуэтку — подарок моей мамы на мое тридцатилетие. Это была простая, недорогая вещь, но она была мне дороже всех сокровищ мира.
— Тетя Лена, посмотри, какую я куколку нашла! — радостно крикнула Дашка.
Артем, раздраженный тем, что его отвлекли от игры, резко развернулся:
— А ну пошла вон, малявка! — рявкнул он и с силой толкнул девочку.
Дашка не удержалась, упала, и статуэтка разлетелась на мелкие куски об паркет. Девочка заплакала, а Артем лишь поморщился:
— Еще одна лимита под ногами путается. Мам, скажи Лене, чтобы она отправила этот выводок обратно в деревню завтра же. Нам перед свадьбой тишина нужна.
Маргарита Львовна лишь усмехнулась:
— Правильно, Тема. Гены — вещь упрямая, эта девочка такая же неотесанная, как её дед.
В этот момент внутри меня что-то окончательно рухнуло. Больше не было ни любви, ни жалости, ни чувства долга. Осталась только ледяная, звенящая ясность. Я подошла к телевизору и одним резким движением выдернула шнур из розетки.
— Эй! Ты что творишь, дура?! У меня там рейд! — Артем вскочил, багровея от злости.
— Рейд окончен, — спокойно сказала я. — Ваша «элитная» жизнь подошла к финалу.
Я прошла в прихожую и распахнула входную дверь настежь.
— Маргарита Львовна, Артем. Пять минут. Чтобы через пять минут вашего духа здесь не было.
— Ты с ума сошла? — Свекровь поднялась, её лицо перекосилось от возмущения. — Ты кого выгоняешь? Мы завтра подаем заявление в ЗАГС!
— Вы завтра подаете заявление на поиск жилья, — я зашла в спальню, схватила его огромный кожаный чемодан и начала сбрасывать туда его шмотки прямо с полками. — Свадьбы не будет. Содержать «элиту» я больше не намерена.
— Да ты... да ты никто без нас! — орал Артем, пытаясь перехватить мои руки. — Ты в этой Москве без моих связей пропадешь!
— Каких связей, Тема? Твоих связей с диваном? — я выставила первый чемодан в коридор.
Следом полетели его брендовые кроссовки, купленные на мою премию. Я действовала быстро и четко. Из шкафа в прихожей я вышвырнула норковую шубу Маргариты Львовны — ту самую, за которую я еще три месяца буду выплачивать кредит.
— Моя шуба! Мои меха! — завыла свекровь, бросаясь на лестничную клетку.
— Забирайте! И сына своего забирайте! — я схватила его игровую приставку и, не раздумывая, швырнула её вдогонку. Грохот пластика о ступеньки прозвучал для меня как праздничный салют.
Артем стоял в дверях, бледный, напуганный. Он вдруг осознал, что его комфортный мир рухнул.
— Лен, ну ты чего... Ну погорячились... Давай поговорим...
— С вещами на выход, Артемка! — я буквально вытолкнула его в подъезд и захлопнула дверь.
Щелкнул замок. Один раз. Второй. Третий. Из-за двери еще доносились крики Маргариты Львовны о «неблагодарной провинциалке» и угрозы Артема, но я уже не слушала.
Я подошла к телефону и набрала номер.
— Алло, служба охраны? Здравствуйте. У меня незаконное проникновение было, я выставила людей, но боюсь, вернутся. Пришлите патруль. И еще... завтра утром мне нужно сменить все замки. Да, двойной тариф устраивает.
Потом я зашла в банковское приложение. Пальцы уверенно летали по экрану.
— Блокировать карту... Блокировать дополнительную карту на имя Артема... Отменить автоплатеж за телефон Маргариты Львовны... Готово.
Я прошла на кухню. Дашка уже перестала плакать и испуганно смотрела на меня.
— Тетя Лена, ты их прогнала?
— Навсегда, солнышко. Больше никто не посмеет обидеть тебя или дедушку с бабушкой.
Я взяла пакет с пригласительными на свадьбу и просто отправила их в мусорное ведро. На душе было удивительно легко. Будто я десять лет тащила на спине мешок с камнями и вдруг его сбросила.
В квартире воцарилась звенящая тишина. Чистая, прозрачная тишина. Ни запаха табака, ни звуков идиотских игр, ни поучающего тона свекрови.
Я поставила чайник. Достала из заначки коробку самого дорогого швейцарского шоколада, который берегла «для гостей». Теперь я была сама себе гость.
— Дашунь, иди сюда, будем пить чай с конфетами! — крикнула я племяннице.
Я села у окна, глядя на огни ночного города. Впереди было много дел: отмена ресторана, объяснения с друзьями, работа. Но это были приятные хлопоты. Справедливость восторжествовала. Мои родители, мои честные, работящие «трактористы и доярки», никогда не узнают, что их хотели постыдиться. Потому что их дочь наконец-то научилась стыдиться тех, кто недостоин даже стоять рядом с ними.
Я сделала глоток ароматного чая и улыбнулась. Жизнь только начиналась. И в этой жизни больше не было места паразитам, прикрывающимся «высоким происхождением».
А как вы считаете, дорогие читательницы: стоит ли терпеть унижения от родственников мужа ради призрачного статуса или «любви»? И имеют ли право люди, живущие за чужой счет, указывать, кто «ровня», а кто нет? Напишите в комментариях, мне очень важно ваше мнение!