Я целую неделю готовился к этому дню. Заказал ресторан, пригласил всех наших друзей, купил то самое платье, на которое Настя смотрела в витрине месяц назад. Даже брата Павла уговорил приехать, хотя он вечно занят своими делами.
— Тёма, ты псих! — смеялась моя сестра Лена, когда я показывал ей план вечера. — Насте всего двадцать пять, еще даже не жена, а ты устраиваешь такой грандиозный праздник!
— Она у меня такая одна, — ответил я, и это была чистая правда.
Мы с Настей встречались два года. Познакомились на выставке, где она работала гидом. Я тогда случайно зашел укрыться от дождя и остался на всю экскурсию, просто глядя на неё. Через год мы съехались. Я даже кольцо присмотрел - собирался сделать предложение на Новый год.
В день её рождения я встал в шесть утра. Настя ещё спала, когда я зашел в квартиру с букетом из ста одной розы.
— С днём рождения, солнышко, — прошептал я ей на ухо, когда она открыла глаза.
— Тёма... — она улыбнулась той улыбкой, от которой я терял голову. — Ты сумасшедший.
— Только для тебя. Вечером сюрприз, будь готова к восьми.
Весь день я суетился как ненормальный. Проверял ресторан, забирал торт, созванивался с гостями. Павел прислал эсэмэску: "Буду попозже, опоздаю. Поздравь её от меня".
К восьми вечера ресторан превратился в сказку. Свечи, цветы, гирлянды. Настя вошла в том самом платье - изумрудном, облегающем - и я на секунду забыл, как дышать.
— Артём... это невероятно, — её глаза блестели.
Гости начали подходить. Лена с мужем, наши общие друзья, коллеги Насти. Павел появился последним, как всегда в дорогом костюме, с букетом красных роз.
— С днём рождения, Настюш, — он обнял её, и я заметил, что обнял как-то слишком долго.
Но я отогнал эту мысль. Павел мой брат. Мой старший брат, который всегда меня защищал, учил, как правильно жить.
Вечер был идеальным. Тосты, смех, музыка. Мы были немного навеселе. Настя светилась от счастья. Мы танцевали, и она шептала мне на ухо:
— Спасибо тебе. Ты самый лучший.
Около десяти она отпросилась в дамскую комнату. Прошло минут пятнадцать, потом двадцать. Я начал волноваться.
— Пойду проверю, — сказал я Лене.
Коридор к туалетам был пустым. Я постучал в дверь.
— Настя? Всё в порядке?
Тишина. Потом — всхлип.
— Настя! — я распахнул дверь.
Она сидела на полу, прислонившись спиной к стене. В руках — тест на беременность. Две полоски. Тушь размазана по щекам, платье помялось.
— Солнце, что случилось? — я опустился рядом, обнял её. — Почему ты плачешь? Это же... это же прекрасно!
Она посмотрела на меня, и в её взгляде я увидел что-то, от чего моя кровь застыла.
— Тёма... я не могу... я должна тебе сказать...
— Что сказать? — мой голос дрогнул.
— Это не твой ребёнок.
Я будто оглох. Музыка из зала доносилась как из-под воды. Моё сердце билось где-то в горле.
— Что ты... о чём ты?
— Прости меня. Прости. Я не хотела, это просто... случилось...
— Настя, а чей это ребёнок если не мой?!— я схватил её за плечи.
Она закрыла лицо руками.
— Павла.
Мир раскололся. Я отпустил её и отшатнулся, как от удара.
— Что?!
— Я и не думала… Это началось полгода назад. Мы не планировали, я не хотела... Он приехал, когда тебя не было дома, разговорились, мы выпили вина...
— Полгода?! — я чувствовал, как внутри всё переворачивается. — Ты... вы... полгода?!
— Я пыталась закончить! Но он... а я... Тёма, я люблю тебя, правда!
Я встал. Ноги подкашивались. Я вышел в коридор, прислонился к стене. В голове звенело. Павел. Мой брат. Настя. Моя Настя. Полгода. Беременна.
Я не помню, как дошёл до зала. Павел стоял у бара, смеялся над чьей-то шуткой. Увидел меня - улыбка сползла с лица.
— Тём...
Я подошёл и со всей силы ударил его в лицо. Он упал, опрокинув стулья. В зале воцарилась тишина.
— Ты ублюдок, — я стоял над ним, кулаки сжаты. —Мой родной брат!
— Артём, дай объясню... — кровь текла у него из носа.
— Объяснить?! Что тут объяснять?! Моя девушка беременна от тебя!
У Павла изменилось лицо, видимо не ожидал еще и такой новости, Лена охнула. Кто-то из гостей ахнул. Все смотрели то на меня, то на Павла, то на появившуюся с размазанным лицом Настю.
— Вон, — я указал на дверь. — Все. Вон отсюда. Праздник окончен.
— Тёма... — Настя шагнула ко мне.
— Не подходи! — я развернулся к гостям. — Извините. Идите все домой. Прошу вас.
Павел поднялся, держась за лицо.
— Я не хотел, брат. Это просто было помутнение...
— Ты мне не брат, — я почувствовал, как что-то обрывается внутри. — У меня нет брата. Убирайся.
Он хотел что-то сказать, но Лена схватила его за руку и потащила к выходу. Гости начали расходиться, бросая на нас испуганные взгляды.
Через десять минут в зале остались только я, Настя и официанты, недоумённо смотревшие на накрытые столы, торт, цветы.
— Артём, — Настя подошла сзади. — Я никогда не хотела причинить тебе боль. Я люблю тебя. Просто... с Павлом это была страсть, безумие... Я сама не ожидала от себя. А с тобой — ты надёжный, добрый...Я хочу быть с тобой!
Я обернулся. Посмотрел на неё, на эти глаза, губы, которые я целовал ещё утром. На платье, которое купил ей сам.
— Надёжный, — повторил я. — Добрый. А он - страсть. Понятно.
— Пожалуйста, давай всё обсудим...
— Обсудим? — я почувствовал, как подступают слёзы, но не дал им пролиться. — Что обсуждать, Настя? Ты беременна от моего брата. Ты спала с ним полгода, пока я планировал сделать тебе предложение. О чём тут говорить?
— Я могла бы... мы могли бы... может, ребёнок...
— Прекрати, — я взял со стола букет роз и протянул ей. — С днём рождения. Вот твой подарок. Надеюсь, он тебе понравился.
Я вышел из ресторана в холодную октябрьскую ночь. Села батарейка на телефоне — мама пыталась дозвониться. Наверное, Лена уже всё рассказала.
В кармане лежала коробочка с кольцом. Я достал её, посмотрел на бриллиант. Швырнул в ближайшую урну.
Павел пытался встретиться: звонил ночами, писал длинные сообщения, стоял под подъездом с опущенной головой, как школьник, пойманный на воровстве. Мама рыдала, ходила по квартире с красными глазами, повторяла, что он оступился, что «вы же братья, одна кровь», просила хотя бы выслушать его. Но я будто окаменел внутри, как будто вместо сердца поставили тяжёлый бетонный блок, который уже нельзя сдвинуть с места.
За один вечер я потерял девушку, которую любил, с которой строил планы и выбирал имена детям. Брата, которому доверял всю жизнь - от дворовых драк до взрослых разговоров на кухне. И самого себя, того наивного Артёма, который верил в семью, дружбу, любовь, как в нечто незыблемое и святое.
Через сестру узнал, что Павел сделал Насте предложение: купил кольцо, повёл её в тот же ресторан, где я когда-то бронировал столик на её прошлый день рождения. Они обручились тихо, без лишнего шума, но слухи всё равно добрались до меня, как холодный сквозняк из приоткрытой форточки.
Через месяц я увидел их вместе у метро. Настя была в пуховике, животик уже заметно округлился, она придерживала его ладонью, будто самое ценное сокровище. Павел держал её за руку, что-то рассказывал, активно жестикулируя, она смеялась — звонко, легко, так, как когда-то смеялась рядом со мной. Смеялась... У них, кажется, всё было хорошо, всё у них уже улеглось и забылось, а до меня не было ни дела, ни памяти — словно вычеркнули и перелистнули страницу.
Я прошёл мимо, не оглядываясь, чувствуя на затылке их возможные взгляды, но так и не проверив, смотрят ли они мне вслед. У меня больше не было ни брата, ни девушки, ни той старой жизни, к которой можно вернуться. Но я был жив, дышал, шёл вперёд и этого, как оказалось, достаточно, чтобы однажды действительно начать сначала, уже без иллюзий, но с собой настоящим.