Представьте, что вы ведёте машину. Вы смотрите в зеркала, у вас отличный обзор. Но есть зоны — прямо за стойками кузова, — которые вы физически не можете увидеть, как бы ни поворачивали голову. Вы знаете об их существовании, вы даже учитываете их, меняя полосу, но рассмотреть, что в них происходит, своими силами невозможно. Примерно так устроены и наши профессиональные «слепые зоны»: это участки психической реальности, которые принципиально недоступны для нашего собственного, самого искреннего и пристального взгляда.
И это не недостаток ума, опыта или честности. Это — фундаментальное свойство человеческой психики, работающей по принципу самореферентной системы. Мы не можем выйти за её пределы, чтобы посмотреть на неё со стороны. В терапии эта система становится ещё сложнее, потому что в неё вплетается психика другого человека. Слепая зона — это активное, насыщенное смыслами пространство, которое управляет нашими реакциями, решениями и всей атмосферой терапевтического контакта, оставаясь при этом невидимым для нас самих.
Из чего состоят эти «слепые пятна» психолога?
- Когнитивные искажения в профессиональной упаковке. Наш мозг, стремясь к экономии энергии, создаёт шаблоны. С опытом мы начинаем быстрее «схватывать» клиента, но рискуем подогнать его под готовый паттерн. Слепая зона здесь — это автоматизм восприятия. Мы перестаём замечать то, что не вписывается в нашу внутреннюю теорию о клиенте или в наше привычное «амплуа» психолоа. Например, психолог, сильный в когнитивном подходе, может не замечать глубину экзистенциальной тоски клиента, списывая её на иррациональные убеждения.
- Непроработанный личный материал (контрперенос). Это самая классическая и мощная слепая зона. Наши собственные неразрешённые конфликты, триггеры, внутренние «больные места» проецируются на клиента. Мы можем неосознанно избегать тем, которые болезненны для нас лично (например, темы предательства или ярости), «не слыша» их в истории клиента. Или, наоборот, чрезмерно вовлекаться, принимая его боль за свою. Мы не видим границу, потому что она внутри нас стёрта.
- Профессиональная идентичность как фильтр. Наше представление о себе как о «хорошем», «эффективном», «эмпатичном» психологе создаёт слепую зону для проявлений, которые этому образу противоречат. Мы можем не замечать собственное скрытое раздражение, скуку или беспомощность, потому что «хорошие психологи так не чувствуют». Это вытеснение мешает работать с реальной, а не идеальной, динамикой отношений.
- Симбиоз с процессом клиента. Когда мы глубоко погружаемся в терапию, мы можем начать «заражаться» способом существования клиента. Если клиент склонен к пассивности и беспомощности, психолог может незаметно для себя впасть в гиперконтроль и спасательство. Если клиент агрессивен — психолог может стать излишне робким. Это динамика «танца», где мы видим только шаги партнёра, но не свои собственные.
Почему зеркало самокопания здесь бесполезно?
Можно потратить часы на рефлексию, вести дневник, честно спрашивать себя: «Что я чувствовал? Почему я это сказал?». И это важная работа. Но её принципиальный недостаток в том, что инструмент анализа (наш разум) и объект анализа (наша же психика в моменте взаимодействия) — это одно и то же. Мы смотрим на себя через искажённую призму тех же самых защит, слепых пятен и самооправданий.
- Самоанализ подтверждает, а не оспаривает. Мы склонны искать доказательства своим изначальным гипотезам. Если мы внутренне уверены, что действовали из эмпатии, мы найдём в воспоминаниях о сессии именно эти подтверждения, проигнорировав мимолётные вспышки других чувств.
- Нет точки опоры. Чтобы увидеть искажение, нужен внешний, неангажированный источник света. В одиночку мы лишены возможности задать себе по-настоящему неудобный, неожиданный вопрос, который вскрывает паттерн.
- Эмоции заглушают рефлексию. Сильные контрпереносные чувства (гнев, влюблённость, зависть) создают такой эмоциональный фон, что честный анализ в одиночку становится почти невозможным. Мы либо тонем в чувстве вины, либо выстраиваем рациональные оправдания.
Чем опасны неосознанные слепые зоны?
Они не просто личный недостаток психолога. Они напрямую влияют на процесс:
- Терапия заходит в тупик. Клиент и психолог годами могут ходить по кругу, воспроизводя один и тот же непродуктивный паттерн отношений, не понимая, что его двигателем является неосознаваемая динамика.
- Ретравматизация клиента. Не видя своей реакции, психолог может невольно воспроизвести с клиентом ту самую травматическую динамику, от которой тот бежит (например, динамику отвержения или обесценивания).
- Выгорание психолога. Постоянное напряжение от невидимой внутренней борьбы с непонятными чувствами истощает. Мы устаём не от работы, а от борьбы с самими собой в этой работе.
Супервизия как «дополнительная пара глаз» и система навигации
Именно здесь супервизия перестаёт быть роскошью или формальностью. Она становится технологией преодоления фундаментального ограничения человеческой психики. Это не про то, что супервизор «умнее» или «видит больше». Речь о другом: он находится вне системы «психолог-клиент».
- Он видит то, что вы не можете видеть в себе. Он замечает повторяющиеся слова в вашем рассказе, странные логические скачки, пропущенные эмоции. Он ловит тот момент, когда вы, описывая «сложного» клиента, сами входите в состояние беспомощности или скрытого презрения.
- Он задаёт те самые неудобные вопросы, которые вы не зададите себе, потому что ваш внутренний диалог их даже не сформулирует: «А что вы почувствовали, когда он сказал, что вы — единственный, кто его понимает? Было ли это приятно? И не начали ли вы после этого его немного „беречь“?»
- Он помогает «присвоить» проекцию. Супервизор может указать: «Та ярость, которую вы сейчас описываете, — она ваша? Или, может, это его ярость, которую он бессознательно в вас вселил, и теперь вы её чувствуете за него?» Это ключевое различение, невозможное в одиночку.
- Он создаёт безопасный контейнер для «непрофессионального». В пространстве супервизии можно признаться в скуке, раздражении, зависти, не боясь осуждения. Анализ этих «теневых» чувств как раз и открывает дверь в слепую зону.
По сути, супервизия — это профессиональный инструмент для расширения собственного сознания. Это возможность добавить к своему внутреннему миру ещё одно измерение — измерение диалога с тем, кто может отразить вас целиком, включая те части, которые для вас невидимы.
Признать существование слепых зон — это не признать свою некомпетентность. Это признать свою человечность и сложность той работы, которой мы занимаемся. Это акт профессиональной зрелости. Постоянное движение к мастерству — это не путь к тому, чтобы слепых зон не стало. Это путь к тому, чтобы научиться регулярно их освещать, исследовать и интегрировать то, что в них обнаруживается. Ведь часто именно в этих тёмных, невидимых уголках нашей профессиональной психики и скрываются ключи к самым значимым прорывам — и для наших клиентов, и для нас самих.
Автор: Александра Богдан
Психолог, Клинический психолог Супервизор
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru