– Опять курица? Ну, Ир, ну сколько можно? Парни же придут, надо бы мяса по-французски, салатиков там настрогать, оливьешку, как ты умеешь. И грибочки те маринованные открой, что теща передавала, Виталик их страсть как уважает.
Сергей стоял посреди кухни, заглядывая в кастрюлю с супом, и вид у него был такой, будто его заставляли есть пресную овсянку третий год подряд. Ирина, стоявшая у раковины с горой немытой посуды после ужина, замерла. Губка в ее руке сжалась, выпуская пенную струю, похожую на яд.
– Сережа, – медленно произнесла она, не оборачиваясь. – Сегодня среда. Я пришла с работы сорок минут назад. У меня годовой отчет на носу, глаза от монитора вытекают, а ноги гудят, как трансформаторная будка. Какие парни? Какое оливье?
– Ну так пятница же скоро! – искренне удивился муж, доставая из холодильника колбасу и отрезая толстый ломоть прямо на весу. – Мы с мужиками договорились футбол посмотреть. У нас традиция, ты же знаешь. Что тебе стоит? Ты же у меня хозяюшка, у тебя все в руках горит. Завтра продукты купишь, в пятницу после работы быстренько все нарежешь, в духовку закинешь – и делов-то. Мы же не просим ресторанное меню, так, закусить по-человечески.
«Быстренько». Это слово резануло слух сильнее, чем скрежет ножа по тарелке. Ирина развернулась, вытирая руки о передник. Она смотрела на мужа – родного, в общем-то, человека, с которым прожито почти двадцать лет, – и видела перед собой большого, избалованного ребенка.
За эти годы сложился определенный ритуал. Раз в две недели, а то и чаще, Сергей приглашал друзей. «Посидеть, поговорить, расслабиться после тяжелой недели». Для Сергея и его друзей – Виталика, Андрея и Кости – расслабление заключалось в том, чтобы прийти на все готовое, вкусно поесть, выпить запотевшей водочки под хорошую закуску, покричать на телевизор, где бегали маленькие фигурки футболистов, и разойтись далеко за полночь.
Для Ирины же это «расслабление» выглядело иначе. В четверг она, нагруженная пакетами, как вьючный мул, тащилась после работы на рынок, потому что «в супермаркете мясо не то, резиновое». Весь вечер четверга она мариновала, варила овощи на салаты, запекала буженину. В пятницу, едва живая после рабочей недели, она вставала к плите, чтобы к семи вечера накрыть «поляну». А потом, до двух ночи, она подносила чистые тарелки, убирала грязные, слушала сальные шуточки Виталика и бесконечные споры о политике, а в финале – мыла гору посуды, пока муж сладко храпел.
– Сереж, а давай в этот раз без разносолов? – предложила она, стараясь говорить спокойно. – Закажем пиццу, купим чипсов, рыбки сушеной. Пиво попьете, орешки погрызете. Я правда очень устала.
Сергей поперхнулся колбасой.
– Пиццу? Ир, ты серьезно? Мужикам по сорок пять лет, какая пицца? У Виталика гастрит, ему сухомятку нельзя. Да и несолидно как-то. Что люди скажут? Что я друзей накормить не могу? У Андрюхи жена всегда такие столы накрывает – закачаешься! Там и холодец, и пироги, и заливное... А мы чем хуже?
– Так и идите к Андрюхе, – парировала Ирина.
– У Андрюхи теща приехала, там не посидишь, – отмахнулся Сергей. – Да ладно тебе, Ириш, ну чего ты начинаешь? Я же тебя люблю, ты у меня лучше всех готовишь. Ну ради меня, а?
Он подошел, попытался приобнять ее за плечи, но Ирина отстранилась. Внутри что-то щелкнуло. Тихо так, незаметно, как перегорает предохранитель.
– Ради тебя? – переспросила она. – Хорошо, Сережа. Будет тебе стол.
– Вот и умница! – обрадовался он, не заметив странного блеска в ее глазах. – Я знал, что ты не подведешь. Список я тебе в мессенджер скину, там, в принципе, все как обычно, только Костян просил ту капустку с клюквой, помнишь, ты делала?
– Помню, – кивнула Ирина. – Сделаем.
Следующие два дня прошли как обычно. Сергей был весел и предвкушал пятницу. Ирина была молчалива и задумчива. В четверг она не пошла на рынок. Вместо этого она зашла в книжный магазин, купила новый детектив, о котором давно мечтала, и засиделась в кафе с чашкой кофе, читая первые главы. Домой пришла поздно, сказала, что задержали на работе. Сергей, увлеченный новостями, даже не спросил, где пакеты с продуктами.
Наступила пятница.
Утро началось со звонка Сергея:
– Ириш, ты мясо достала размораживаться? А то я убежал, забыл глянуть.
– Не волнуйся, – ответила она в трубку, стоя в пробке по дороге на работу. – Все под контролем.
Весь день Сергей слал ей сообщения: «Виталик принесет свою фирменную настойку», «Андрюха обещал рыбу копченую, но ты картошечки все равно отвари, с укропчиком и маслом сливочным». Ирина отвечала короткими смайликами.
В шесть вечера Сергей позвонил снова:
– Зай, я выезжаю. Парни будут через час. Ты уже духовку включила? Как там наш гусь? Или ты свинину решила?
– Приезжай, увидишь, – загадочно ответила Ирина.
Сергей влетел в квартиру в половине седьмого, радостный, предвкушающий праздник. В нос ему ударил не запах запеченного мяса с чесноком и травами, а... ничего. Абсолютно ничего. В квартире пахло только его собственным одеколоном и легким ароматом свежести из открытого окна.
Он забежал на кухню. Стол был пуст. Плита холодна и девственно чиста. На столешнице не стояли миски с салатами, не было нарезки, не было даже хлеба.
За кухонным столом сидела Ирина. Она была в своем лучшем домашнем платье, с аккуратной укладкой, и читала книгу, попивая чай из красивой чашки.
– Ира? – Сергей замер, оглядываясь по сторонам, словно надеясь, что еда спряталась где-то в шкафах. – А... А где все? Парни через полчаса будут! Ты что, еще не начинала?
Ирина закрыла книгу, заложив страницу закладкой, и посмотрела на мужа ясным, спокойным взглядом.
– Я и не собиралась начинать, Сережа.
– В смысле? – он не поверил своим ушам. – Ты шутишь? Это розыгрыш такой? Где продукты? Где мясо?
– Продуктов нет. Я ничего не купила.
Сергей побледнел, потом покраснел.
– Ты... Ты что творишь?! Я же обещал! Я людей позвал! У Виталика гастрит! Что я им на стол поставлю? Пустую солонку? Ты меня опозорить решила перед друзьями?
– Почему опозорить? – удивилась Ирина. – Ты же сам сказал: «Я позвал, я обещал». Ты хозяин в доме. Вот и угощай. Я же предлагала пиццу, ты отказался. Сказал – несолидно. Значит, будешь готовить солидно.
– Я?! – взвизгнул Сергей, голос его дал петуха. – Я не умею! Я никогда не готовил ничего сложнее яичницы! Ира, прекрати этот цирк! Быстро беги в магазин, еще успеешь пельмени купить или куру гриль, хоть что-то!
Ирина встала, подошла к холодильнику, открыла морозилку и достала оттуда кусок замороженной свинины, твердой, как гранит, и пакет с какими-то овощами. С грохотом положила это на стол перед мужем.
– Бежать я никуда не буду. Я устала. У меня была тяжелая неделя. Я хочу отдохнуть. Вот тебе мясо. Вот картошка в ящике под раковиной. Лук там же. Масло, специи – ты знаешь, где стоят. Вперед, дорогой. У тебя есть двадцать пять минут до прихода гостей. Прояви фантазию.
– Ты издеваешься? – прошептал Сергей, глядя на ледяную глыбу мяса. – Оно же не разморозится!
– Микроволновка в помощь. Режим «разморозка». Дерзай.
В этот момент в дверь позвонили.
– Кто это? – в ужасе спросил Сергей. – Они же к семи должны были!
– Видимо, пораньше решили, чтобы помочь тебе накрыть на стол, – улыбнулась Ирина и пошла открывать.
На пороге стоял Виталик, румяный и веселый, с запотевшей бутылкой в одной руке и пакетом сока в другой.
– А вот и мы! Здорово, хозяева! Андрюха машину паркует, Костян сейчас подойдет. Ох, и жрать охота, сил нет! Ирочка, привет, красавица! Чем баловать будешь? Запах с лестницы должен идти, а чего-то не пахнет... Вытяжка хорошая, что ли?
– Привет, Виталик, – лучезарно улыбнулась Ирина. – А сегодня у нас вечер высокой кухни. Шеф-повар – Сергей. Он решил вас удивить своим фирменным блюдом. Проходи, разувайся. Сережа на кухне, творит.
Виталик удивленно вскинул брови, но прошел в коридор. Сергей, услышав голос друга, заметался по кухне, как загнанный зверь. Он схватил нож, попытался отпилить кусок от замороженного мяса, но нож соскользнул и звонко ударился о столешницу.
В кухню заглянул Виталик.
– О, Серый! Ты чего, в фартуке? – он загоготал, увидев друга, который судорожно натягивал на себя Иринин передник с ромашками, потому что другого не было. – Решил смену ориентации произвести? А где поляна?
Сергей посмотрел на друга взглядом, полным отчаяния.
– Виталь, тут такое дело... Ира... В общем, сюрприз. Сейчас все будет. Вы пока это... в комнату идите, телевизор включите. Я сейчас. Быстро.
– Ну ладно, – с сомнением протянул Виталик. – Но ты давай резче, трубы горят, да и желудок к позвоночнику прилип.
Вскоре подтянулись Андрей и Костя. Ирина любезно проводила их в гостиную, выдала пульт от телевизора и... ушла в спальню, плотно закрыв за собой дверь.
Сергей остался один на один с кухней, которая внезапно показалась ему враждебным космическим кораблем.
Он сунул мясо в микроволновку, выкрутил таймер на максимум. Схватил картошку. Грязную, в земле. Где эта штука, которой чистят? Овощечистка? Он перерыл два ящика, разбрасывая ложки и вилки, пока нашел ее. Руки дрожали. Картошка выскальзывала. Первая же картофелина улетела на пол и закатилась под холодильник. Сергей выругался, но полез доставать – еды было мало, каждый клубень на счету.
Из гостиной донеслось:
– Серый! Ну вы где там? Наливай давай, футбол через десять минут!
– Сейчас! – крикнул он, чувствуя, как по спине течет холодный пот.
Микроволновка звякнула. Он открыл дверцу. Мясо снаружи сварилось и посерело, а внутри оставалось ледяным камнем. Запахло паленой пластмассой – он забыл снять пленку.
– Черт! Черт! Черт! – шипел Сергей, обжигая пальцы.
Он решил жарить картошку. Это должно быть просто. Почистил кое-как пять штук, нарезал кривыми ломтями – одни толщиной с палец, другие прозрачные. Плеснул масла на сковороду, не жалея. Бросил картошку. Масло зашипело, брызнуло во все стороны, попав ему на руку.
– Ай! – взвыл новоиспеченный повар, роняя лопатку.
Мясо пришлось резать как есть – полувареное, полумерзлое. Он кинул его к картошке. Туда же полетел лук, нарезанный огромными кусками, потому что глаза щипало немилосердно, и он ничего не видел сквозь слезы.
Дым начал заполнять кухню. Вытяжку он включить забыл.
В кухню зашел Андрей.
– Серый, у вас там пожар, что ли? Воняет горелым.
Он увидел Сергея: красного, потного, в фартуке с ромашками, с ножом в одной руке и полотенцем в другой. Вокруг царил хаос: очистки на полу, лужицы воды, масло на плите.
– Андрюх, выручай, – взмолился Сергей. – Я не справляюсь. Ирка забастовку устроила. Сказала, сам готовь. А я не знаю, как! Оно горит снизу, а сверху сырое!
Андрей присвистнул.
– Ну ты даешь, брат. Довел бабу, значит? Ладно, давай сюда нож. Виталик! Костян! Сюда идите, тут ЧП! Спасательная операция!
Через пять минут кухня напоминала поле битвы, но уже организованной. Виталик, закатав рукава дорогой рубашки, резал огурцы прямо на тарелку, потому что доску найти не смогли. Костя, самый хозяйственный из них, пытался реанимировать жаркое, сливая лишнее масло и добавляя воды. Андрей нашел в холодильнике яйца и решил, что омлет – это лучшее, что можно сделать быстро.
Сергей стоял в углу, подавая то соль, то перец, и чувствовал себя полным ничтожеством. Он видел, как друзья, которые пришли отдыхать, работают вместо него. Он видел их недоуменные, а порой и насмешливые взгляды.
– Ну ты, Серый, конечно, мастер, – язвил Виталик, пробуя огурец. – «Хозяюшка» твоя говоришь? Да у тебя руки не из того места растут. Как ты вообще живешь? Если бы не Ирка, ты бы с голоду пух?
– Да ладно тебе, – бурчал Сергей. – Не мужское это дело – у плиты стоять.
– А жрать – мужское дело? – неожиданно жестко спросил Костя, помешивая варево на сковородке. – У меня жена когда в роддоме лежала, я неделю сам готовил. Ничего, корона не упала. А ты, похоже, вообще не ценишь, что она для нас поляны накрывает каждый раз.
Сергей промолчал. Ему было стыдно. Стыдно перед друзьями, стыдно перед самим собой. И, что самое удивительное, стыдно перед Ириной, которая сейчас сидела за стеной. Он вдруг представил, как она вот так же бегает по кухне, только одна, без помощи трех мужиков. Как она режет эти бесконечные салаты, жарит, парит, моет... А они приходят, сметают все за двадцать минут и даже «спасибо» говорят через раз, воспринимая это как должное.
Ужин получился, мягко говоря, специфическим. Картошка с мясом вышла тушеной кашей странного цвета. Омлет Андрея подгорел снизу. Огурцы были нарезаны как попало. Салатов не было. Грибов не было. Хлеб пришлось ломать руками, потому что нож куда-то запропастился в процессе готовки.
Они сидели в гостиной. Телевизор работал без звука. Разговор не клеился.
– М-да, – сказал Виталик, ковыряя вилкой в тарелке. – Не «мясо по-французски», конечно. Соли маловато.
– Ешь, что дают, – огрызнулся Сергей. – Сами готовили.
– Вот именно, – хмыкнул Андрей. – Знаешь, Серый, мы, наверное, сегодня долго сидеть не будем. Футбол скучный, да и настроение не то.
Обычно посиделки затягивались до двух ночи. Сегодня гости начали собираться в девять вечера.
– Ты Ирине привет передавай, – сказал Костя в прихожей, обуваясь. – И это... извинись перед ней. Мы, наверное, правда ее заездили. Каждую неделю на готовое – это перебор.
Когда дверь за друзьями закрылась, Сергей вернулся на кухню. Там было так, словно взорвалась бомба. Гора грязной посуды, жирные пятна на плите, очистки на полу, мука почему-то на подоконнике.
Он опустился на стул и закрыл лицо руками. Тишина в квартире давила на уши.
Дверь спальни открылась. Вышла Ирина. Она все еще была в платье, спокойная и немного отстраненная. Она зашла на кухню, оглядела погром, но ничего не сказала. Налила себе воды из фильтра.
Сергей убрал руки от лица. Вид у него был жалкий: фартук в пятнах, рубашка мокрая, на лбу сажа.
– Ушли? – спросила она.
– Ушли.
– Рано сегодня. Не понравилось угощение?
Сергей посмотрел ей в глаза.
– Ир, это ад.
– Что именно?
– Все. Готовить. Успевать. Следить, чтобы не сгорело. Резать этот чертов лук. И еще когда они сидят и ждут, а у тебя ничего не получается.
Ирина прислонилась к подоконнику, скрестив руки на груди.
– А теперь представь, что ты делаешь это после восьмичасового рабочего дня. И еще нужно убраться перед приходом гостей. И быть веселой и приветливой. И так – годами.
– Прости меня, – тихо сказал он. – Я правда... идиот. Я думал, это просто. Ну, кинул в кастрюлю – оно и варится. Я не думал, что это такой труд.
Он встал, подошел к раковине и включил воду.
– Ты чего? – спросила Ирина.
– Мыть буду. Я же наследил.
– Там много.
– Я знаю. Я сам. Иди спать, Ириш. Ты устала.
Ирина некоторое время смотрела, как он неуклюже намыливает тарелку, разбрызгивая воду вокруг. Сердце ее, конечно, дрогнуло. Женщины вообще отходчивы, особенно когда видят искреннее раскаяние. Но она знала: если сейчас она подойдет, отберет губку и скажет «дай я сама, ты плохо моешь», – урок будет не выучен. Все вернется на круги своя.
– Хорошо, – сказала она. – Средство от жира в желтой бутылке. Для плиты – в синей. Спокойной ночи, Сережа.
Она ушла в спальню. Сергей мыл посуду полтора часа. Он проклял все на свете: пригоревший жир, липкую сковородку, мелкие вилки. К концу процесса его спина ныла, а ноги гудели. Он вытер со стола, подмел пол. Кухня не сияла так, как после уборки Ирины, но была вполне чистой.
Он зашел в спальню, когда Ирина уже спала. Или делала вид, что спит. Лег рядом, стараясь не скрипеть кроватью.
– Ир, ты спишь? – шепнул он.
– Нет.
– В следующий раз... если они захотят прийти... давай пиццу закажем? Или я шашлык готовый куплю. Или вообще, пусть в бар идут.
– Договорились, – в темноте прозвучал ее голос, и он почувствовал, как она улыбается. – Но раковину ты все-таки вытри насухо, там разводы остались.
Сергей тихонько рассмеялся, обнял жену и уткнулся носом ей в макушку.
– Вытру. Завтра. Я тебя люблю. Спасибо за урок. Жестко, но доходчиво.
С тех пор "разносолы" в доме Сергея и Ирины появлялись только по большим праздникам, и готовили они их вместе, в четыре руки. Друзья сначала ворчали, но потом привыкли к формату «пицца и пиво» или скидывались на доставку из ресторана. А Виталик даже как-то признался, что зауважал Сергея после того случая: «Мужик, смог признать, что не прав. А моя бы меня сковородкой огрела, если бы я такое устроил».
Но самое главное – Сергей навсегда запомнил этот запах гари и панику перед пустым столом. И теперь, когда Ирина говорила «я устала», он не спорил, а молча доставал телефон и открывал приложение доставки еды. Потому что мир в семье и спокойствие жены оказались вкуснее любого, даже самого изысканного, мяса по-французски.
Надеюсь, эта история подняла вам настроение. Буду очень рад, если вы подпишитесь на канал и оставите свой комментарий – это помогает мне писать для вас дальше.