Дождь стучал по оконному стеклу, будто пытался пробиться вовнутрь, чтобы напомнить о себе. Я сидела на кухне, обхватив чашку с остывшим чаем, и смотрела, как капли стекают по стеклу, рисуя причудливые узоры. В голове крутилась одна и та же мысль, словно заевшая пластинка: «Как сказать ему?»
В доме было тихо — дочь уже спала, а муж ушёл в гостиную, чтобы посмотреть какой‑то фильм. Я слышала приглушённые голоса из телевизора, но не могла разобрать слов, так как они сливались в монотонный гул, который только усиливал моё беспокойство.
Мне 31. Для меня - почти середина жизни. Мы с мужем вместе уже восемь лет, у нас есть чудесная семилетняя дочка, уютный дом, который достался мне от бабушки. Казалось бы, что всё есть. Но сейчас я чувствую, как внутри меня разрастается тревога, словно сорняк, который никак не удаётся убрать.
Я положила руку на живот. Там, внутри, зарождалась новая жизнь. Наша с мужем жизнь. Но как он это воспримет? Мы никогда не обсуждали второго ребёнка. Вернее, обсуждали, но вскользь, с улыбкой, как что‑то далёкое и несерьёзное. «Может, когда‑нибудь», — говорила я. «Может, лет через пять», — соглашался он.
А теперь «когда‑нибудь» наступило само, без нашего планирования.
Муж всегда был для меня опорой - непьющий, некурящий, заботливый. Он взял на себя всё домашнее хозяйство, когда я вышла на работу после декрета. Он готовил, убирал, возил дочку в сад и на кружки. Ни одной сломанной розетки, ни одного невымытого окна – идеальный домохозяин. Но именно это и пугало меня больше всего.
«60 тысяч моя зарплата, 70 тысяч пассивный доход с сдаваемых мужем квартир. Хватит ли этих денег на четверых?» — мысленно пересчитывала я. Накопления есть, но они на чёрный день, на непредвиденные расходы. А теперь этот чёрный день, кажется, подкрался незаметно, в обличье новой жизни под сердцем.
Я встала, подошла к окну. Дождь не утихал. В отражении стекла я увидела своё бледное лицо и тени под глазами. «Он может не поверить, — пронеслось в голове. — Ведь там, в кафе, где я сейчас работаю, работает и мой бывший»
Тот самый, с кем я встречалась до мужа и у кого муж когда‑то «отбил» меня. Тот, из‑за кого были ссоры, недоверие, обидные слова: «А вдруг дочка не моя?» Давно это было, но шрам на душе остался. И вот теперь, когда я абсолютно уверена в своей верности, в том, что этот ребёнок только наш, я боялась, что прошлое снова всплывёт и разрушит всё.
Я сжала чашку так сильно, что пальцы побелели. Нужно решиться и сказать ему. Но как подобрать слова, чтобы не ранить его, не вызвать подозрений, не разрушить то хрупкое равновесие, которое мы выстроили за эти годы?
Из гостиной донёсся звук выключенного телевизора. Я вздрогнула. Шаги приближались. Дверь на кухню приоткрылась.
— У тебя всё в порядке? — спросил он, заглядывая внутрь. — Ты какая‑то тихая сегодня.
Я попыталась улыбнуться, но губы не слушались.
— Да, всё хорошо, — пробормотала я, отводя взгляд. — Просто устала.
Он подошёл, обнял меня за плечи, прижался лбом к моему виску.
— Опять переработала? Может, возьмёшь на завтра выходной?
Я закрыла глаза, вдыхая знакомый запах его рубашки. Как сказать ему? Как найти слова, которые не разобьют его мир, не заставят усомниться во мне?
— У меня есть кое‑что для тебя … — начала я, но голос дрогнул.
Он отстранился, всматриваясь в моё лицо.
— Что? Ты меня пугаешь.
Я открыла рот, чтобы сказать, но слова застряли в горле. В глазах потемнело от страха.
«Скажи ему. Сейчас», — твердил внутренний голос.
Но я лишь покачала головой:
— Ничего. Просто… задумалась.
Он улыбнулся, поцеловал меня в макушку.
— Ладно. Пойдём спать?
Я кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза. Чашка в моих руках всё ещё была холодной.
Глава 2
Утро выдалось серым и тягучим, словно застывший мёд. Я лежала, прислушиваясь к ровному дыханию мужа рядом, и мысленно прокручивала в голове фразы, которые могла бы сказать. «У нас будет ребёнок». «Я беременна». «Мы ждём малыша». Каждое сочетание слов казалось то слишком резким, то чересчур наигранно‑радостным, как будто я репетировала роль в спектакле, где от моей игры зависело всё.
Он зашевелился, потянулся, приоткрыл глаза.
— Привет, — улыбнулся он сонно. — Ты рано проснулась.
Я попыталась ответить тем же теплом, но улыбка получилась натянутой.
— Да, не спалось.
Он приподнялся на локте, внимательно посмотрел на меня.
— Точно всё в порядке? Ты какая‑то другая.
Сердце ухнуло вниз. Вот он, тот самый момент. Сейчас. Но язык словно прилип.
— Просто думала о работе, — выпалила я. — В кафе новый менеджер, хочет всё перестроить. Боюсь, что нам зарплаты урежут.
Он нахмурился, сел на кровати.
— Ну вот. А мы только привыкли к текущему ритму. Может, стоит поискать другое место?
«Скажи ему. Скажи сейчас», — билось в голове. Но вместо этого я лишь покачала головой:
— Пока не стоит паниковать. Может, обойдётся.
Он обнял меня, прижал к себе.
— Не переживай. Мы со всем разберёмся. Вместе.
Эти слова должны были успокоить, но внутри всё сжалось ещё сильнее. «Вместе» — да, но будет ли это «вместе» таким, как раньше? Или всё изменится безвозвратно?
День потянулся медленно, словно резиновую ленту растягивали между пальцами. Я готовила завтрак, убирала посуду, проверяла уроки дочери — всё делала на автомате, будто тело двигалось само, а мысли витали где‑то далеко. В голове то и дело всплывал образ бывшего. Он наверняка заметит, что я стала другой и начнёт задавать вопросы. А муж… муж может увидеть в этом намёк, которого нет.
Вечером, когда дочь уснула, я наконец решилась. Мы сидели в гостиной, он читал книгу, я перебирала бумаги с работы.
— Милый, — голос дрогнул, но я заставила себя продолжить. — Мне нужно с тобой поговорить. Это важно!
Он отложил книгу, посмотрел на меня внимательно.
— Слушаю.
Я сжала кулаки под столом, чтобы он не видел, как дрожат пальцы.
— Я… я беременна.
Тишина. Она повисла между нами, тяжёлая, как свинцовая туча перед грозой. Я не могла поднять глаз, смотрела на свои руки, на кольцо, которое он подарил на годовщину свадьбы.
— Беременна? — его голос прозвучал глухо. — Ты уверена?
Я кивнула, наконец осмелившись взглянуть на него. Его лицо было непроницаемым. Ни радости, ни гнева — только напряжённая складка между бровями.
— Да. Сделала тест, потом сходила к врачу. Всё подтвердилось.
Он откинулся на спинку кресла, провёл рукой по волосам.
— Мы же… мы не планировали. Ты говорила, что пока не готова.
— Я и не была готова, — прошептала я. — Это случилось неожиданно. Но я… я хочу этого ребёнка.
Он молчал. Слишком долго. В груди разрасталась ледяная пустота.
— Ты думаешь, я не справлюсь? — вдруг спросил он. — Что не смогу обеспечить вас?
Я вздрогнула. Он думал о деньгах. Конечно, он думал о деньгах.
— Нет, дело не в этом. Я просто… боялась, что ты не захочешь. Что это изменит всё.
Он встал, подошёл ко мне, взял за руки.
— Изменит. Конечно, изменит. Но разве это всегда плохо?
Я подняла глаза, пытаясь прочесть в его взгляде хоть что‑то. Надежду? Страх? Решимость?
— Я не знаю, — честно призналась я. — Я просто очень боюсь.
Он прижал меня к себе, крепко, так, что стало трудно дышать.
— Мы справимся. Вместе. Помнишь?
Я кивнула, уткнувшись в его плечо. Но в глубине души всё ещё тлел страх. Страх, что слова «вместе» могут потерять свой смысл. Страх, что прошлое всё‑таки догонит нас.
###
Утро на работе встретило меня гулом посудомойки, звоном тарелок и запахом жареного лука. Я натянула униформу, поправила колпак и глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. Сегодня был тот самый день, когда мне предстояло столкнуться с прошлым лицом к лицу.
Он появился ровно в девять, как всегда. Высокий, подтянутый, с этой его привычкой чуть наклонять голову, когда рассматривает новый заказ. Наши взгляды встретились и время будто остановилось. В его глазах мелькнуло что‑то неуловимое: то ли удивление, то ли воспоминание.
— Привет, — произнёс он буднично, но голос дрогнул. — Ты сегодня рано.
— Надо было кое‑что проверить, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Смена начинается.
Он кивнул, отвернулся, но я чувствовала, что он смотрит, смотрит пристально и изучающе, словно пытается прочесть что‑то между строк моего лица, моего жеста, моего дыхания.
Первые часы пролетели в вихре заказов. Я металась между плитой и раздачей, стараясь не думать о том, что он где‑то рядом, что вот‑вот снова придётся встретиться взглядами. Но судьба, видимо, решила поиграть со мной в кошки‑мышки.
— Помоги с соусами, — окликнул он меня, когда я проходила мимо его стола. — Не хватает рук.
Я подошла, взяла миску, начала мелко рубить зелень. Он стоял рядом, слишком близко. Запах его одеколона — тот самый, знакомый до боли — ударил в нос, и на секунду мир поплыл перед глазами.
— Ты какая‑то… другая, — сказал он вдруг, не глядя на меня. — Что‑то случилось?
Я замерла, нож завис в воздухе. Вот оно. Момент, когда прошлое может разрушить настоящее.
— Всё в порядке, — выдавила я, не поднимая глаз. — Просто устала.
Он помолчал, потом тихо спросил:
— Это из‑за него? Из‑за мужа?
Я резко поставила миску на стол.
— Это не имеет значения. Прошлое осталось в прошлом.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
— Да, конечно. Просто… ты изменилась. В глазах что‑то новое.
Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— Мне нужно работать.
Он не стал удерживать, но я знала — этот разговор не окончен. Он будет возвращаться, как назойливая муха, кружить вокруг, выискивать слабые места. А муж… муж наверняка почувствует неладное. Он всегда чувствовал, когда я нервничала, когда что‑то скрывала.
В обеденный перерыв я вышла на улицу, вдохнула холодный воздух. Руки дрожали. Телефон в кармане завибрировал — сообщение от мужа: «Как ты? Всё хорошо?»
Я уставилась на эти слова, и внутри всё сжалось. Он беспокоится. Он верит мне, а я… я просто боюсь, что одно неосторожное слово, один неверный взгляд и всё рухнет.
Вернувшись в зал, я заметила, что он наблюдает за мной из‑за стойки. В его взгляде читалось что‑то ещё — не просто любопытство. Догадка?
«Нужно быть осторожнее, — твердила я себе. — Нужно держать дистанцию. Нужно…»
Телефон снова завибрировал. На этот раз звонок от мужа.
Я вышла в подсобку, прижала трубку к уху.
— Да?
— Я тут подумал… — его голос звучал непривычно взволнованно. — Может, нам стоит съездить куда‑нибудь? На выходных отдохнуть, поговорить спокойно.
Я закрыла глаза, пытаясь унять сердцебиение.
— Да, — прошептала я. — Да, это хорошая идея.
— Тогда решено. Я всё устрою. Только… — он замолчал на секунду. — Ты точно в порядке? Голос какой‑то странный.
Я сглотнула.
— Просто шумно тут. Всё хорошо. Правда.
Он вздохнул с облегчением.
— Ладно. Жду тебя дома. Люблю.
— И я тебя.
Я опустилась на ящик с продуктами, пытаясь собраться с мыслями. Муж хочет поговорить. Он чувствует, что что‑то не так, а тут ещё и бывший.
Из зала донёсся звон разбитой посуды. Я вздрогнула. Пора возвращаться. Пора снова надевать маску спокойствия и уверенности. Но сколько я смогу её держать?
###
Следующий рабочий день начался с ощущения тревоги. Я специально пришла на полчаса раньше, чтобы избежать встречи с ним у входа. Разделась, натянула униформу, глубоко вдохнула и тут же услышала его голос за спиной:
— Опять прячешься от меня?
Я резко обернулась. Он стоял в дверях подсобки, скрестив руки на груди. В глазах мелькнуло нескрываемое любопытство.
— Я не прячусь, — ответила, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Просто пришла пораньше.
Он шагнул ближе, понизил голос:
— Слушай, я не хотел давить. Но ты явно что‑то скрываешь. И если это из‑за меня…
— Нет! — вырвалось у меня громче, чем хотелось. — Это не из‑за тебя. Совсем не из‑за тебя.
Он замер, потом медленно кивнул:
— Ладно. Прости. Просто я переживаю. Ты выглядишь так, будто несёшь на плечах весь мир.
Я сжала кулаки в карманах. Как объяснить ему, что моя тяжесть не его вина, но его присутствие делает её невыносимой?
— Мне нужно работать, — повторила я, обходя его. — И тебе тоже.
Весь день я ловила на себе его взгляды — короткие, будто случайные, но настойчивые. Каждый раз, когда наши пути пересекались в тесном пространстве кухни, внутри всё сжималось. Я боялась, что он скажет что‑то лишнее, задаст не тот вопрос, бросит не тот взгляд и это станет последней каплей.
Вечером, собирая вещи, я заметила на своём столе сложенный листок. На нём аккуратным почерком было выведено: «Нам нужно поговорить. Это важно. Завтра в 8 у кафе на углу».
Сердце ухнуло вниз. Отказ невозможен — он будет ждать. Но и согласие… что оно принесёт?
Дома муж встретил меня улыбкой. На столе дымилось его фирменное жаркое, в воздухе сточл аппетитный аромат трав. Он всегда знал: еда лечит душу.
— Как день прошёл? — спросил, помогая снять куртку.
Я замерла. Вот он, мой надёжный остров, мой человек, которого я боюсь потерять из‑за тени прошлого.
— Нормально, — выдавила я. — Просто опять устала.
Он внимательно посмотрел на меня, провёл рукой по волосам.
— Завтра суббота. Я всё устроил: домик у озера, тишина, никаких телефонов. Только ты, я и свежий воздух.
Я кивнула, пытаясь улыбнуться.
— Звучит как мечта.
— Это и есть мечта, — он обнял меня, прижал к себе. — Наша общая мечта.
Ночью я долго не могла уснуть. В голове крутились сценарии: вот бывший говорит что‑то двусмысленное, вот муж слышит, вот всё рушится в один миг. Я повернулась к спящему мужу, провела пальцем по его щеке. Такой спокойный и такой верный.
«Я не позволю прошлому разрушить это», — твёрдо решила я.
Утром я пришла к кафе на пять минут раньше. Он уже ждал, нервно теребя рукав куртки.
— Спасибо, что пришла, — начал он, не глядя на меня. — Я долго думал, как сказать. В общем, я уезжаю. Насовсем. Перевожуст в другой город.
Я замерла.
— Почему?
— Потому что вижу, как тебе тяжело. Потому что понимаю: я — напоминание о том, что было и о том, чего уже нет, а это мешает тебе жить.
Я открыла рот, но слов не нашлось.
— Не надо ничего говорить, — он поднял руку. — Я просто хотел, чтобы ты знала: я не собираюсь вмешиваться ни в твою жизнь, ни в твою семью. Ты заслуживаешь счастья и если оно с ним — я рад за тебя. Честно.
Он улыбнулся — на этот раз по‑настоящему, тепло. Потом кивнул, развернулся и пошёл прочь.
Я стояла, глядя ему вслед, и чувствовала, как внутри разжимается тугой узел страха.
В тот же день мы с мужем уехали к озеру. Тишина, шелест волн, запах сосны. Вечером, сидя у костра, он взял мою руку, переплёл пальцы.
— Я знаю, что ты переживала, — тихо сказал он. — Видел, как ты мучилась. Но знаешь что? Я верю тебе. Всегда верил. И если ты хочешь этого ребёнка — мы справимся. Вместе.
Я прижалась к его плечу, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.
— Я так боялась потерять тебя, — прошептала я.
— Глупая, — он поцеловал меня в макушку. — Мы семья. А семья, это не про лёгкость. Это про то, чтобы держаться вместе, даже когда страшно и трудно.
Я закрыла глаза, вдыхая запах его рубашки, звук его голоса, тепло его руки. Всё наконец встало на свои места.
На следующее утро я проснулась с ощущением лёгкости. Впервые за долгое время. Где‑то вдалеке кричали чайки, солнце пробивалось сквозь занавески. Муж спал, слегка приоткрыв рот, и выглядел таким беззащитным, таким родным.
Я осторожно провела пальцем по его руке, потом положила ладонь на живот. Там, внутри, росла наша новая жизнь. И теперь я точно знала: мы справимся. Потому что мы вместе.
Конец