Ехал я сегодня в троллейбусе. Зашёл контролёр, оглядел салон, остановился напротив меня.
— Гражданин, предъявите проездной.
Протянул карту. Контролёр проверил, кивнул, пошёл дальше.
Сел обратно. Подумал, когда меня последний раз называли просто по имени в общественном месте, а не по имени и отчеству, «мужчина» или «молодой человек»? (хотя мне скоро 56 стукнет).
Вспомнить не получилось.
«Гражданин» — слово странное, вроде нейтральное и торжественное (потому что «гражданин страны», все дела). Однако когда его произносят вслух, почему-то всегда чувствуется «ты для меня никто», функция, пассажир, покупатель либо нарушитель порядка.
Контролёр прошёл дальше по салону, остановился возле парня в наушниках.
— Гражданин, ваш билет.
Парень снял один наушник, посмотрел так, будто ничего не понял.
— Чего?
— Предъявите проездной документ.
— А, ну вот, — парень показал телефон с QR-кодом.
Контролёр проверил, кивнул, двинулся к выходу.
Парень надел наушник обратно. Обычное, спокойное выражение лица. Наверное, даже не заметил, как к нему обратились.
Я заметил, что «Гражданин» звучит как обращение сотрудника полиции к задержанному. Формально, отстранённо, с лёгким намёком на то, что ты уже виноват в чём-то, просто пока не знаешь в чём. Можно было сказать «молодой человек», «извините», даже «товарищ» прозвучало бы теплее. Контролёр выбрал «гражданин», потому что так у них положено по инструкции, наверное.
В магазине на днях случилась похожая история, когда охранник у входа остановил мужчину с сумкой.
— Гражданин, сумку покажите.
Мужчина открыл, показал покупки из другого магазина. Охранник заглянул, отпустил. Посетитель пошёл дальше, но по нему видно было, что недоволен такими формальностями.
Охранник мог сказать «извините, у нас проверка» или хотя бы «простите за беспокойство». Вместо них он произнёс «гражданин», потому что так удобнее по протоколу «ты прошёл мимо, я проверяю, разошлись».
Давненько ещё мне нужно было зайти в одно госучреждение и кое-что переоформить. Неважно, что именно. Менеджер встретил у стойки, улыбнулся.
— Присаживайтесь, сейчас всё оформим.
Я сел, сотрудник взял документы, начал вбивать данные в компьютер, молчал минуты три, потом поднял глаза.
— Уважаемый, подпишите вот здесь. И ещё здесь.
Подписал. Менеджер протянул нужные справки, снова улыбнулся.
— Спасибо, Хорошего дня.
Вышел на улицу с ощущением, что меня только что обслужили как клиента номер 47 за сегодняшний день. Я внимательно послушал, как обращались к другим людям: «уважаемый» из уст других сотрудников прозвучало раз 5 за 10 минут, но уважения в нём содержалось столько же, сколько искренности во фразе «Ваш звонок очень важен для нас».
Просто корректная форма обращения по регламенту, чтобы клиент чувствовал себя важным и не жаловался руководству. Правда, я её нигде не слышал больше, видимо, у них фишка такая, как «сударыня» в Теремке.
Слово «уважаемый» у меня ещё после 90-х ассоциируется с нехорошими делами. Тогда его любили особо важные люди в малиновых пиджаках. «Уважаемый, ну чё, давай договоримся по-хорошему», — говорили они владельцам ларьков и киосков, тем не менее в интонации слышалось совсем другое.
Сейчас слово перекочевало в сферу услуг, но суть осталась прежней — дистанция под видом вежливости.
Соседка по лестничной площадке всегда обращается ко мне по имени-отчеству, и на мой взгляд, такое обращение звучит с теплотой. Мы знакомы лет 15, она помнит моё отчество, я помню её. Простое обращение, которое показывает «ты для меня конкретный человек, а не абстрактный сосед из квартиры напротив».
В магазине у дома продавщица называет всех «мужчина» и «женщина». Иногда, когда нет толпы на кассе, скажет полное предложение: «Мужчина, вам пакет нужен?». Из её уст звучит нейтрально, никакой агрессии не чувствуется.
Удобно, когда за день через кассу проходит сотня человек. Запоминать лица и подбирать обращения нет ни времени, ни сил.
Получается, у нас нет универсального способа обратиться к незнакомому человеку так, чтобы звучало одновременно вежливо и естественно. Каждое слово несёт свой багаж. Необычная и парадоксальная тенденция.
«Сударь» и «сударыня» кому-то напоминают царскую Россию, балы и чинопочитание. Для многих подобные слова звучат как театральная декламация, попытка вернуть то, что давно ушло.
«Товарищ» тоже не прижился обратно, хотя в советское время универсальное обращение. Слишком много идеологии в одном слове. Одному оно напоминает партийные собрания и пионерские линейки, другому кажется насмешкой над прошлым. Попробуйте сейчас сказать «товарищ» продавцу в магазине — вас либо не поймут, либо решат, что вы шутите.
«Господин» и «госпожа» тоже вызывают споры. Одни считают такие обращения нормальными, другие морщатся и вспоминают старую фразу «Господа все в Париже остались». Слово есть, но оно общепринятым не стало. В деловой переписке пишут «Уважаемый господин Иванов», в жизни говорят «мужчина, подвиньтесь».
Ощущение, что мы придумали десять способов не называть человека человеком. Либо обращаемся формально по инструкции, либо вообще избегаем обращений и говорим безлико. «Извините, можно пройти?» вместо «извините, пропустите, пожалуйста». Местоимение «вы» заменяет любое имя, отчество или статус.
Вчера ждал автобус на остановке. Рядом стояла женщина лет 60 с тяжёлой сумкой. Автобус подъехал, двери открылись, я пропустил её вперёд и придержал дверь.
Она обернулась, кивнула с благодарностью, но ничего не сказала, я тоже промолчал. Обошлись без слов.
Сел на своё место, посмотрел в окно. Подумал, как бы я к ней обратился, если бы понадобилось что-либо сказать? «Женщина» звучит грубовато, а «Бабушка» наверняка прозвучит обидно для неё, наверное. «Уважаемая» покажется фальшивым, словно я из инспекции какой-нибудь. Имени-отчества я не знаю.
Может, поэтому мы и молчим чаще, чем говорим. Проще кивнуть, улыбнуться, пройти мимо, чем искать правильное слово, которого всё равно нет.