– Оля, ты уже елку нарядила? – Дмитрий заглянул в гостиную, где жена распаковывала коробку с игрушками.
– Почти закончила. Осталось только звезду прикрепить, – Ольга отошла на пару шагов, оценивая результат. – Помнишь, как в прошлом году мы вдвоем до трех ночи наряжали? А потом просто заснули под ней на диване.
– Еще бы не помнить! Ты тогда так смешно храпела...
– Я не храплю! – возмутилась Ольга, запустив в мужа мишурой.
Дмитрий рассмеялся и обнял жену.
– Хорошо, что в этом году все спокойно. Никаких гостей, никакой суеты. Только мы вдвоем.
– И шампанское, – добавила Ольга. – И оливье. И твои любимые бутерброды с красной икрой.
– Идеальный Новый год, – согласился Дмитрий.
Утром тридцатого декабря Ольга проснулась от настойчивого звонка в дверь. На часах было всего восемь утра.
– Кто там может быть в такую рань? – пробормотал сонный Дмитрий.
Ольга накинула халат и пошла открывать. За дверью стояла Валентина Петровна собственной персоной – с огромным чемоданом и недовольным выражением лица.
– И это ты так встречаешь свекровь? В халате, непричесанная? – первым делом заявила она, проходя в квартиру.
– Валентина Петровна? Мы вас не ждали...
– А надо было ждать! Новый год на носу, а вы тут... – свекровь окинула взглядом прихожую. – Даже гирлянду не повесили. Хорошо, что я приехала.
Следом за ней в квартиру вошел Сергей Иванович с двумя сумками.
– Привет, Оля, – тихо поздоровался он.
– Мама? Папа? – Дмитрий вышел из спальни. – Что вы здесь делаете?
– Как что? Новый год встречать! Семья должна быть вместе в праздники, – Валентина Петровна уже хозяйничала в прихожей, развешивая свои вещи. – Сергей, отнеси чемодан в спальню.
– В какую спальню? – растерялась Ольга.
– В вашу, конечно. Мы с отцом не можем спать на диване в нашем возрасте. У Сергея спина болит.
Ольга открыла было рот, чтобы возразить, но Дмитрий опередил ее:
– Конечно, мама. Мы сейчас перенесем вещи.
Весь день Ольга пыталась сохранять спокойствие. Валентина Петровна переставила всю мебель в гостиной («Как вы вообще так жили?»), перевесила елочные игрушки («Нет никакой композиции!») и раскритиковала содержимое холодильника («Одни полуфабрикаты! Я завтра пойду на рынок»).
Вечером, когда Ольга думала, что хуже уже не будет, раздался звонок в дверь.
– Димочка! – в квартиру ворвалась Тамара с двумя детьми. – Представляешь, у меня трубу прорвало! Весь санузел залило! Мы к вам на пару дней, ладно?
Максим и Алиса с воплями понеслись по квартире.
– Тетя Оля, а у вас есть приставка? – Максим уже рылся в тумбе под телевизором.
– Мам, я есть хочу! – заныла Алиса.
– Тамарочка! – Валентина Петровна обняла дочь. – Конечно, оставайтесь! В детской как раз две кровати.
Ольга почувствовала, как земля уходит из-под ног. Их тихий семейный праздник превращался в цирк.
– Дима, может, Тамара может остановиться в гостинице? – тихо предложила она мужу на кухне.
– Оля, ну что ты! Это же моя сестра. И потом, праздники, все гостиницы забиты.
Ночью Ольга долго не могла заснуть. С одной стороны коридора храпел Сергей Иванович, с другой – дети Тамары играли на планшете, несмотря на поздний час.
Утром тридцать первого декабря Ольга проснулась от грохота. В гостиной Максим опрокинул вазу, а Алиса размазывала пластилин по журнальному столику.
– Дети есть дети, – философски заметила Тамара, попивая кофе на кухне. – Оль, а у тебя есть что-нибудь перекусить? Мы вчера так и не поужинали толком.
Ольга молча достала из холодильника колбасу и сыр, приготовленные для новогоднего стола.
– О, отлично! Дети, идите завтракать!
Пока Ольга резала хлеб, в дверь снова позвонили.
– Не может быть, – прошептала она.
Но может. На пороге стоял Виктор – двоюродный брат Дмитрия, с женой Светланой.
– Привет, родня! – весело заявил Виктор. – Мы тут со Светкиными родителями повздорили. Можно у вас переночевать? Ну и Новый год заодно встретить.
– Витенька! – Валентина Петровна всплеснула руками. – Конечно! Проходите! Устроитесь в гостиной.
Квартира окончательно превратилась в проходной двор. Ольга готовила на кухне, стараясь растянуть продукты на всех неожиданных гостей. Дмитрий бегал по магазинам, докупая недостающее. Дети носились по квартире, Светлана жаловалась на свекровь, Виктор включил телевизор на полную громкость.
– Оля, что это за салат? – Валентина Петровна заглянула через плечо невестки. – Крабовые палочки? Фу! На Новый год нужно готовить настоящую еду!
– Это традиционный новогодний салат, – устало ответила Ольга.
– Традиционный для кого? В наше время такого не ели. Дай-ка я лучше сделаю.
Свекровь оттеснила Ольгу от плиты и принялась хозяйничать.
К вечеру квартира напоминала вокзал в час пик. Новогодний стол еле помещался в гостиной, пришлось сдвигать всю мебель. Дети капризничали, требуя включить мультики вместо новогодней программы. Виктор уже успел выпить и громко рассказывал анекдоты. Светлана демонстративно морщилась.
– С Новым годом! – под бой курантов все чокнулись бокалами.
Ольга машинально улыбалась, но внутри все кипело. Это был худший Новый год в ее жизни.
Первого января она проснулась на раскладушке на кухне – спать больше было негде. Спина болела, голова гудела от вчерашнего шума.
– Оля, ты уже встала? Отлично! – Валентина Петровна ворвалась на кухню. – Нужно приготовить завтрак. И не забудь, что Максим не ест яичницу, а Алиса – кашу.
– А когда все поедут домой? – осторожно спросила Ольга.
– Домой? – удивилась свекровь. – Какой домой? У Тамары же ремонт! А Витя со Светой... ну, им нужно время помириться с родителями. И вообще, что за вопросы? Мы же семья!
Дни тянулись как резина. Второго января Максим разбил любимую кружку Ольги. Третьего – Алиса изрисовала фломастерами обои в коридоре. Виктор целыми днями лежал на диване, переключая каналы. Светлана постоянно говорила по телефону, жалуясь подругам на тесноту.
– Дима, так больше нельзя, – Ольга поймала мужа в спальне, куда он зашел за чистой рубашкой. – Когда они уедут?
– Мама сказала, потерпи до старого Нового года. Это же всего две недели.
– Две недели?! Дима, я с ума сойду!
– Оль, ну что я могу сделать? Это моя семья. Я не могу их выгнать.
Четвертого января случилось непоправимое. Ольга оставила на столе ноутбук с годовым отчетом, над которым работала последнюю неделю. Когда вернулась – экран был разбит, клавиатура залита соком.
– Это Максим нечаянно, – равнодушно сообщила Тамара. – Хотел посмотреть, как устроен компьютер.
Ольга едва сдержала слезы. Отчет нужно было сдать послезавтра, а все файлы остались в сломанном ноутбуке.
Вечером она подслушала разговор на кухне.
– Мам, спасибо, что выручила с деньгами, – говорила Тамара. – Я не знала, что делать. Три месяца не платила, а они взяли и отключили все.
– Ничего, дочка. Я дачу продала, денег хватит. И на квартиру тебе дам, и себе с отцом снимем что-нибудь.
– А Сергей Иванович знает?
– Нет, конечно. Скажу потом. Пока поживем у Димы, а там видно будет.
Ольга прислонилась к стене. Значит, свекровь планирует остаться надолго. И трубу у Тамары не прорывало – ее отключили за неуплату.
Пятого января Ольга вышла на работу. Начальник устроил разнос за испорченный отчет.
– Ольга Николаевна, это недопустимо! У нас проверка через неделю, а у вас нет отчетности!
– Я восстановлю все данные...
– Восстановите? И когда? К следующему Новому году?
Весь день она пыталась воссоздать документы по памяти и черновикам. Вернулась домой поздно, мечтая только о горячей ванне и тишине.
Но дома ее ждал новый сюрприз. Виктор с друзьями смотрели футбол, распивая пиво. На кухне Валентина Петровна учила Светлану готовить борщ. Дети устроили в детской форт из подушек и одеял.
– А, Оля пришла! – заметил ее Дмитрий. – Слушай, мы тут все продукты съели. Сходи в магазин, а?
Это была последняя капля.
– Нет, – твердо сказала Ольга.
– Что нет? – не понял Дмитрий.
– Я не пойду в магазин. И вообще, я больше так не могу.
– Оля, что с тобой?
– Со мной? – Ольга почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. – Я сплю на кухне! Я потеряла важный отчет! Меня могут уволить! В моем доме живут восемь человек, хотя должны жить двое! И твоя мама планирует остаться здесь до весны!
– Откуда ты знаешь?
– Я слышала ее разговор с Тамарой. Кстати, никакой прорванной трубы не было. Твою сестру отключили за неуплату. А твоя мама продала дачу, чтобы покрыть ее долги.
В гостиной стало тихо. Даже телевизор кто-то выключил.
– Это правда, мам? – Дмитрий повернулся к Валентине Петровне.
– Ну и что? Я помогла дочери! Что в этом плохого?
– То, что вы все врали! – выпалила Ольга. – И заняли мой дом под предлогом временных трудностей!
– Как ты смеешь! – возмутилась свекровь. – Это дом моего сына!
– Это НАШ дом! И я имею право жить в нем спокойно!
– Дима, ты слышишь, что говорит твоя жена?
– Слышу, – неожиданно вмешался молчавший до этого Сергей Иванович. – И она права.
Все повернулись к нему.
– Валя, хватит. Ты продала дачу, не сказав мне. Тамара врала про трубу. Витя... – он посмотрел на племянника. – Когда ты последний раз работал?
Виктор покраснел.
– Два месяца назад.
– Что?! – взвизгнула Светлана. – Ты говорил, что в отпуске!
– Я не хотел тебя расстраивать...
– Вот видите? – Сергей Иванович встал. – Все врут, все прячутся. А Оля с Димой должны это расхлебывать. Так нельзя.
– Сергей, ты что несешь?
– Правду, Валя. Завтра мы снимаем квартиру. На деньги с дачи, раз уж ты ее продала. Тамара идет в управляющую компанию и договаривается о рассрочке. Витя признается жене и ищет работу. Все. Хватит паразитировать.
– Папа прав, – неожиданно поддержал отца Дмитрий. – Оля, прости. Я должен был раньше это прекратить.
Валентина Петровна открывала и закрывала рот, как рыба на суше.
– Вы... вы все против меня сговорились!
– Никто не сговаривался, мама. Просто пора взрослеть. Всем.
Следующие дни прошли в сборах. Тамара действительно сходила в управляющую компанию и договорилась о погашении долга частями. Ей включили свет и воду.
– Спасибо, что приютили, – сказала она Ольге на прощание. – И прости за детей. И за вранье.
Виктор признался Светлане в увольнении. После бурной ссоры они помирились и решили ехать к ее родителям – те были готовы простить их и помочь с работой.
Труднее всего было со свекровью. Валентина Петровна дулась, демонстративно не разговаривала с Ольгой, громко вздыхала. Но Сергей Иванович был непреклонен. Десятого января он снял однокомнатную квартиру в соседнем районе.
– Оля, девочка, ты не думай, я не в обиде, – сказал он на прощание. – Ты правильно сделала, что высказалась. А то бы мы так и сидели у вас до лета.
Тринадцатого января, в канун старого Нового года, Ольга вернулась с работы в пустую квартиру. Тихую. Чистую. Свою.
Дмитрий встретил ее с букетом роз.
– Прости меня. Я был идиотом.
– Был, – согласилась Ольга, но улыбнулась.
– Давай встретим старый Новый год? Как планировали изначально – вдвоем?
– Давай. Только без гостей.
– Обещаю. Я даже телефон выключу.
Они накрыли маленький стол на кухне. Оливье, шампанское, мандарины. Все как полагается, но без излишеств.
– За нас, – поднял бокал Дмитрий. – И за то, что ты у меня такая смелая.
– За нас, – согласилась Ольга. – И за собственные границы.
– Кстати, мама звонила. Извиняться не стала, но пригласила на блины в Масленицу.
– В гости?
– В гости. С четким временем прихода и ухода.
– Тогда пойдем, – рассмеялась Ольга. – Но спать остаемся дома.
– Договорились.
За окном падал снег. В квартире было тихо и уютно. Телевизор молчал, телефоны не звонили. Только они вдвоем, как и мечтали.
– Знаешь, – задумчиво сказала Ольга, – я думала, что семья – это когда все вместе, несмотря ни на что. А оказалось, что семья – это когда умеют уважать друг друга.
– И вовремя расходиться по своим домам, – добавил Дмитрий.
– Особенно это.
Они чокнулись бокалами и засмеялись. Старый Новый год получился именно таким, каким должен был быть. Тихим, уютным и только для двоих.
А через неделю Ольга успешно сдала восстановленный отчет. Начальник даже похвалил за оперативность. Жизнь постепенно возвращалась в нормальное русло. И хотя Валентина Петровна еще долго дулась, а Тамара звонила с жалобами на трудности, Ольга научилась главному – говорить "нет" и защищать свое пространство.
Потому что семья – это не только обязанность терпеть, но и умение уважать границы друг друга. Даже если для этого понимания приходится дождаться старого Нового года.