«Дыхание города» это роман о выборе.
📚 Чтобы войти в историю с начала
Глава 8. Розовый Пузырь в Сером Городе
Тень Сильвии на мосту не отпускала. Она висела в воздухе квартиры Александра, смешиваясь с запахом пыли, застоявшегося кофе и... чего-то еще. Стыда?Бессилия? Он сидел на краю дивана, не включая свет. Сумерки за окном окрашивали комнату в сине-серые тона. В руке – стакан. Не виски. Что-то дешевое, паленое, купленное в ближайшей бодеге. Оно жгло горло, но не приносило забвения, только добавляло горечи к и без того токсичному коктейлю внутри.
На столе перед ним лежал телефон. Черный прямоугольник, казалось, пульсировал в полумраке. Он знал, что звонить бессмысленно. Но тишина стала невыносимой. Нужен был хоть какой-то звук. Хоть чей-то голос. Пусть даже... Дэна. Дэниэла.
Палец дрогнул, нашел контакт "Big D" (так Дэниэл сам себя записал в его телефон). Нажал вызов. Гудки прозвучали оглушительно громко в тишине. Один. Два. Три... Александр уже хотел бросить трубку, когда на том конце подняли. И сразу – грохот. Не то музыка, не то рев мотора. И голос, перекрывающий все:
Алек-сан-др! Брооо! Привет, старина! Что случилось? У тебя с очередной красоткой что-то не срослось? Опять философские терзания начались? Ха-ха!
Голос Дэниэла был как солнечный удар в темной комнате – слишком яркий, слишком громкий, слишком... не к месту. Александр поморщился, отодвинул телефон от уха.
– Нет, Дэн, – его собственный голос прозвучал хрипло, чужим. – Не совсем. Слушай... У меня такая ситуация... Сложная. Очень.
Ооо, «сложная»! Люблю сложности! Как пазлы, только с людьми! Говори, бро! Выкладывай! Может, у меня есть пара гениальных советов? Или хотя бы пару тупых, но веселых! Огонь!
В трубке послышался визг тормозов, потом довольное улюлюканье Дэниэла. Александр закрыл глаза. Как впихнуть это – тень Сильвии, ребенка, леденящее спокойствие, шрам О'Бэниона, боль Саманты – в разговор с человеком, чья вселенная вращалась вокруг дизайна футболок и апгрейда BMW? Он попытался. Коротко. Обрывками. О женщине на мосту. О своем... видении? Сне? О том, что он знал, что она прыгнет. О том, что не смог остановить. О чувстве, что он причастен. К ее смерти? К чему-то большему? Голос его срывался, слова путались. Он говорил о тяжести, о невозможности дышать, о том, что город кажется гигантской машиной, перемалывающей жизни, а он – всего лишь винтик, который все видит и ничего не может изменить.
Воу... Бро. Тяжело. Звучит... мрачновато. – В его голосе впервые появилась тень чего-то, кроме веселья. Но ненадолго. – Но ты знаешь, что я скажу? Знаешь? Бабы! Вот чего тебе не хватает, старина! Качественной, горячей разрядки! Все эти твои депресняки – это чистой воды нерастраченная энергия! Нужно найти классную чику, оторваться по полной, забыться... и все эти морально-этические терзания как рукой снимет! Проверено!
Александр усмехнулся. Сухо. Беззвучно. Как будто тень усмехнулась за него.
– Дэн, серьезно. Я не шучу.
Ладно, ладно! Серьезно! Слушай! – Голос Дэниэла снова стал напористым, как рев его двигателя. – Жизнь, бро... Это как... как выбор новой тачки! – Он явно обрадовался аналогии. – Иногда ты видишь крутой концепт-кар – мечту! (Вот как моя коллекция эскизов, да!). Но он не для продажи. Фантазия. А на деле – выбираешь из того, что есть на парковке. Иногда выбор очевиден – берешь самое мощное, самое стильное! А иногда... – он снизил голос до конспиративного шепота, – ...иногда приходится брать меньшее из зол. Знаешь? Ту, что хоть и не идеальна, но заводится и едет. Без сюрпризов.
Александр молчал. Слушал этот поток сознания, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры в этих гладких, пустых фразах. «Меньшее из зол». Что это? Забыть? Игнорировать? Написать очередной текст про «гладкие ножки»?
ДЭНИЭЛ (ПРОДОЛЖАЛ, НАБИРАЯ ОБОРОТЫ):
Да, бро! Меньшее из зол! Иногда это единственно верная стратегия! Потому что если ты будешь пялиться на тот недостижимый концепт-кар, на эту свою... хм... «правду» или что там тебя гложет, – ты просто заглохнешь на обочине! Сдохнешь от тоски! А жизнь-то идет! Понимаешь? Просто... отпусти руль! Ну, не буквально! Ха-ха! Просто перестань так давить на себя! Живи проще! Катайся! Знакомься! Твори! Брось эту свою... хандру! Она тебя жрет заживо!
Александр смотрел в темноту комнаты. На столе мерцал экран телефона. В стакане мутно поблескивало дешевое пойло. Слова Дэниэла – «меньшее из зол», «отпусти руль» «живи проще» - висели в воздухе, как яркие, ядовитые шарики. Они не касались его боли. Они скользили по поверхности, как его Z4 по мокрому асфальту.
– Меньшее из зол... – повторил Александр чуть слышно. Голос был пустым.
Вот именно! Умник! – Дэниэл явно воспринял повторение как согласие. – Слушай, я как раз качу в клуб новый, на Манхэттене. Там сегодня огонь! Девчонки – космос! Приезжай! Забей на все! Я тебя познакомлю с парой чикас, у которых мозги... ну, не главное достоинство, ха-ха! Забудься! Это лучшее лекарство! Гарантирую!
Александр сглотнул ком в горле.
– Не, Дэн... Спасибо. Не сегодня. Я... я подумаю.
Ну, смотри! Не кисни! Предложение в силе! Если передумаешь – звони! Я на районе буду! Помни: жизнь – одна! И она для драйва! Не для копания в себе! Будущее само о себе позаботится! Пока!
Щелчок. Гудки. Александр медленно опустил телефон на колени. Гул в ушах сменился оглушительной тишиной. Еще более гнетущей, чем до звонка. Он поднял стакан, допил остатки. Жидкость горела, но не согревала. Только подчеркивала пустоту.
«Меньшее из зол». «Отпусти руль». «Живи проще». Слова Дэниэла висели в воздухе, смешные и чудовищные в своей простоте. Как его голубая тачка и розовая майка. Яркий, нелепый пузырь, неспособный понять тяжесть серого одеяла в руках женщины на краю моста. Неспособный понять, что для Александра «отпустить руль» – значит смириться с лязгом шестеренок города, перемалывающих Сильвий одну за другой. Значит предать тот самый «вздох», который он пытался поймать.
Он встал, подошел к окну. Город внизу зажигал огни. Бесконечный, равнодушный, прекрасный и жестокий. Где-то там ехал Дэниэл в своем голубом Z4, витая в облаках розовых футболок. Где-то Саманта дышала благодаря почке Сильвии. Где-то старик с письмами пил свой эспрессо. Где-то Эл наблюдал за всем этим с подоконника.
А он стоял у окна. С куском льда вместо сердца. И с вопросом, на который Дэниэл не дал, да и не мог дать ответа: Как жить с этим? Как жить, зная цену чуда и глубину падения? Как писать «Дыхание города», когда каждый вдох отдает болью Сильвии?
Тишина квартиры не ответила. Только Ловец Снов в соседней комнате, казалось, ловил в свою паутину отблески уличных фонарей, храня молчание темной бусиной в центре. Дыхание города продолжалось. Александру предстояло решить, сможет ли он дышать дальше. Или задохнется.
Александр и Дэниэл существуют в параллельных вселенных. Для одного реальность это невыносимая тяжесть этического выбора и чужая боль. Для другого это «гонка», «драйв» и «меньшее из зол». Их диалог это не просто спор, а демонстрация абсолютного одиночества героя.
· Чья позиция вам, как читателю, ближе или понятнее в данный момент: болезненная рефлексия Александра или жизнеутверждающий, но циничный практицизм Дэниэла?
· Действительно ли в такой ситуации «меньшее из зол» это попытка забыться, как советует Дэн? Или это путь к саморазрушению?
· Как, по-вашему, должен поступить теперь Александр? Искать других людей, способных его понять, или окончательно замкнуться в себе?
Это глава о том, как сложно быть услышанным. Ваши мысли в комментариях — возможность для Александра (и для меня) этот диалог продолжить.
Завтра выйдет новая глава