Запись в пути.
Пишу при свете фонаря, в тесной каморке на втором этаже какого-то полуразрушенного магазина канцтоваров. За дверью, на площадке лестницы, дремлет Лев. Санки с грузом стоят внизу, в забаррикадированном подсобном помещении. Мы добрались. Мы у цели. Но путь сюда… путь был адом.
Утро. Холодное. Очень В шлюзе стояла Ира, закутанная в одеяло поверх куртки. Обняла Льва долго, что-то шептала ему на ухо. Потом подошла ко мне. Обняла так же крепко, и я почувствовал, как она прижалась щекой к моей груди.
- Возвращайся, Марк, - прошептала она, и ее голос дрогнул. — Обещай.
- Обещаю. - хрипло выдавил я, и это было не пустое слово, а клятва, вбитая в самое нутро.
Она отступила,посмотрела нам в глаза по очереди, кивнула, и шлюз с шипением закрылся, скрывая ее образ, оставляя лишь ледяной воздух и тяжесть ответственности.
Первые километры прошли относительно спокойно.Сани скользили почти бесшумно. Но потом начались преграды.
1. Эстакада. Как и предсказывала разведка, открытое, продуваемое место. Мы попытались проскользнуть под ней, но там оказался завал из обледенелых грузовиков, оплетенных колючей проволокой, словно кто-то намеренно создал барьер. Пришлось идти поверху. Каждая секунда наверху, на виду, заставляла кожу покрываться мурашками. Мы прорвались, но потратили час на обход.
2. Ловушка. Не мародеров, а самой смерти. В одном из переулков снег выглядел ровным и чистым. Лев, шедший впереди, провалился по пояс. Под снегом скрывался разлом в асфальте, широкая трещина, уходящая в подвал. Я еле вытащил его за лямки рюкзака. Он отделался испугом и ушибом колена, но после этого мы шли, прощупывая каждый шаг палкой, что замедлило нас катастрофически.
3. Знаки. Не звери и не люди. Знаки. На стене одного из домов мы увидели странные, незнакомые нам символы, выведенные сажей. Не бандитские метки. Что-то более сложное, организованное. Другой группа выживших? Мы обошли это место десятой дорогой, но осадок остался. Мы не одни в этом мертвом городе. И не все соседи дружелюбны.
К супермаркету мы подползли уже затемно, уставшие, продрогшие. Служебный вход оказался заваленным изнутри, но рядом мы нашли разбитое витринное окно, ведущее в кофейню, прилегающей к супермаркету.
Внутри царил хаос разрушения и тишина, давящая гуще, чем на улице. Мы включили фонари и двинулись вглубь, к отделу бакалеи. И тут нас ждала первая удача: стеллажи были полны! Макароны, крупы в пластиковых упаковках, мука, сахар. Счастье длилось недолго.
Из-за прилавка мясного отдела, с низким, грудным рыком, появились они. Собаки. Вернее, то, во что превратились собаки. Три одичавших, тощих, но огромных пса с горящими в темноте глазами. Голод свел их с ума. Они не боялись. Они видели добычу.
Это был короткий, жестокий и тихий бой. Лев выпустил две стрелы. Одна вонзилась в плечо ведущего пса, заставив его взвыть и отступить. Я выстрелил из лука, но промахнулся. Второй пес прыгнул на меня. Я успел подставить лук, пес вцепился в него, и мы рухнули на пол. Запах гниющего мяса и бешеной псины ударил в нос. Лев, не раздумывая, бросился и ударил его монтировкой по голове. Третий пес метнулся к нему сбоку, но я, вырвавшись, ударил его фонарем-дубиной по ребрам. Хруст, визг. Ошеломленные, раненные звери отползли в темноту, зализывая раны. Мы стояли спина к спине, тяжело дыша, слушая их отдаленный вой.
Адреналин тряс нас еще долго. Но мы не могли терять время. Работали втрое быстрее, загружая на сани мешки с крупой, макаронами, коробки с печеньем и шоколадом (да, мы нашли шоколад!), пачки соли и соды. Нашли целый ящик с банками тушенки и сгущенки. В аптечном отделе — удача: антибиотики, бинты, обезболивающее, йод. Мы сгребали все, что могло пригодиться.
Выбраться наружу с нагруженными под завязку санями было пыткой. Но мы сделали это. Идти обратно сегодня было безумием. Нужно было отдохнуть.
Мы нашли это место, магазинчик канцтоваров на втором этаже соседнего здания. Лестницу заблокировали обломком шкафа. Внизу, в подсобке, стоят наши санки с бесценным грузом.
Сейчас тихо. Лев уже спит, уставший до полусмерти, но довольный. Я сижу и пишу это, прислушиваясь к ночи. Где-то далеко воют те самые псы. А еще дальше, на юго-востоке, там, где наш дом, там, где она… там, наверное, уже зажжен свет. Она ждет.
Мы нашли почти все, что хотели. Больше, чем хотели. Завтра предстоит долгий, опасный путь назад. Но теперь у нас есть груз, который стоит того. Груз будущего.
А еще… среди всего этого хаоса, в канцтоварах, я нашел одну вещь. Маленький, простой, но целый блокнот в твердой синей обложке. И новую ручку. Я взял их. Не для себя. Для нее. Чтобы она могла записывать свои наблюдения за растениями не на обрывках, а в хорошей, новой тетради.
Спокойной ночи, Ира. Мы возвращаемся.
Марк.