Расскажу со слов знакомого – подполковника-артиллериста. Середина 70-х годов прошлого века. Армия. Большие, то ли армейские, то ли окружные учения, с привлечением всех родов войск. Майор Ананасов (на самом деле – Амосов, ставший Ананасовым после того, как пьяный корреспондент "Красной Звезды" перепутал фамилию, и в газете вышла статья о доблестном капитане Ананасове) командует батареей, которая должна отрабатывать стрельбу по волнам морского десанта.
Для справки: морской десант высаживается на берег не скопом, как попало, а волнами. Для имитации этой волны (не по живым же людям стрелять) используется старая, отслужившая свое, баржа, с наваренными внутри дополнительными переборками, чтобы не ушла на дно после первого же попадания. Баржу эту тянет на достаточно длинном тросе десантный катер
Пока батарея окапывается по уши в грязи (а дело это не легкое), морские десантники бухают водку и вовсю прикалываются над бедными грязными и уставшими артиллеристами, чем доводят до белого каления доблестного майора.
История умалчивает, как майор готовил данные для стрельбы, какие метеопосты выставлял, а может, просто повезло, но факт остается фактом: первый же пристрелочный выстрел попадает точно в баржу, дальше следует залп батареи, все 6 снарядов - точно в баржу, еще залп - еще 6 снарядов в цель. Такого издевательства никакие дополнительные переборки выдержать не могут - баржа практически в мгновение ока превращается в подводную лодку. Напомню, что тросом она привязана к десантному катеру (с теми самыми веселыми десантниками на борту). Глубины в этом месте оказывается достаточно, чтобы превратить катер в поплавок - катер встал "на попа", половина его (вместе с тем местом, к которому крепился трос) уходит под воду. Для освобождения, десантникам надо перерезать толстый трос, находящийся под водой.
Отборный мат десантников было слышно аж на огневой позиции батареи, в нескольких километрах от берега.
Прошло несколько дней. Учения продолжались. На разборе полетов, когда вся верхушка собралась подводить итоги, слово взял командующий округом, генерал-полковник. Он долго и нудно говорил о важности учений, о повышении боевой готовности, о тесном взаимодействии родов войск. Потом перешел к конкретным эпизодам.
— Особо хочу отметить действия артиллерийской батареи под командованием майора Ананасова! – громогласно заявил генерал, обводя взглядом зал. – Товарищ Ананасов, встаньте!
Майор, съежившись под тяжелым взглядом высокого начальства, медленно поднялся со своего места. Он ожидал разноса, как минимум, за потопленный катер.
— Товарищ Ананасов, вы проявили исключительную меткость и профессионализм! – продолжал генерал. – Ваша батарея продемонстрировала высочайший уровень подготовки и слаженности!
Майор, немного приободрившись, выпрямился. Неужели пронесло?
— Но, товарищ Ананасов, – громыхнул генерал, – вы мне объясните, почему из-за ваших действий сорвалась высадка морского десанта?!
В зале повисла тишина. Майор покраснел и начал что-то невнятно бормотать про имитацию волн, про точность стрельбы и про то, что "так получилось".
— "Так получилось"?! – перебил его генерал. – У вас что, снаряды с лазерным наведением?! Вы должны были имитировать! Имитировать, я вам говорю! А вы что сделали? Вы устроили нам похороны десанта в прямом эфире!
Генерал помолчал, переводя дыхание. Потом, немного успокоившись, добавил:
— Ладно, проехали. Главное, что все живы. Но вы, товарищ Ананасов, в следующий раз будьте внимательнее. И помните: на учениях главное – не потопить свой флот.
Учения закончились. Майор Ананасов, хоть и был немного потрепан, но все же остался в строю. А десантники еще долго вспоминали "героическую" гибель своего катера и проклинали меткого артиллериста, который, по их мнению, просто захотел отомстить за все их издевки.
Но эта история имела и продолжение, о котором мало кто знал.
Через несколько месяцев после учений майора Ананасова вызвали в штаб округа. Там его встретил лично командующий артиллерией, генерал-лейтенант.
— Товарищ Ананасов, – сказал генерал, – вы, наверное, помните недавние учения?
— Так точно, товарищ генерал-лейтенант, – ответил майор, настороженно ожидая подвоха.
— Так вот, после этих учений мы получили директиву из Москвы. В ней говорится о необходимости разработать новые методики стрельбы по морским целям. И знаете, кого назначили ответственным за эту разработку?
Майор пожал плечами.
— Вас, товарищ Ананасов! – объявил генерал. – Ваши "случайные" попадания в баржу произвели такое впечатление на вышестоящее руководство, что они решили, что вы – гений артиллерийского дела.
Майор был в шоке. Из простого командира батареи он вдруг превратился в "гения артиллерии".
— Но, товарищ генерал-лейтенант, – попытался возразить он, – я же… это… случайно получилось.
— Не важно, как получилось, – отрезал генерал. – Важно, что теперь вы должны оправдать оказанное вам доверие. В вашем распоряжении будут лучшие специалисты, современное оборудование. Дерзайте, товарищ Ананасов!
И майор Ананасов дерзнул. Он с головой ушел в работу, изучая баллистику, метеорологию, тактику морского боя. Он проводил дни и ночи в библиотеках и архивах, консультировался с учеными и инженерами.
Через год он представил свою разработку – новую методику стрельбы по морским целям, учитывающую все возможные факторы: скорость ветра, направление волн, движение цели и даже соленость воды. Методика была признана революционной и принята на вооружение.
Майор Ананасов получил внеочередное звание подполковника и был переведен в центральный аппарат Министерства обороны. С тех пор он занимался разработкой новых видов вооружений и тактических приемов.
А та история с учениями стала легендой, которую рассказывали молодым артиллеристам в качестве примера того, как случайность может привести к успеху.
Но мало кто знал, что за этой случайностью стоял не только талант, но и огромный труд, упорство и стремление к совершенству. И что именно благодаря этой случайности обычный майор Ананасов стал одним из ведущих специалистов в области артиллерийского дела.
И вот еще один эпизод, о котором мне рассказывал уже сам подполковник Ананасов, спустя много лет. Он уже был в солидном звании, с сединой на висках.
— Знаешь, – говорил он мне, потягивая коньяк, – после той истории с учениями, я долго не мог понять, что произошло. То ли мне повезло, то ли я действительно что-то знаю в артиллерии.
— И что же ты решил? – спросил я.
— Решил, что нужно работать. Работать больше, чем все остальные. Чтобы в следующий раз, когда придется стрелять по морским целям, это не было случайностью. Чтобы это было результатом знаний, опыта и мастерства.
Подполковник Ананасов замолчал, глядя в окно. В его глазах мелькнула тоска.
— А знаешь, – сказал он вдруг, – иногда мне кажется, что все это было зря. Что все эти годы работы, исследований, разработок – это просто попытка оправдать случайность. Попытка доказать самому себе, что я не зря ем свой хлеб.
Я не знал, что ему ответить. С одной стороны, он был прав. Вся его карьера началась со случайности. С другой стороны, он сделал огромный вклад в развитие артиллерийского дела.
Он создал новые методики, разработал новые виды вооружений, подготовил целое поколение артиллеристов.
— Может быть, – сказал я, – дело не в том, что ты оправдываешь случайность. А в том, что ты используешь ее как стимул для роста. Как вызов, который заставляет тебя двигаться вперед.
Подполковник Ананасов посмотрел на меня с улыбкой.
— Возможно, ты прав, – сказал он. – Возможно, я просто не умею проигрывать. И даже если это была случайность, я сделаю все, чтобы она повторилась. Только уже не случайно.
И он снова посмотрел в окно, на город, который жил своей обычной жизнью. А я подумал о том, что случайность – это всего лишь шанс. Шанс, который нужно уметь использовать. И что именно благодаря таким людям, как подполковник Ананасов, этот шанс превращается в реальность. В реальность, которая делает нашу армию сильнее и защищает нашу страну.
