– Ты меня выручишь, правда? Ну Ирочка, ну золотая моя, мне буквально до вечера! У меня там такая встреча, такая встреча, от этого вся карьера зависит! – Светлана тараторила так быстро, что слова сливались в один сплошной гул, от которого у Ирины мгновенно начала пульсировать висок.
Ирина стояла в дверях собственной квартиры, судорожно сжимая ручку, словно это был рычаг стоп-крана. На пороге переминались с ноги на ногу семилетний Пашка и пятилетняя Лиза. Дети выглядели немного растерянными, но в их глазах уже плясали бесята, предвкушающие свободу и вседозволенность. Светлана, золовка, в этот раз превзошла саму себя: на ней было обтягивающее платье цвета фуксии, явно не предназначенное для деловых переговоров в офисе, а шлейф сладких духов заполнил собой весь подъезд.
– Света, подожди, – попыталась вклиниться Ирина. – У меня сегодня отчетный период. Я работаю из дома, мне нужна тишина. Олег придет только к восьми. Я не могу...
– Ой, да ладно тебе! – Света махнула рукой с длинными нарощенными ногтями. – Они же большие уже! Пашка в телефоне посидит, Лиза мультики посмотрит. Они тише воды, ниже травы будут. Я тебе клянусь, в шесть вечера я уже буду здесь как штык. Ну пожалуйста! У меня вопрос жизни и смерти, если я этот контракт не подпишу, меня начальник со свету сживет.
Она, не дожидаясь согласия, подтолкнула детей вглубь коридора.
– Всё, зайчики мои, слушайтесь тетю Иру, мамочка скоро приедет и привезет вкусняшек! – крикнула она и, цокая каблуками, устремилась к лифту, даже не оглянувшись.
Ирина осталась стоять с открытым ртом. Дверь лифта закрылась, отрезая пути к отступлению. В коридоре повисла тишина, которую тут же нарушил звонкий голос Лизы:
– Тетя Ира, а я писать хочу! А Пашка меня щипает!
Ирина глубоко вздохнула, закрыла входную дверь и потерла переносицу. "Ладно, – подумала она. – До шести часов. Это всего пять часов. Справлюсь". Если бы она знала тогда, во что выльется эта "пара часов", она бы, наверное, забаррикадировалась в квартире и сделала вид, что ее нет дома.
Первые два часа прошли относительно спокойно, если не считать того, что Лиза пролила яблочный сок на ковролин в гостиной, а Пашка требовал пароль от вай-фая каждые десять минут, потому что "у вас интернет тупит". Ирина пыталась работать. Цифры в экселевских таблицах прыгали перед глазами. Из соседней комнаты доносились звуки какого-то безумного мультфильма, где герои визжали так, будто их режут.
В шесть вечера Светлана не приехала. Не приехала она и в семь. В половине восьмого, когда Ирина уже трижды набрала ее номер и услышала лишь "абонент недоступен", домой вернулся Олег.
Муж выглядел уставшим. Он работал на заводе мастером цеха, смена была тяжелая, и меньше всего он ожидал увидеть дома филиал детского сада.
– О, племяши! – удивился он, снимая ботинки. – А чего это они у нас? Светка где?
– Светка уехала "на пару часов" в час дня, – ледяным тоном сообщила Ирина, выходя из кухни с тряпкой в руках (Лиза теперь решила накормить кота пластилином, и последствия приходилось ликвидировать). – Телефон выключен.
– Да может, батарейка села, – добродушно отмахнулся Олег, проходя в комнату и взъерошивая волосы Пашке. – Не кипишуй. Задержалась, пробки. Сейчас объявится.
Но Светлана не объявилась ни через час, ни через два. Дети начали капризничать. Они хотели есть, спать, и им было скучно. У Ирины не было ни сменной одежды для них, ни зубных щеток, ни подходящей еды – в холодильнике стоял острый суп харчо, который детям давать было нельзя, и пришлось срочно варить макароны с сосисками, отрываясь от недописанного отчета.
В десять вечера телефон Светланы включился. Ирина тут же набрала номер, но звонок сбросили. Через минуту пришло сообщение в мессенджер: *"Ирусик, прости!!! Переговоры затянулись, поехали с партнерами в ресторан, не могу сейчас уйти, это очень важно! Пусть они у вас переночуют, я утром заберу. Целую!"*
Ирина показала сообщение мужу. Олег нахмурился, но, как всегда, встал на защиту сестры.
– Ну, Ир, ну бывает. Она же одна их тянет, крутится как может. Может, правда там крупный клиент. Куда она сейчас поедет на ночь глядя? Пусть спят, места же хватит.
– Места? – переспросила Ирина. – У нас двушка. Им спать где? На диване в гостиной? А нам с тобой на кухне разговаривать шепотом?
– Ну один раз потерпим, – буркнул Олег и ушел в душ.
Укладывание детей превратилось в квест. Лиза плакала, потому что хотела свою пижаму с единорогами, Пашка ныл, что без планшета не уснет. Ирине пришлось пожертвовать своими футболками, чтобы переодеть детей. Когда в квартире наконец воцарилась тишина, было уже за полночь. Ирина сидела на кухне, пила остывший чай и чувствовала, как внутри закипает раздражение. Дело было не в детях – они-то не виноваты, что у них такая мать. Дело было в беспардонности.
Утро началось не с кофе, а с вопля кота, которому Пашка наступил на хвост. Светлана не приехала ни в восемь, ни в девять. В десять пришло новое сообщение: *"Зайка, у меня форс-мажор! Машину эвакуировали, документы в офисе забыла, сейчас мотаюсь решаю вопросы. Покорми их завтраком, пожалуйста! Буду к обеду!"*
Ирина стиснула зубы. Ей нужно было сдавать проект. Клиент уже писал гневные письма.
– Олег, ты должен позвонить ей и сказать, чтобы она немедленно их забрала, – сказала она мужу, который собирался на смену.
– Ир, ну как я ей позвоню, если она занята? – поморщился он. – Ну помоги сестре, тебе что, сложно? Ты же все равно дома сидишь.
– Я не сижу, я работаю! – гаркнула Ирина так, что Олег вздрогнул. – Это моя работа, за которую мне платят деньги! И эти деньги составляют половину нашего бюджета!
– Ладно, ладно, не кричи. Вечером разберемся.
Олег ушел, оставив Ирину один на один с проблемами. День превратился в ад. Лиза разрисовала фломастерами важные документы, которые Ирина опрометчиво оставила на столе. Пашка скачал какую-то игру на рабочий ноутбук Ирины, пока она была в туалете, и подхватил вирус. Пришлось вызывать мастера, платить деньги и объяснять начальству, почему отчет задерживается.
К обеду Светлана не приехала. Вечером тоже. На звонки она не отвечала, сообщения читала, но игнорировала.
Так прошел второй день. И третий.
На четвертый день Ирина поняла, что это не просто "форс-мажор". Это была спланированная акция. Светлана просто сбросила детей, как ненужный балласт, и наслаждалась жизнью. Ирина готовила кастрюлями, стирала детские вещи (пришлось купить сменное белье, потому что ходить в грязном было невозможно), убирала квартиру, которая превращалась в руины со скоростью света.
Олег старался приходить домой попозже, ссылаясь на подработки. Он самоустранился, оставив жену разгребать последствия родственной любви.
– Тебе надо быть мягче, – говорил он, когда Ирина, с дергающимся глазом, пыталась объяснить ему масштаб катастрофы. – Они же дети.
– Это не мои дети, Олег! У них есть мать! И отец, кстати, где-то есть, пусть и бывший!
– С бывшим она не общается, ты же знаешь. А мы семья. Надо помогать.
На пятый день Ирина случайно зашла в социальную сеть, которой редко пользовалась. В ленте рекомендаций мелькнуло фото подруги Светланы. Ирина нажала на профиль и застыла. На свежих фотографиях, датированных вчерашним и сегодняшним днем, Светлана, в купальнике и с коктейлем в руке, весело смеялась в компании какого-то импозантного мужчины. Геолокация указывала на загородный спа-отель в ста километрах от города.
Никаких переговоров. Никакой эвакуации машины. Никакого "форс-мажора". Она просто уехала отдыхать с новым ухажером, скинув детей на золовку.
Ирину накрыло горячей волной гнева. Руки затряслись. Она сделала скриншоты.
Вечером она показала их Олегу.
– Смотри, – сказала она тихо. – Смотри, как твоя сестра "работает". Пока я тут схожу с ума, теряю клиентов и трачу наши деньги на еду для ее детей, она загорает в спа.
Олег долго смотрел на экран телефона. Его лицо покраснело.
– Ну... может, это старые фото? – неуверенно предположил он.
– Дата стоит сегодняшняя. И "сториз" висят свежие. Олег, это предел. Завтра суббота. Я везу их к ней.
– Куда? В спа-отель? Ты что, с ума сошла? Это сто километров! И вообще, она, может, личную жизнь устраивает. Если у нее все сложится с этим мужиком, она, может, и детей потом к себе заберет, и нам легче будет. Не порть все. Посидят еще пару дней, в воскресенье она вернется.
– Нет, – отрезала Ирина. – Я не буду ждать воскресенья. Я узнала, где она работает. Точнее, где она числится. Она же маникюрша в салоне красоты в центре, так?
– Ну да, вроде... Но она же сейчас в отпуске, получается?
– Судя по фото, она в отпуске. Но судя по тому, что она мне писала про "важные переговоры", она врала. И я знаю, что завтра у нее смена. Я видела расписание на сайте их салона, когда искала ее рабочий номер. У нее полная запись на завтра. Значит, из спа она вернется сегодня ночью.
– Ира, не надо скандалов, – взмолился Олег. – Ну потерпи еще чуть-чуть.
– Я терпела неделю. Мое терпение лопнуло. Или ты сейчас звонишь ей и говоришь, чтобы она была здесь в 8 утра, или я везу детей к ней на работу.
Олег позвонил. Светлана трубку не взяла.
Наступило субботнее утро. Светлана не приехала. Дети, привыкшие к вседозволенности, с утра начали бегать по квартире, играя в "догонялки". Ваза, подаренная мамой Ирины на юбилей, с грохотом полетела на пол. Осколки брызнули во все стороны.
Это стало последней каплей.
Ирина молча взяла веник, смела осколки. Потом так же молча достала пакеты, побросала туда немногочисленные вещи детей, которые успела купить или постирать.
– Одевайтесь, – скомандовала она.
– А мы куда? В парк? – обрадовался Пашка.
– К маме. Мама соскучилась.
Она не стала ждать Олега, который отсыпался после смены. Она погрузила детей в свою машину, пристегнула их и выехала в сторону центра. Пробки в субботу были небольшие, и через сорок минут она парковалась у пафосного салона красоты с названием "Элит-Стайл".
Ирина знала, что Светлана работает здесь. Золовка часто хвасталась, какие богатые клиентки к ней ходят и какие чаевые оставляют.
Ирина взяла Лизу за руку, Пашку подтолкнула вперед. Они вошли в прохладное помещение, пахнущее дорогими шампунями и кофе. Администратор за стойкой, ухоженная девушка с идеальным макияжем, приветливо улыбнулась, но улыбка сползла с ее лица, когда она увидела детей с пакетами.
– Добрый день, у вас запись? – настороженно спросила она.
– Добрый, – Ирина улыбнулась самой лучезарной улыбкой, на которую была способна. – Нет, мы не записывались. Мы к Светлане Петровой. Это ее дети. Сюрприз маме решили сделать.
– Светлана сейчас занята, у нее клиент, сложное окрашивание и маникюр в четыре руки... – начала администратор, пытаясь преградить путь.
Но Ирина уже увидела Светлану. Та сидела в глубине зала, за маникюрным столиком, склонившись над руками дамы в дорогом костюме. Светлана выглядела отдохнувшей, загорелой и очень сосредоточенной.
– Мама! – завопил Пашка, увидев знакомую фигуру, и рванул через весь зал, задев по пути стойку с элитной косметикой. Баночки угрожающе зазвенели.
Светлана дернулась, пилка для ногтей черканула по пальцу клиентки. Дама ойкнула и выдернула руку.
– Мамочка! – подхватила Лиза и с ревом кинулась следом.
В салоне воцарилась немая сцена. Все – мастера, клиенты, администратор – смотрели на то, как двое детей виснут на шее у ошарашенной Светланы.
– Вы что тут делаете?! – прошипела Светлана, краснея так, что ее лицо слилось с цветом платья. Она попыталась отцепить от себя Лизу, которая вытирала сопли о ее рабочий фартук.
Ирина медленно подошла к столику.
– Привет, Света. Ты забыла их забрать "через пару часов". Прошла неделя. Я решила, что ты, наверное, потеряла память от переутомления на важных переговорах в спа-салоне, и решила тебе помочь.
Клиентка Светланы, женщина лет пятидесяти с властным взглядом, подняла бровь.
– Светлана, это ваши дети? Вы же говорили, что у вас нет детей и вы можете работать без выходных и больничных?
Светлана побледнела. Видимо, легенда о "свободной и независимой" была частью ее имиджа для получения хороших чаевых или особого графика.
– Это... это ошибка... Ира, ты что творишь? – зашипела она на золовку. – Уведи их немедленно! Ты меня позоришь!
– Позоришь ты себя сама, Света, – громко, чтобы слышал весь салон, сказала Ирина. – Когда бросаешь детей на неделю без еды и одежды и врешь про работу, пока развлекаешься с мужиком. Твои дети хотят есть и домой. Вот их вещи.
Ирина поставила пакеты прямо на маникюрный столик, рядом с лампой для сушки лака.
– А я поехала. У меня тоже есть работа, которую я из-за тебя чуть не потеряла. И личная жизнь, которую ты пыталась разрушить.
– Ира, стой! Я не могу! У меня смена до восьми! Куда я их дену?! – в голосе Светланы зазвенели истеричные нотки.
– Ну, они же "большие уже", посидят в уголочке, в телефоне, – с сарказмом процитировала Ирина слова золовки недельной давности. – Они же "тише воды, ниже травы". Вот и проверим.
Она развернулась и пошла к выходу. Спиной она чувствовала взгляды. Слышала, как клиентка возмущенно требует администратора, как плачет Лиза, как Светлана пытается оправдаться.
– Женщина! Заберите детей! Здесь не детский сад! – крикнула ей вслед администратор.
Ирина остановилась у двери, обернулась и спокойно сказала:
– По закону, ответственность за несовершеннолетних несут их родители. Мать – вон там. Все вопросы к ней. А я им никто, просто добрая тетя, у которой закончилось терпение.
Она вышла на улицу, села в машину и заблокировала двери. Руки немного дрожали, но внутри было удивительное чувство легкости. Словно она сбросила с плеч мешок с камнями.
Телефон начал разрываться звонками. Звонила Света, звонил Олег, звонили какие-то незнакомые номера (видимо, с ресепшена салона). Ирина поставила телефон на беззвучный режим и включила радио. Играла какая-то бодрая попса.
Домой она ехала не спеша. Заехала в любимую кофейню, купила себе большой капучино и эклер. Сидела в машине, смотрела на прохожих и наслаждалась каждым глотком. Тишина. Никто не дергает, не просит мультики, не требует макароны.
Когда она вернулась домой, Олег сидел на кухне, обхватив голову руками.
– Ты что натворила? – спросил он, не поднимая глаз. – Света звонила. Ее уволили. Клиентка устроила скандал, администратор вызвала владельца. Свету выставили вместе с детьми. Она сейчас едет к нам.
Ирина спокойно поставила сумку на стул.
– К нам она не приедет.
– В смысле? Ей некуда идти! Ты понимаешь, что ты наделала? Человека работы лишила!
– Работы она лишила себя сама, когда начала врать. И когда решила, что ее дети – это моя проблема. Олег, слушай меня внимательно. Если Света переступит порог этой квартиры еще раз с ночевкой или "на пару часов", я подаю на развод. И на раздел имущества. Эта квартира, напоминаю, в ипотеке, которую платим мы оба, но первоначальный взнос был мой.
Олег поднял на нее глаза. В них было удивление. Он никогда не видел жену такой жесткой. Обычно мягкая, уступчивая Ира превратилась в непробиваемую скалу.
– Ты серьезно? Из-за сестры семью разрушишь?
– Нет, Олег. Это ты готов разрушить нашу семью ради удобства своей сестры. Я просто защищаю себя. Я хочу жить спокойно. Я хочу, чтобы в моем доме было чисто. Я хочу работать и зарабатывать, а не быть бесплатной нянькой для кукушкиных детей. Выбор за тобой. Либо мы живем своей семьей, либо ты живешь с сестрой и племянниками, но без меня.
В дверь позвонили. Звонок был настойчивый, долгий.
Олег дернулся было к двери, но посмотрел на Ирину. Она стояла неподвижно, скрестив руки на груди.
Звонок повторился. Потом начали стучать.
– Открывай, я знаю, что вы дома! – донесся приглушенный дверью голос Светланы. – Ира, ты стерва! Ты мне жизнь сломала! Олег, открой!
Олег медленно встал. Подошел к двери. Посмотрел в глазок. Потом повернулся к жене.
– Я не открою, – тихо сказал он. – Ты права. Это перебор.
Он подошел к двери и громко, через полотно, сказал:
– Света, уходи. Мы не пустим. Езжай домой, к себе.
– Что?! Олег, ты что, с ней заодно?! Да я маме позвоню! Да я...
– Звони кому хочешь. Взрослей, Света. Сама разбирайся со своими детьми.
За дверью послышался звук удара (видимо, Света пнула дверь ногой), потом детских плач, потом ругань. Через несколько минут шум стих. Послышался звук уезжающего лифта.
Олег вернулся на кухню и тяжело опустился на стул.
– Мать нас проклянет, – констатировал он.
– Переживем, – ответила Ирина, доставая из холодильника продукты для ужина. – Зато спать сегодня будем в тишине.
Вечер прошел в странном, но спокойном молчании. Олег не пытался спорить, он словно впервые увидел ситуацию со стороны. Может быть, осознание того, что жена реально готова уйти, протрезвило его. А может, он просто тоже устал от бесконечного хаоса, который приносила с собой его родня.
Светлана, конечно, устроила информационную войну. Она звонила их общей свекрови, рассказывала небылицы про то, как Ирина избивала детей и выгнала их на мороз (в плюс двадцать). Свекровь звонила Олегу, кричала в трубку. Но Ирина просто заблокировала все номера родственников мужа.
Через неделю страсти улеглись. Светлана нашла новую работу – в салоне попроще, в спальном районе. Детей она пристроила в продленку. В гости больше не напрашивалась.
А Ирина поняла одну простую вещь: "хорошей для всех" быть невозможно. И иногда, чтобы тебя начали уважать, нужно совершить поступок, который все назовут "ужасным". Зато теперь, когда Олег спрашивал: "Может, позовем гостей?", он всегда добавлял: "Только согласованных с тобой". И это Ирину вполне устраивало. Границы, выстроенные с таким трудом, оказались надежнее любых замков.
Если вам понравился рассказ, буду рада вашим лайкам и подписке на канал. Делитесь своим мнением в комментариях, это очень помогает развитию блога.