- С Наступающим, - сказал Брюкин и протянул Вере белого кролика.
Не живого, конечно, а игрушечного - лысого и красноглазого. Он у Брюкина в кармане куртки сидел.
Вера кролика взяла и дверь входную пошире открыла.
- С Наступающим, - ответила она вежливо. - Спасибо за подарок. Чудесный кролик, давно о таком мечтала.
И немного смутилась: сама-то она подарка не приготовила. Но кто знал, что Брюкин вот так заявится - как снег на голову?
В одном повезло: Вера сейчас в платье стоит! А не в штанах спортивных и старой папиной рубашке из фланели - для тепла. Вот уж глупо было бы - открой она дверь Брюкину в таком чудовищном виде. Можно было бы сгореть со стыда сразу.
Вера посмотрела на кролика - глаза у него красные, как у крыса. У подружки Светки жил крыс. Звали его Цезарем. Здоровый - чуть не с кошку ростом. И ужасно умный. Понимал речь человеческую получше некоторых людей. Скажешь ему: “Цезарь, иди на ручки”. И он тут же бежит на лапках коротких - тельце жирненькое трепыхается, а потом забирается на руки к тебе и обниматься лезет. Хвостом голым помахивает. Ну и глазенками красными смотрит нежно. Лучше бы глазенки были, конечно, другого цвета. Как-то это жутенько - красные.
Из комнаты раздавались звуки - мама с тетей Олей обсуждали рецепт настоящего оливье и ненастоящего. “Яйца, - запальчиво объясняла тетя Оля, - в этот салат вообще не идут, я лично яиц избегаю принципиально”. Из телека пели “Ах, Таня, Танечка”.
- Вера, - крикнула мама, - да закрой ты уже дверь-то, несет же! Кто там пришел?
- Никто! - крикнула ей Вера.
Брюкин молчал и внимательно рассматривал стену подъезда. Вера помялась. И принялась рассматривать дверь.
- Пошли гулять, - наконец предложил он, - к “Космосу” сходим, на горках покатаемся. Если у тебя других дел нету важных.
- Нету дел важных, - быстро ответила Вера.
Хотя одно дело имелось. Мама поручила нарезать колбасу и сыр. Но красиво, а не как попало. Но хорошо ведь до двенадцати часов на горках покататься? Народу куча, всюду хлопушки хлопают, петарды и фейерверки. Все толкаются, поют и радуются окончанию старой жизни. А дома-то чего - после колбасы с сыром - делать? Родня собралась - не с родней же телевизор глядеть и зевать в кулак?
- Заходи? - спросила Вера. - Одеться же мне надо.
- Не, - мотнул головой Брюкин, - в подъезде подожду.
И он спустился на темную площадку - поближе к батарее.
Славу Брюкина Вера давно не видела - как летом познакомились они, так больше и не виделись ни разу. Летом Брюкин пошел их провожать - Веру и Светку. Вера еще задумалась: кто ему понравился больше? И сразу решила, что Света. Она высокая, с косицей до заду. И разговорчивая, и смешливая. Не то, что Вера - от горшка два вершка, еще и в очках, еще и носатая. У Светки нос хороший - курносый. Вера тоже себе такой нос всегда хотела. И даже прочла книгу, в которой писали, что силой мысли можно себе любой нос сделать - хоть курносый, хоть пуговицей. Верина сила мысли была слабовата - нос ее курносым не делался. Но и Брюкин ей не сильно понравился. Какой-то он дерганый. И матерится еще. И так матерится, будто не привычное это дело ему, а как маленький - пока взрослые не слышат. Неуклюже довольно-таки.
Вера забегала по квартире - хотелось принарядиться. В первый раз за всю жизнь ее парень гулять пригласил. А это не шутки.
Шапку тетки Оли взяла. Ничего, небось, с шапкой страшного не случится, если Вера в ней у “Космоса” прогуляется? Тетка Оля, небось, и не заметит. А шапка ее из ценного меха, а не какое-то кроличье несчастье.
Надела Вера шапку - а она большая, на глаза падает. Брюкин в подъезде покашливает - торопит. Схватила она тогда рукавицу - красную, с дырой и довольно грязную. Двоюродного брата Васи это рукавица - и под шапку засунула. Сразу шапка на глаза падать перестала. А благородно застыла на макушке. “А ничего так, - Вера в зеркало посмотрела, - очень даже ничего. И роста я сразу повыше. И вообще”.
Пошли они по улице гулять. Вера гуляет, а сама волнуется. По сторонам смотрит - видят ее с Брюкиным или нет? А еще - о чем с Брюкиным-то говорить? Летом они особо и не разговаривали. Он матерился, а они хихикали - вот и все общение.
Люди всюду разные ходят, поздравляют друг дружку. Дети довольные - им спать не нужно, хоть и ночь. Знай себе с санками бегай от горки к горке.
- А завтра, - Слава спросил, - ты чего делать будешь?
И Вера сразу поняла: и завтра придет. Не просто так ведь интересуется.
- А завтра, - она ответила, - я в кино же иду.
- Со Светкой? - сразу уточнил Брюкин.
- С мамой и тетей Олей.
Сказала Вера “с мамой и тетей Олей” и как-то неудобно ей стало. Надо было соврать, что с другом. Внушительно это звучит: друг. А то “мама”, “тетя Оля” - тоска. Подумает еще Брюкин, что Вера скучная.
И только Вера собралась пояснить, что может она в кино и не ходить, не очень-то ей этого и хочется. Чуть даже не силой ее в кино это тащут. Просто жалко стало Брюкина - он хочет опять погулять, а она вон чего.
- А мы, - совсем не расстроился Слава, - каждый год первого января к деду ездим. Прямо всей родней. И сидим там, у деда, дня два-три. В баню ходим. Едим. И все такое.
Девчонка тут к ним подбежала - толстая, а шуба на ремне у нее.
- Привет! - сказала девчонка, - Слава, а мы там все собрались, приходи!
На Веру посмотрела изучающе. А потом махнула и убежала - неуклюжая и с видом лазутчика.
- Это сеструха моя, - пояснил Брюкин, - Что, пойдешь к моим?
Вера покраснела. Это чего же, Брюкин ее с родителями знакомить хочет? Что-то быстро он. Так, глядишь, и замуж позовет. И что тогда делать? Скажет Брюкин - вот школу ты заканчиваешь черег год-два. И внешне красивая. Шапка на тебе симпатичная. Давай поженимся. Я влюблен с самого августа.
А Вере что отвечать?
- Так пойдем? - повторил Брюкин.
- Не пойду я, - испугалась Вера, - мне домой надо. Одиннадцать уже. Как бы к столу не опоздать. Лучше с горки прокатимся, с самой большой только.
И они поехали с горки - Вере на колени рухнула тетка с лисьим воротником на пальто. Вера с теткой съехали удачно - все выжили.
Вера встала и отряхнулась. Стала высматривать Брюкина. Но его все не было. Зато развеселая толпа, катящая с горы, зацепила ее своими руками и ногами. И Вера, завалившись в кучу-малу, устремилась в густые кусты парка.
Шапка с головы Веры слетела. Прекрасная шапка из ценного меха! Вера в ужасе закусила губу. В голове ее промлькнуло лицо тети Оли, когда она узнает дурную весть.
Выскочив из кустов, Вера в ужасе озиралась. Навстречу ей бежал Брюкин. В его руках была зажата шапка.
- А это откуда выпало? - спросил Брюкин и подал Вере рукавицу. Дышал он тяжело - будто бежал марафон. Подлая рукавица в руках Брюкина смотрелась особенно нехорошо.
Вера покраснела. Забрала шапку.
- Это не мое, - отреклась она от рукавицы. - Выброси ее быстро. Гадость какая. Неизвестно еще - кто ее носил.
- Так она в шапке была, вроде, - с сомнением сообщил Брюкин. - И хорошо еще, что я поблизости оказался! Шапку твою схватил. А то бы точно украли. Знаешь, как я бежал?! Точно говорю - сперли бы. Всякие тут ходят.
Брюкин подозрительно посмотрел на окружающих.
Вера покраснела еще больше. Заболела коленка, на которую грохнулась тетка в лисе. Шапка съехала на глаза. “Я выгляжу как Филипок, - подумала Вера, - погуляла, называется. И сдалась мне эта горка. Детство в одном месте играет”.
Вера выдернула из рук Брюкина рукавицу и закинула ее в кусты. “Пойдем, - сказала она, - а то не успеем. Не хватало еще на улице в двенадцать часов куковать”.
Брюкин проводил Веру до дома. “Зайдешь?” - нерешительно спросила она. Неудобно было так просто уходить.
- Да не, - ответил Брюкин, - я домой. А ты это… Скажи. Подруга твоя, Света. Она правда уехала? Честно-честно?
- А что? - выглянула из-под шапки Вера.
- А то, - нахмурился Брюкин, - это брательник ее сказал, что уехала.
- А ты его откуда знаешь? - удивилась Вера. - Брательника?
- Так я к Свете заходил, - пояснил Слава, - а потом уж к тебе спустился. Как брательник сказал, что нет ее дома. К тебе пошел. Че, думаю, зря шел?
- А, - сказала Вера равнодушно, - так это правда. Уехала она.
Настроение сразу как-то испортилось. Значит, и кролик красноглазый для Светки был предназначен. А она-то… Наряжалась! Шапку теткину напялила - и чуть не потеряла, а рукавицу Васькину выбросила - пусть и с дырой. Да тьфу на этого Брюкина! Ишь, приперся. Скучно ему, видать, было. Вот и решил по адресам пробежаться. А Светка и не уехала никуда. Это она с Брюкиным гулять не захотела. Сдался он им!
- Пока, - попрощалась она, - и с Новым годом.
“А он мне, - утешила себя за праздничным столом Вера, - нафиг не нужен. Скучный ужасно. “Ходим к деду каждый год, ходим к деду, к деду ходим в баню, едим с дедом”. Тоска зеленая. Лучше уж в кино. Тем более, что год кролика в гороскопе обещает обезьянам исполнение заветных мечтаний и настоящую любовь. А это все не про Брюкина совершенно. Пусть за Светкой бегает. А у нас - лучшее всегда впереди”.
И она с легкой душой встретила Новый год. Тем более, что крайне удачным его гороскоп Вере обещал.
С Наступающим Новым годом! Здоровья, мира, сил! Пусть сбываются мечты, а лучшее непременно ждет впереди!