Обзор этой книги я никогда не писал, хотя прочитал её ещё несколько лет назад. Когда мы были в Екатеринбурге и зашли в Ельцин-центр, я зашел в отличный книжный, и у меня в тот момент сама рука потянулась к "Очеркам современной европейской философии" Мераба Мамардашвили.
А потом я читал эту книгу примерно полгода, и она тихо, но планомерно меняла моё сознание. Я как будто двигался по направлению к автору и понимал его всё больше. Думаю, мне ещё далеко до того, чтобы понять всё.
И я решил поделиться здесь с вами некоторыми идеями из этой книги, которые мне показались в тот момент наиболее близкими. Я уверен, что если эту книгу прочитаете вы — вы выделите другие идеи. Или если её прочитаю я через несколько лет, я также выделю уже другие.
Так и происходит с настоящими, великими книгами.
Итак, начинаем.
Философия, путь и слушатель
«Философия есть нечто, что случается с двумя людьми, скажем, я один и вы один, когда они встречаются на полдороги, то есть когда слушатель, учащийся философии, сам проделал некий жизненный путь, такой, что он своим личным опытом, своими испытаниями и переживаниями переведён к тому, чтобы поставить перед собой в дилетантской форме или форме любознательности вопросы, которые являются философскими».
Я часто рисую на своих занятиях два отрезка: один начинается слева, второй – справа. И они идут друг к другу, но не соединяются.
Путь слушателя — который он проделывает до наших программ.
Путь преподавателя — который мы проходим, чтобы донести свой опыт.
Если слушатель совершил короткий путь, то нам нужно проделывать длинную дорогу и буквально разжёвывать материал. Если же слушатель уже прошёл большую дорогу, нам достаточно говорить с ним на своём языке, предпринимая совсем немного усилий для взаимопонимания.
Человек, страсть и сверхчеловеческое
«Человек не есть предмет, а есть направленность к некоему состоянию. Человек – это бесполезная страсть. Бесполезная – потому что он никогда не сможет достичь того идеала, к которому стремится. Страсть – потому что всегда к чему-то стремится.
Человек есть, существует лишь в той мере, в какой он в себе преодолевает человека. То есть, как бы сказал Ницше, для того, чтобы быть человеком, нужно стремиться к сверхчеловеческому».
Закон, правда и справедливость
«Закон, правопорядок – он не записан в структуре космической туманности или солнечной системы. Он, будучи установленным, требует, чтобы в каждый данный момент достаточно большое число людей совершали усилия, направленные на то, чтобы этот закон был, чтобы люди жили сообразно этому закону.
Поэтому закон существует только там, где он исполняется. Например, русские люди начала 20-го века явно не умели жить по законам, и поэтому они не хотели права, а хотели справедливости. Они не хотели истины, а хотели правды».
Современное искусство и преодоление себя
«Современное искусство, как и всё новое, музыка, живопись – требуют определённого преодоления себя. Например, когда вы стоите перед полотном Сезанна, вы с собой должны нечто сделать, чтобы увидеть то, что там есть. Это акт, отличный от акта состояния перед полотном Тициана.
Скажем, музыка Стравинского – она современная, потому что она требует от нас, чтобы мы нечто с собою сделали, и тогда она будет услышана».
Именно поэтому сложно воспринимать новое. Оно всегда идёт вразрез с вашей устоявшейся картиной мира.
Но разве не очевидно, что иначе быть не может? Если что-то совпадает с вашей картиной мира, это не будет её менять.
На наших занятиях мы часто видим гораздо более лёгкое принятие стандартных максим. Напротив, сложнее дать понимание новых аналогий и моделей.
Порой говоришь, а в глазах — пустота.
И когда появляется один, потом второй, потом третий, кто начинает тебя понимать и поддерживает, развивая дискуссию, — ты понимаешь, что в этот момент ты счастлив.
Труд саморазвития и схемы упрощения
Ситуация требует, чтобы каждый вложил в себя достаточное количество труда саморазвития, чтобы жить на уровне той материальной, предметной и словесной среды, которые его окружают, которые являются продуктом весьма усложнённой и изощрённой деятельности.
И это должен делать каждый, но человек ленив, естественным образом ленив. В то же время, у него есть то, что есть неотъемлемое от него право и потребность быть в мире с самим собой, то есть сохранить уважение к самому себе.
И вот в этот зазор вставляются некоторые схемы, упрощающие мир, назови их схемами упрощения. Они, с одной стороны, позволяют человеку не работать в том смысле, как я сказал, то есть не трудиться в смысле вложения капитала самого себя, с другой стороны, вполне удовлетворяют его потребность в идентичности, то есть в тождестве, уважительном тождестве с самим собой.
А если нет зацепки, позволяющей нам понять сложную идею, мы ее бросаем. Во многом опасаясь признаться себе, что не преодолели ее.
Поэтому хорошо, если есть ступенчатость в развитии. Как начиная с аккорда Ам на гитаре и далее по нарастающей.
Глупость, шаблоны и фабрика мыслей
Глупостью можно назвать то, что не ты думаешь на основе твоего усилия, а то, что думается само по себе в твоей голове, что думается другим, что приходит тебе само собой, иначе говоря, нечто играет нами, когда мы не мыслим точно.
Подобно слабости физической, глупость умственная - там, где мы не пытаемся преодолеть шаблоны и не оцениваем их критически.
Духовное производство стало фабрикой. Интеллектуальное производство стало фабрикой. Сейчас создаются определённые стандарты мысли, определённые экземпляры, как экземпляры ботинок, и массово воспроизводится средствами коммуникации.
Сознание в действительности обрабатывается прежде всего не истинными, в том числе научными, а образами, символами, представлениями, которые, вообще-то, хотя и претендуют на универсальность, то есть на истинность, но в действительности же являются тем, что уже в строгом смысле называется идеологическими представлениями.
Фюрер, мозг и спинной мозг
Глядя на толпу, скандирующую фюреру, Эйнштейн, который смотрел на них, на эти марширующие толпы, сказал: «Господи, зачем природа так тратит свои подарки, зачем этим людям головной мозг? Им вполне было бы достаточно иметь спинной».
Наука, Ницше и смирительная рубашка
По Ницше, наука — это попытка соединения и стандартизации ума, это такая смирительная рубашка, одетая на человеческий дух и сознание, которая убивает в нём всё творческое и личностное.
По своей сути истина — это практически оправдавшее себя в процессе выживания человеческого рода заблуждение.
Два рождения человека и соблазн несвободы
Первым рождением живёт кусок мяса, а люди живут вторым рождением, а это дело рискованное — может удастся, а может и не удастся. Вот это в человеке есть полный человек — опасная вещь, потому что соблазн безответственности, рабство весьма велико.
Свобода ведь есть нечто, требующее очень большого физического труда. А несвобода гораздо проще. В эту соблазнительную пропасть — пропасть нетруда, пропасть безответственности, пропасть несвободы — может устремляться, падать весь мир.
Культура как машина стандартов
Под культурой стоит понимать некоторую достаточно формализованную машину, которая содержит в себе комплекс устоявшихся, стандартных, стандартизированных представлений, ритуально прокручиваемых в голове человека, и которые воспроизводят определённые стандарты мысли и поведения.
Они, в общем, играют культурную роль, потому что, независимо от случайности — глуп человек или умен, — приобщают его к тому, что есть.
Человек, думающий о том, что есть абсолютно моральный мир нормы, — есть один человек, а человек, который не думает об этом, — есть другой человек.
Следовательно, думание о чём-то и есть способ бытия.
Разум, банальность и месть
Разум — это рабство в том смысле, что разум есть усреднение мысли, мысль многих.
Человек, который не реализовал себя, прибегает к разуму, чтобы мстить тем самым другим, мстить миру… Сам призыв к разуму, в переводе на язык Ницше, есть призыв к банальности, потому что договориться об общем, разумном — есть место для всеобщего — можно только по поводу банальности.
А за уговором всех договориться о банальности может стоять только чувство мести со стороны людей, которые сами себя не реализовали (и не осмелились) и знают об этом.
Как сказал бы Ницше, мир вокруг нас разнообразен: в нём миллионы темпераментов, миллионы цветов, оттенков радуги, а вы хотите насильно впихнуть его в некий стандарт.
Вы же хотите управлять, а управлять можно только через стандарт, и разум вас обслуживает.
Идеологи и оправдание свершившегося
Идеологи — это люди, занятие которых состоит в том, чтобы постфактум оправдать то, что уже случилось.
Они берут перо в руки и очень деликатно, не щекоча нервы тех, кто совершил деяние, оправдывают их, выводя это из некоторых высших принципов.
Истина как заблуждение
Истина — это такое заблуждение человечества, которое помогает человечеству выжить, или, иными словами, истина — это совокупность практически оправдавших себя заблуждений или лжи.
Живое и мёртвое
Мёртвое — это то, что не может быть другим.
А живое — это то, что всегда может меняться.
Свобода и собственное мышление
Свобода — это прежде всего способность человека мыслить так, чтобы всё в мышлении принадлежало ему самому, тому, кто мыслит, и не оказалось бы игрушкой других сил.