Обращаюсь к тебе, мой маленький читатель или слушатель, — Фриц, Теодор, Эрнст, все равно, как бы тебя ни звали, — и прошу припомнить, с каким удовольствием останавливался ты перед рождественским столом, заваленным прекрасными подарками, — и тогда ты хорошо поймёшь радость Мари и Фрица, когда они увидели подарки и ярко сиявшую ёлку! Мари только воскликнула:
— Ах, как хорошо! Как чудно!
А Фриц начал прыгать и скакать, как козлёнок. Должно быть, дети очень хорошо себя вели весь этот год, потому ещё ни разу не было им подарено так много прекрасных игрушек.
Золотые и серебряные яблочки, конфеты, обсахаренный миндаль, и великое множество разных лакомств унизывали ветви стоявшей посередине ёлки. Но всего лучше и красивее горели между ветвями маленькие свечи, точно разноцветные звёздочки, и, казалось, приглашали детей скорее полакомиться висевшими на ней цветами и плодами. А какие прекрасные подарки были разложены под ёлкой — трудно и описать! Для Мари были приготовлены нарядные куколки, ящички с полным кукольным хозяйством, но больше всего её обрадовало шёлковое платьице с бантами из разноцветных лент, висевшее на одной из ветвей, так что Мари могла любоваться им со всех сторон.
— Ах, моё милое платьице! — в восторге воскликнула Мари. — Ведь оно точно моё? Ведь я его надену?
Фриц между тем уже успел трижды обскакать вокруг ёлки на своей новой лошади, которую он нашёл привязанной к столу за поводья. Слезая, он потрепал её по холке и сказал, что конь — лютый зверь. Ну, да ничего: уж он его вышколит! Потом он занялся эскадроном новых гусар в ярко красных, с золотом мундирах, которые размахивали серебряными сабельками и сидели на таких чудесных белоснежных конях, что можно было подумать, что и кони были сделаны из чистого серебра.
Успокоившись немного, дети хотели взяться за рассматривание книжек с картинками, которые лежали тут же, и где были нарисованы ярко раскрашенные люди и прекрасные цветы, а также милые играющие детки, так натурально изображённые, что, казалось, они были живые и в самом деле играли и бегали. Но едва дети принялись за картинки, как вдруг опять зазвенел колокольчик. Они знали, что это. Значит, пришёл черёд подаркам крестного Дроссельмейера, и они с любопытством подбежали к стоявшему возле стены столу.
Ширмы, закрывавшие стол, раздвинулись, — и что же увидели дети! На свежем, зелёном, усеянном множеством цветов лугу стоял маленький замок с зеркальными окнами и золотыми башенками. Вдруг послышалась музыка, двери и окна замка отворились, и через них можно было увидеть, как множество маленьких кавалеров с перьями на шляпах и дам в платьях со шлейфами гуляли по залам. В центральном зале, ярко освещённом множеством маленьких свечек в серебряных канделябрах, танцевали дети в коротких камзольчиках и платьицах. Какой-то маленький господин, очень похожий на крестного Дроссельмейера, в зелёном плаще изумрудного цвета, беспрестанно выглядывал из окна замка и опять исчезал, выходил из дверей и снова прятался. Только ростом этот крестный был не больше папиного мизинца.
Фриц, облокотившись на стол руками, долго рассматривал чудесный замок с танцующими фигурками, а потом сказал:
— Крестный, крестный! Позволь мне войти в этот замок!
Крестный объяснил ему, что этого никак нельзя, и он был прав, потому что глупенький Фриц не подумал, как же можно было ему войти в замок, который со всеми его золотыми башенками был гораздо ниже его ростом. Фриц это понял и замолчал. Посмотрев ещё некоторое время, как куколки гуляли и танцевали в замке, как зелёный человечек все выглядывал в окошко и высовывался из дверей, Фриц сказал с нетерпением:
— Крестный, сделай, чтобы этот зелёный человечек выглянул из других дверей!
— Этого тоже нельзя, мой милый Фриц, — возразил крестный.
— Ну, так вели ему, — продолжал Фриц, — гулять и танцевать с прочими, а не высовываться.
— И этого нельзя, — был ответ.
— Ну, так пусть дети, которые танцуют, сойдут вниз; я хочу их рассмотреть поближе.
— Ничего этого нельзя, — ответил немного обиженный крестный, — в механизме все сделано раз и навсегда.
— Во-о-т как, — протяжно сказал Фриц. — Ну, если твои фигурки в замке умеют делать только одно и то же, так мне их не надо! Мои гусары лучше! Они умеют ездить вперёд и назад, как я захочу, а не заперты в доме.
С этими словами Фриц в два прыжка очутился возле своего столика с подарками и мигом заставил свой эскадрон на серебряных лошадях скакать, маршировать, словом, делать все, что только приходило ему в голову.
Мари также потихоньку отошла от подарка крестного, потому что и ей, по правде сказать, немного наскучило смотреть, как куколки выделывали все одно и тоже. Она только не хотела показать этого так явно, как Фриц, чтобы не огорчить крестного.
Советник, видя это, не мог удержаться, чтобы не сказать родителям недовольным тоном:
— Такая замысловатая игрушка не для неразумных детей. Я заберу свой замок!
Но мать остановила крестного и просила показать ей искусный механизм, с помощью которого двигались куколки. Советник разобрал игрушку, с удовольствием все показал и собрал снов после чего он опять повеселел и подарил детям ещё несколько человечков с золотыми головками, ручками и ножками из вкусного, душистого пряничного теста. Фриц и Мари очень были им рады.
Старшая сестра Луиза, по желанию матери, надела подаренное ей новое платье, и стала в нем такой нарядной и хорошенькой, что и Мари, глядя на неё, захотелось непременно надеть своё, в котором, ей казалось, она будет ещё лучше. Ей это охотно позволили.
Книга «Щелкунчик и Мышиный король = Nussknacker und Mausekönig» (12+) включает пять известных произведений автора. В книге представлены оригинальные тексты с параллельным переводом и иллюстрациями XIX века, что делает ее ценным пособием для изучения языка и погружения в мистический мир Эрнеста Теодора Амадея Гофмана:
Узнать больше о книгах редакции Lingua вы можете по ссылке: https://go.ast.ru/a00hg27