Предыдущие посты о подростковой сепарации вызвали немалый интерес. Чему я очень рада. Ведь проблемы, поднятые в них, актуальны не только для родителей подростков, но и для взрослых людей, у которых, казалось бы, сепарация от родителей давно пройдена. Но все не так просто.
В тексте «Не прошедшие сепарацию от родителей» (см. ) я описывала «удобных, послушных и беспроблемных детей», которые - на радость родителям - не проявляют признаков подросткового бунта. Однако в итоге эти дети, взрослея, имеют массу психологических проблем.
Однако возможен и другой жизненный сценарий. Те самые тихие и удобные девочки/мальчики все же пытаются взбунтоваться и отделиться от матерей и отцов - однако не в «положенный» срок, 12-16 лет, а намного позже. Их подростковый бунт начинается после 20... И бунт этот оказывается совершенно сокрушительным. И иногда самым парадоксальным образом этот бунт ударяет не только по их родителям, но и по будущим детям-подросткам.
Ирина, 46 лет, замужем, имеет дочь 15 лет. Обратилась ко мне по поводу поведения дочери, чей подростковый кризис протекает очень тяжело: девочка убегает из дома, ворует, употребляет алкоголь и наркотики, связалась с дурной компанией. Сама Ирина производит впечатление очень «правильного» человека - как по поступкам, так и по убеждениям.
Как обычно, работая по теме воспитания детей, я расспрашиваю родителей об их собственном детстве. Ирина рассказывает, что мать ее была довольно властной женщиной, от дочери с раннего детства требовала полного подчинения, непослушание же жестоко каралось. Девочку с малых лет привыкла бояться материнского гнева, поэтому, достигнув пубертата, даже не могла помыслить ни о каком своеволии. Мать не уставала хвастаться прилежной и послушной дочерью перед знакомыми. Однако в возрасте 23 лет Ирина все же вырвалась из-под родительского контроля - по ее собственному выражению, «сошла с тормозов и пошла во все тяжкие»: алкоголь, наркотики, сомнительные связи. Бросила институт, ушла из дома, много лет не общалась с родителями. Однако в 30 лет моя клиентка одумалась, вернулась домой, прекратила употребление, восстановилась в ВУЗе, вышла замуж.
И вот теперь Ирина недоумевает, откуда у ее 15-летней дочери девиантное (отклоняющееся) поведение. Ведь девочка растет в полной, благополучной семье и ничего не знает о легкомысленном образе жизни матери до ее рождения. Однако, похоже, что на бессознательном уровне дети все же «считывают» то, что у родителей, казалось бы, спрятано и похоронено глубоко в душе. Для меня самой загадка, как это происходит. Но в практике я нередко сталкиваюсь с таким явлением.
По счастью, мы с Ириной справились с проблемами ее дочери, хотя работа была длительной и сложной. Я привела здесь этот пример не для того, чтобы напугать родителей подростков: мол, дети узнают все то, что вы от них скрываете. Мне было искренне жаль мою клиентку, которую с детства задавили так, что ей пришлось бунтовать и сепарироваться столь неадекватным образом. Ей-богу, не стоит так психологически подавлять наших детей, чтобы это потом превратилось в проблему не только для них, но и для наших внуков.
Другой пример. Ольга, 38 лет. Пришла ко мне за помощью в воспитании двух своих детей-подростков. Однако, как это часто бывает в практике, через некоторое время мы вышли на собственные проблемы клиентки. Оказалось, она тоже из послушных, тихих, образцово-показательных девочек. Ее мать с ярко выраженным истероидным (демонстративным) характером не подавляла ее напрямую. Нет, эта женщина была редким типом манипулятора - манипулятором на восхищении. Работая учителем в школе, она была окружена обожанием учеников, которые на выпускном вечере осыпали ее розами. Ею восхищался супруг. И дочь с малолетства видела в эффектной матери некое божество, перед которым преклонялась. Ни одного шага Ольга не могла ступить, не посоветовавшись с матерью.
Однако природа наделила мою клиентку очень сильной (пожалуй, даже слишком сильной) нервной системой. Созависимые отношения с матерью не сломали ее, не превратили в вечного ребенка. Ее «отсроченный бунт» был иного рода, чем у Ирины в предыдущем примере. Она не ринулась «во все тяжкие» - напротив, скорее избрала гиперсоциальный путь: стала врачом-реаниматологом, причем к работе относилась как к служению, пожалуй, даже с некоторым фанатизмом. Получив в 23 года диплом, полностью порвала отношения с родителями. По ее словам, причиной было то, что мать не приняла ее идею фанатичного служения, а отец во всем шел на поводу у жены. Как бы то ни было, дети Ирины ни разу не виделись с бабушкой и дедушкой.
Однако отношения с матерью не прошли для Ольги даром: теперь ею вовсю манипулируют дети-подростки, а она, увы, с детства привыкла вестись на манипуляции близких людей. Кроме того, они уже начали намекать ей, что тоже оставят ее одну на старости лет, как она - своих родителей. Мы с Ольгой проработали все это в терапии, более того - она решила все же восстановить контакт с отцом и матерью, поскольку в старости им явно нужна помощь, а также привлечь к помощи старикам своих детей.
И третий пример, по-своему, уникальный. Фатима, 49 лет, родом из многодетной мусульманской семьи. Формировалась в обстановке полной покорности и послушания родителям. В детстве была тихим, робким и даже забитым ребенком. Однако училась на «отлично». В 18 лет ее выдали замуж по сватовству за нелюбимого человека. Фатима поначалу покорно приняла свою судьбу. Однако в 20 лет в ее душе словно взорвался вулкан (для справки: паранойяльный психотип формируется от 15 до 25 лет) - она порвала с мужем, пошла работать и поступила в университет на философский (!) факультет. Отвергла мусульманство, стала убежденным атеистом. Вскоре вышла замуж по любви, родила двух дочерей.
Ко мне на прием она пришла уже в статусе профессора, доктора философских наук. Случай Фатимы - практически уникальный: человек полностью опроверг, «опрокинул» сценарий, навязанный с детства. Однако, порвав с одним созависимым сценарием, клиентка попала в плен другого сценария - трудоголизма. Она так и не вышла полностью из своего отсроченного мятежа - и до сих пор пытается доказать всему миру и самой себе, что чего-то стоит, что-то может - и это выматывает ее нервную систему, доводит до истощения, бессонницы, психосоматики.
Дорогие читатели, я повторяю то, что уже писала в предыдущих текстах: подростковый кризис вовсе не обязательно должен протекать в острой форме. Одеваться вызывающе, приходить домой поздно ночью, оскорблять родителей - вовсе не норма, и если Ваши дети так не поступают - отлично. Однако если подросток слишком удобен и послушен и не проявляет никаких признаков сепарации - это тоже не повод радоваться. Часто это признак того, что в семье царят созависимые отношения. И подростковый бунт может все-таки грянуть, но в более позднем возрасте - причем даже в более заостренном варианте, чем в период пубертата.
Кто заинтересовался темой сепарации, кто хочет проработать свои отношения с детьми или с родителями, кому интересно разобраться в самом себе - приглашаю на консультацию.
Возможна первая бесплатная 30-минутная консультация.
Запись на консультацию: Ватсапп +79687465967, Телеграм @Elena_Beketova
