# Йольская перепись
Бабка говорила: в новогоднюю ночь хозяйка должна обойти все углы. Не для красоты. Для переписи.
Потому что в доме живёшь не только ты.
---
Я поняла это в первую зиму после её смерти.
Осталась в деревенском доме одна. Город надоел, съёмные квартиры — тем более. А тут — тишина, печка, снег по окна.
Только тишина оказалась не совсем тишиной.
Скрипело. Шуршало. Вздыхало.
Сначала я думала — старый дом, так и должно быть.
Потом поняла: дом не старый.
Дом — живой.
---
Первым я увидела Домового.
Точнее, не увидела — почувствовала.
Сидела у печки, пила чай. И вдруг — тепло в спину. Не от огня. Другое. Плотное. Живое.
Обернулась — никого.
Но на полке, где всегда стоял бабкин веник, лежала конфета. Та самая, что я только что ела.
Я не клала её туда.
— Ты есть? — спросила я вслух.
Тишина.
Потом — тихий смех. Не злой. Довольный.
Я положила на печку краюху хлеба с маслом и щепотку соли.
— Спасибо, что дом стоит, — сказала я.
Хлеб к утру исчез.
---
Банника я встретила в бане.
Новый год на носу, я решила помыться по-настоящему. Натопила, запарила веник, разделась.
И как только зашла — почувствовала: кто-то здесь.
Не видела. Но знала.
Воздух густой, влажный, пахнет не просто паром — пахнет чем-то древним. Травами, дымом, мхом.
Я села на полок, закрыла глаза.
— Здравствуй, Банник, — сказала тихо.
Тишина. А потом — в углу, где всегда темнее всего — шевельнулась тень.
Не страшно. Просто... присутствие.
Я лила воду на камни. Парилась. Молчала. Не суетилась.
А когда выходила — на лавке лежал свежий веник. Тот, что я принесла, остался в углу. Этот был другой. Мягче. Пахнул сильнее.
— Спасибо, — прошептала я.
В ответ — тихое бульканье воды в чану.
Как будто кивок.
---
Дворового я встретила у сарая.
Снег мела вьюга, я пошла проверить дрова. Открыла дверь — а там тепло. Не холодно, как должно быть. Тепло.
И пахнет сеном.
Хотя сена тут нет уже лет пять.
— Дворовой? — позвала я.
Из угла — фырканье. Как лошадь. Хотя лошадей у нас тоже нет.
Я положила на порог краюху хлеба и горсть зерна.
— Спасибо, что двор сторожишь.
Ветер стих. Сразу. Будто кто-то дверь за собой закрыл.
---
А кот...
Кот всегда всё знал.
Он появился у меня в октябре. Чёрный, зелёные глаза, ухо порвано. Пришёл сам. Сел у порога. Смотрел.
Я впустила.
Он обошёл весь дом. Понюхал углы. Заглянул в подполье. Залез на печку.
И только после этого — лёг.
Значит, одобрил.
---
Новогодняя ночь.
Я накрыла стол. Не для себя — для них.
На печку — кашу со сливочным маслом для Домового.
У порога бани — ковш мёда с травами для Банника.
У сарая — хлеб, соль, зерно для Дворового.
А для кота — сметану и кусок рыбы.
Зажгла свечи. Не электрические гирлянды — живой огонь.
И села у печки. И сказала вслух:
— С Новым годом. Спасибо, что вы здесь. Спасибо, что дом стоит, баня парит, двор цел, а я не одна.
Тишина.
А потом — тихое скрипнула дверь подполья. Булькнула вода в бане. Хрустнул сухой снег у сарая.
Кот поднял голову, посмотрел в темноту и медленно закрыл глаза.
Всё правильно.
---
Утром еда была нетронута. Но её стало... меньше. Будто не съели — а приняли.
Дом пах теплом. Баня — чистым паром. Во дворе сугробы легли ровно, будто кто-то их поправил.
А кот сидел на окне и смотрел на лес.
— Всё хорошо? — спросила я.
Он мурлыкнул.
Значит, хорошо.
---
Люди думают, что дом — это стены и крыша.
Но дом — это то, что внутри. И то, кто внутри.
Не только ты.
Домовой следит за порядком и памятью. Он знает, где что лежало. Он помнит тех, кто жил до тебя.
Банник охраняет границу между чистым и нечистым. Он смотрит, чтобы в баню не пришло то, что не нужно.
Дворовой держит периметр. Он первый, кто встретит чужака. Он последний, кто уйдёт, если дом пустеет.
А кот...
Кот видит всех. И разговаривает с ними. Он — посредник.
Если кот в доме — значит, дом живой.
---
В новогоднюю ночь обойди свой дом. Не спеша. С уважением.
Загляни в каждый угол. Скажи:
— Спасибо, что вы здесь.
Оставь на печке кашу. У порога бани — воду с мёдом. У сарая — хлеб.
И погладь кота.
Потому что дом без хозяев — это не дом.
Это просто коробка.
А дом с хозяевами — видимыми и невидимыми — это крепость.
---
Кот сейчас спит на печке.
Домовой что-то шебуршит в подполье.
Банник дышит паром в пристройке.
Дворовой ходит вокруг дома — я слышу шаги в снегу.
А я сижу у окна. Пью чай. Смотрю, как падает снег.
И знаю: я не одна.
Никогда не была.
И это — самое тёплое чувство в мире.
---
**Совет ведьмы:**
Если ты живёшь в доме — не в квартире, в доме — поговори с ним.
Серьёзно.
Скажи: «Спасибо, что ты есть».
Оставь на Новый год угощение.
Не для красоты. Для тех, кто держит стены.
Для тех, кто греет порог.
Для тех, кто помнит твоих бабушек.
Они слышат.
И отвечают.
Просто по-своему.
---
*С Наступающим Новым 2026 годом, Вас,мои любимые подписчики.*
*Пусть Ваш дом будет полон.*
*Видимых — и невидимых.*