Одним из самых впечатляющих полотен русской батальной живописи стала картина "Живой мост" Франца Рубо, написанная в 1897 году.
Эта история произошла летом 1805 года в Нагорном Карабахе, только что покорённом Россией азербайджанском ханстве, которое персы вознамерились вернуть. Гонцы сообщили шаху, что белый царь ввязался в большую войну на западе и большая часть его войск покинула Кавказ, и вскоре после таких известий Аракс перешла 20-тысячная армия принца Аббас-Мирзы.
Недооценив масштаб проблемы, генерал Павел Цицианов (сам, кстати, грузин) послал из Гянджи на помощь майору Дмитрию Лисаневичу в Шуше егерский отряд под началом полковника Павла Карягина... всего 493 человека при 2 орудиях. То был самый настоящий Русский Анабазис - в окружении 50-кратно превосходящих сил карягинцы маневрировали по чужим горам три недели, давая успешные сражения, и хотя отряд сточился в итоге примерно до ста человек, они смогли дождаться подхода основных сил Цицианова.
Конечно же, такие вещи делаются не на слабоумии с отвагой и не на презрении к смерти, а на высочайшей военной организации... да только от слова "организация" большинство людей начинают зевать. Поэтому прославил карягинцев заурядный в общем эпизод - на марше военные уткнулись в узкую глубокую рытвину, которую легко перелезал человек и перескакивал конь... но не смогла бы преодолеть тяжёлая неповоротливая и достаточно хрупкая пушка!
Легенда гласит, что пока Карягин с офицерами чесали в затылках, вдруг выскочил откуда-то простой русский солдат, батальонный запевала Гаврила Сидоров, да сказал "Ребята! Чего же стоять и задумываться? Стоя города не возьмешь, лучше послушайте, что я скажу вам: у нашего брата пушка - барыня, а барыне надо помочь"... и не успели офицеры опомниться, как одни солдаты набились доверху в рытвину, а другие прокатили по их спинам пушку.
На самом деле, конечно, всё было не совсем так: да, идею предложил Гаврила Сидоров, но ломать рёбра и позвоночники боеспособным ребятам - за такое Карягин расстрелял бы его перед строем! Нет, люди в Живом мосту были лишь опорами, а пролётами стали ружья, которые они держали на плечах. По ружьям пушки и проехали - в теории всё могло обойтись... Но, увы, не обошлось - вторая пушка соскочила с "рельса" широким колесом и насмерть зашибла не кого-нибудь, а именно Гаврилу Сидорова.
Но самое, пожалуй, впечатляющее то, как за сто лет сюжет картины (а не реальной истории) перевернулся с ног на голову: на рубеже 19-20 веков в нём видели смекалку и самоотверженность, а на рубеже 20-21 - идиотизм и бесчеловечность командования.