Четыре вечера подряд – оперы продолжительностью по пять с лишним часов каждая. И каждый раз полный зал. Спектакли заканчивались около полуночи, но зрители/слушатели не разбегались в надежде успеть на последний поезд метро. Стоя, они благодарили артистов криками «браво» и бурными аплодисментами. Именно в таком режиме в Мариинском театре прошла тетралогия Рихарда Вагнера «Кольцо нибелунга».
Удивительно, что в наше время, когда клиповое мышление распространяется на все поколения, включая 85 плюс, такой интерес вызывали столь долгие оперы, исполняемые на языке, который русским ухом никогда не воспринимался как дружеский. Русская публика тоже заслуживает оваций. Она открыта шедеврам мировой культуры. А «Кольцо нибелунга» – без всякого сомнения шедевр, точнее – сборник шедевров, который появился в репертуаре Мариинского театра во многом благодаря усилиям его руководителя Валерия Гергиева.
Обычно вагнеровскими операми пестрит афиша фестиваля «Шедевры белых ночей», который ежегодно проходит в Мариинском. Так, обновлённая тетралогия «Кольцо нибелунга» вернулась на сцену театра в августе 2024 года, а в августе 2023 года были представлены обновлённые «Золото Рейна» и «Валькирия», а также «Парсифаль».
Но в этот раз тетралогия прошла в последние дни 2025 года. А почему нет? Если отбросить социологические трактовки этой оперной серии, то она – большая, если не громоздкая, сказка для взрослых. Режиссёр-поставщик Георгий Цыпин отправляет зрителя/слушателя в суровое пространство, где побеждают силы… если не добра, то точно не тьмы. Этот эффект усиливается благодаря решениям режиссёра обновлённой версии Кристины Лариной, которая прекрасно понимает, что «сегодня публике нужно давать больше визуальной информации, чем раньше». «Сейчас мы можем поддержать прекрасную космическую музыку Рихарда Вагнера визуально, – объясняет она. – Жёсткие декорации – знаменитые исполины, ставшие визитной карточкой спектаклей цикла, – остались прежними, но благодаря видеоряду и работе со светом создаются впечатляющие оптические эффекты, декорации визуально меняются по мере развития истории».
Кстати, что касается «знаменитых исполинов». В конце «Зигфрида» один из них, тот, что висел слева, если смотреть из зрительного зала, был похож то ли на Владимира Ильича Ленина, то ли на Николая Ивановича Бухарина, словом, на кого-то из большевиков первого призыва. Может быть, всё дело в извращённом восприятии спектакля автором этой колонки. Но, так или иначе, не удаётся свести тетралогию Вагнера «Кольцо нибелунга» лишь к сказке для взрослых на материале германского эпоса.
Не будем забывать, в какое время жил Вагнер – когда «третье сословие» в лице самой презренной его части – ростовщиков – опутывало своими сетями европейское общество. В литературе этот процесс прекрасно описали Оноре де Бальзак и Эмиль Золя (роман «Деньги»), а Вагнер отразил его в музыке. Композитор берёт образы нордической мифологии для метафор, которые намекают на его антибуржуазные рефлексии.
Самые мерзкие и презренные образы его тетралогии – охочие до золота карлики-нибелунги. Из-за их козней гибнут герои, а боги погружаются в сумерки. Один из нибелунгов, Альберих, вроде как остаётся даже в живых, чтобы, видимо, продолжить свои попытки завладеть пресловутым кольцом, которое даёт власть над миром. Тот самый Альберих, который превратил в ад жизнь других нибелунгов. В «Золоте Рейна» он, заставляя единоплеменников работать на себя, загоняет их шахты, где бедняги добывают золото. «Золото – удивительная вещь! Кто обладает им, тот господин всего, чего он захочет. Золото может даже душам открыть дорогу в рай» – недаром Карл Маркс приводит в «Капитале» эти слова Христофора Колумба. Существует мнение, что, если Карл Маркс раскрыл, как работает политэкономия капитализма, то Рихард Вагнер препарировал его душу.
Правда, отношения героев «Кольца нибелунга» довольно запутаны. Так, Хаген, обитатель замка Гибихунгов – сын Альбериха. Он не рад тому, что его отец – «мерзкий гном». Но именно с этим гномом согрешила его, Хагена, благородная мать. Превозмогла себя? И тут опять вспоминаются французские классические романы, где дворянки превращаются в содержанок успешных и тщеславных буржуа.
Конечно, Вагнер не был анархистом, несмотря на то, что дружил с Михаилом Бакуниным, и тем более марксистом, несмотря на то, что читал работы Карла Маркса. Скорее он был «консервативным революционером». В «Кольце нибелунга» он опечален тем, что мир лишается того, что приписывают аристократии: рыцарства и чести. Герои гибнут. В тетралогии Вагнера, но не в труппе Мариинского театра.
Свидетелями проявления героизма стали зрители завершающей части оперного сериала, «Гибели богов», которая прошла в Мариинском театре 28 декабря. Исполнитель партии Зигфрида Михаил Векуа перед спектаклем сильно поранил ногу, но и от выступления не отказался. И он исполнял партию Зигфрида, стоя на одной ноге и поддерживаемый артистом миманса. Чего это стоило артисту? Наверное, он и сам не скажет. Герой.
Дмитрий Жвания