Катерина стояла на веранде своего нового дома и не могла поверить, что все это принадлежит ей. Белые стены, выгоревшие на южном солнце до цвета топленого молока. Черепичная крыша терракотового оттенка. Виноградная лоза, оплетающая деревянные перегородки. А внизу, за невысокой каменной оградой, — бескрайнее море, синее и теплое, пахнущее солью и водорослями.
Ей недавно исполнилось сорок восемь, в марте. И только сейчас, стоя здесь, она впервые за долгие годы почувствовала себя по-настоящему живой. Путь к этому дому был долгим и тернистым.
Двадцать пять лет назад она вышла замуж за Виктора — высокого, широкоплечего мужчину с громким голосом и еще более громкими обещаниями. Он клялся, что построит для нее дворец, что она никогда не узнает нужды, что их дети будут расти в любви и достатке. Первые годы действительно были похожи на сказку. Родились двойняшки — Мирослав и Дарья. Виктор носил жену на руках, задаривал подарками, называл своей королевой.
Катерина бросила работу преподавателя музыки в школе, полностью посвятив себя семье. Муж настоял: он хотел, чтобы жена встречала его дома горячим ужином и детским смехом. А потом сказка начала рассыпаться, как песочный замок под напором прибоя. Виктор всё чаще задерживался на работе. Потом начались командировки. Потом — запах чужих духов на рубашках, следы помады на воротниках, звонки среди ночи, после которых он выходил на балкон и разговаривал приглушенным голосом.
Катерина долго молчала. Терпела. Убеждала себя, что ей всё мерещиться, что нельзя разрушать семью из-за подозрений. Дети росли, ходили в школу, занимались музыкой — оба унаследовали от матери абсолютный слух. Ради них она была готова закрывать глаза на всё.
А однажды Виктор сам всё разрушил. Пришёл домой пьяный, швырнул ключи на тумбочку и заявил:
— Я ухожу. К Марине. Она моложе, красивее и не пилит меня каждый день.
Катерина не пилила его никогда. Она вообще редко повышала голос. Но спорить не стала. Молча достала из шкафа его чемодан и начала складывать вещи.
— Ты даже плакать не будешь? — удивился он, словно ожидал сцены, умоляний, обещаний измениться.
— Нет, — ответила она спокойно. — Иди. Только детям сам объяснишь.
Он не объяснил. Просто исчез. Ушёл к своей Марине, женился на ней через полгода после развода и словно забыл, что у него есть двое детей. Алименты платил через раз, на дни рождения не звонил, на праздники не приезжал.
Мирослав и Дарья первое время плакали, ждали отца, рисовали ему открытки. Потом перестали. Катерине пришлось начинать всё с нуля. Под 40, с двумя детьми-подростками, без работы и опыта. Она устроилась учителем музыки в частную школу, давала частные уроки фортепиано по вечерам, шила на заказ когда-то в юности, увлекалась этим. Спала по пять часов в сутки, но держалась.
Ради детей. Ради себя. Назло бывшему мужу, который был уверен, что она пропадет без него. Деньги откладывались медленно, по крупицам. Но откладывались. И когда дети поступили в университет и переехали в общежитие, Катерина поняла настало её время. Ещё немного накопить, последний рывок, и вот оно, счастье.
Дом у моря она нашла случайно. Ехала на юг просто отдохнуть, впервые за много лет, и увидела объявление о продаже. Старый особняк на берегу, требующий ремонта, но с огромным потенциалом. Семь комнат, большая кухня, подвал, сад с фруктовыми деревьями. И море в пятидесяти шагах. Цена была смешной, наследники хотели побыстрее избавиться от недвижимости и переехать в столицу.
Катерина сняла все свои сбережения, взяла небольшой кредит и купила дом. Следующие полгода она провела в ремонте. Сама красила стены, циклевала полы, выбирала мебель на барахолках и в комиссионных магазинах. Превращала старый запущенный дом в уютную гостиницу. Мирослав и Дарья приезжали на каникулы помогать штукатурили, носили стройматериалы, высаживали цветы в саду.
И вот теперь всё было готово. Пять гостевых комнат, на втором этаже, каждая со своей ванной. Большая общая гостиная с камином. Кухня, где Катерина планировала готовить завтраки для постояльцев. И две комнаты на первом этаже, для неё самой и для детей, когда они будут приезжать. Первые гости должны были заселиться через неделю.
Катерина уже разместила объявления на туристических сайтах, сделала фотографии комнат, написала описания. Цены установила невысокие для начала. Главное заработать репутацию, получить хорошие отзывы. Она мечтала о том, как будет встречать гостей на пороге, как будет рассказывать им о местных достопримечательностях, как будет готовить по утрам сырники и оладьи с медом.
Простая, честная жизнь. Своя. Только своя. Телефон зазвонил в тот момент. Когда она разливала по банкам домашнее варенье из абрикосов, собранных в собственном саду. Номер высветился незнакомый, но Катерина подняла трубку мало ли, вдруг будущие постояльцы.
- Катька! — раздался в трубке голос, который она не слышала много лет.
- Виктор! — бывший муж.
Человек, который бросил её с двумя детьми и исчез из их жизни.
- Слушаю! — сухо ответила она.
- Слышал? Ты там дом у моря купила. Гостиницу делаешь. Молодец, не ожидал от тебя такой прыти.
- Тебе что-то нужно?
- Да вот, хотел обрадовать. Мы с Маринкой решили отдохнуть. И её родня с нами мать, отец, сестра с мужем и детьми.
- Готовь пять комнат, сегодня к вечеру приедем. На месяц.
Катерина даже не успела ответить в трубке, раздались короткие гудки. Она медленно опустила телефон. Посмотрела на банки с вареньем, на свежевыкрашенные стены, на море за окном. И усмехнулась.
- Ну что же, — произнесла она вслух, — отдохнёте.
Катерина провела следующие несколько часов в странном оцепенении.
Руки машинально закручивали крышки на банках с вареньем, протирали и без того чистые поверхности, поправляли идеально ровные шторы. А голова работала холодно, расчётливо, совсем не так, как билось сердце. 5 лет. 5 долгих лет Виктор вообще не вспоминал о существовании детей. Не позвонил ни разу, когда Мирослав попал в больницу с аппендицитом.
Не приехал на выпускной Дарьи, хотя дочь отправила ему приглашение втайне от матери, все ещё надеясь на отцовскую любовь. Не помог ни копейкой, когда Катерина брала кредит на обучение детей в университете. Алименты он перестал платить сразу после их совершеннолетия, будто ждал этого дня, как избавление. И вот теперь звонок. Без здравствуй, без как дела, без тени смущения.
Просто приказ готовь комнаты, мы едем. Первым порывом было перезвонить и высказать всё, что накопилось за эти годы. Но номер, с которого звонил Виктор, не определился. Видимо звонил с чужого телефона или скрыл свой. Типично для него всегда оставлять себе пути отступления. Катерина достала телефон и набрала номер дочери.
- Мам, привет!
Голос Дарьи звучал радостно.
- Я как раз хотела тебе звонить. Мы с Мирой решили приехать на следующей неделе, поможем с первыми гостями. Ты же волнуешься, я знаю.
- Даша, послушай. Звонил отец. Пауза. Долгая, тяжелая.
- И что ему нужно?
- Он едет сюда. Сегодня. С новой женой и её семьей. На месяц. Требует пять комнат.
- Что?
Дарья даже задохнулась от возмущения.
- Мама, ты же не согласилась?
- Он не спрашивал. Просто сообщил и бросил трубку.
- Не пускай их. Закрой двери, вызови полицию, сделай что-нибудь.
Катерина улыбнулась, дочь унаследовала её характер, но не её выдержку. Дарья была вспыльчивой, эмоциональной, готовой броситься в бой с открытым забралом.
- Не волнуйся, милая. Я справлюсь.
- Мама, я сейчас же выезжаю.
- Нет. Дождись выходных, приезжай, как планировала. К тому времени всё разрешится. Поверь мне.
После разговора с дочерью, Катерина позвонила сыну. Мирослав отреагировал иначе холодным, едва сдерживаемым гневом.
- Дай мне его номер. Я сам с ним поговорю.
- У меня нет номера. Он скрыл.
- Трус. Как всегда. Мам, хочешь, я приеду прямо сейчас. Встречу их и объясню, что здесь им не рады.
- Нет, Мирослав. Не надо.
- Я знаю, что делать.
Она действительно знала. План созрел в голове почти мгновенно чёткий, изящный, совершенный. Виктор хочет отдохнуть бесплатно, использовав бывшую жену.
Что ж он получит отдых!
Такой отдых, который запомнит на всю жизнь.
продолжение