ОКОНЧАНИЕ
Зинаида стремительно обернулась, мысленно готовясь увидеть груздей в кожанках и мухоморов с наганом.
Перед ней стояла женщина неопределённых лет.
Форма образца тридцатых ладно облегала далеко не стройную фигуру. Нет, не толстую, Зинаида прекрасно знала разницу между "пухлая" и "статная". Бледное лицо, на котором улыбка, вероятно, была крайне редким гостем.
Две женщины неодобрительно смотрели друг на друга.
-Зинаида, - буркнула актриса, - Добрый вечер. Как отсюда выйти?
-Никак. Ты остаёшься здесь ночным кассиром вместо меня.
-Ни фига. Я выйду из здания вместе с тобой, - тон предполагал, что именно так Зинаида и поступит, не озабочиваясь получением согласия.
-Нет, не выйдешь. Если, конечно, ты умеешь ходить сквозь стену, в чём лично я очень сомневаюсь.
Зинаида была опытной женщиной, видавшей всякое.
И поняла, что спорить бесполезно.
-Что надо делать? - буркнула с видом английской королевы по доброте душевной согласившейся подменить свою горничную.
-В это время года - практически ничего. Грибы в спячке, Вий не путешествует в холод - суставы. Возраст уже не юношеский. Пассажиров сейчас немного. Твоя задача - продавать билеты и брать плату. Всё. И самое главное. Не выходи из помещения кассы. Для собственной безопасности. Вопросы?
-Какие ещё вопросы, - с отвращением произнесла Зинаида, - всё понятно.
Если уж не везёт - так не везёт во всём.
Она проводила взглядом женщину, которая быстрым шагом подошла к стене и не сбавляя скорости, исчезла в неведомых Зинаиде далях.
Пришлось идти в помещение кассы - крохотное помещение посередине зала.
Комнатка как комнатка. На стене - огне огнетушитель с надписью "Не для применения в аду".
На столе - "Журнал учёта временно живых" и "Памятка для кассира. Если пассажир разговаривает сразу с тремя невидимыми собеседниками -оформить групповую поездку."
Ещё там валялась "Книга жалоб и предложений"
Зинаида от скуки полистала.
"Безобразное обслуживание! В вагоне ресторане кровь девственниц разбавляют томатным соком. Примите меры. Упырь (имя неразборчиво)".
"Потеряли мою тень. Взамен выдали чужую, а она мне мала! Сотрудники были пьяны и отказались составлять акт." (Имя не указано).
Зинаида зевнула и закрыла брошюрку.
В углу лежал наган с деревянной рукояткой и пачка беломора.
Отлично!
Зинаида с наслаждением закурила, сбрасывая пепел в пожелтевший от времени череп, переполненный окурками. Достала водку и приготовилась скучать.
Правда, она не учла, что в таком месте не скучают.
Зинаида едва успела затянуться беломориной, как стена напротив тихо зашуршала, будто её прогрызали изнутри. Из штукатурки полезла пыль, потом показались первые мозолистые пальцы, а за ними - целая толпа коренастых, плечистых мужиков ростом метра полтора. Рыжие бороды до пупа, помятые шляпы, в руках - молотки, кайла, кирки и прочий подземный инвентарь. Из карманов торчали бутылки с мутной жидкостью и подозрительно знакомым запахом самогона. Все семеро подошли к кассе и выстроились в очередь, пыхтя и матерясь под нос.
-Сколько вас? - недружелюбно спросила Зинаида.
-Семеро, - буркнул самый плечистый, - Белоснежка к принцу сбежала не ко времени. А ведь мы ни в чём ей не отказывали. Приютили, комнату выделили. Кормили, поили. А взамен- только вести быт, стирать, готовить, убирать, на огороде работать. Мы что, многое просили? Сущую ерунду. Постирала с утра ручками в ледяной речке, наготовила, заготовки сделала - и свободна.
Зинаиде не было жалко осиротевших гномов.
-Это ж классика: как только появляется вариант с дворцом и без стирки носков - до свидания, пролетариат.
Старший гном просунул в окошко потёртую золотую монету. Зинаида выдала семь бумажных листков.
Гном достал самогон и обратился к Зинаиде.
-Будешь?
Ну а почему бы и нет?
Через час дама лихо танцевала старинный гномий танец. Самогонка оказалась забористой.
Гномы одобрительно хлопали.
Веселье прервал громкоговоритель.
-Поезд до Золотых рудников прибывает к перрону. Пассажиров просим занять свои места согласно купленным билетам.
Раздался дикий грохот, и к перрону подошёл поезд. Латанные перелатанные вагоны пахли смесью ржавчины, старого угля и чего - то горелого.
Внутри сидели гномы с рабочим инвентарём: молотки, кирки, кувалды, в натруженных руках - гранёные стаканы. На бородах - крошки вчерашнего хлеба.
Из одного вагона дружно неслась песня, исполняемая мощно, душевно, раздольно.
Alle warten auf das Licht
Fürchtet euch, fürchtet euch nicht
Die Sonne scheint mir aus den Augen
Sie wird heut' Nacht nicht untergehen
Und die Welt zählt laut bis zehn
Eins
Hier kommt die Sonne
Zwei
Hier kommt die Sonne
Drei
Sie ist der hellste Stern von allen
Vier
Hier kommt die Sonne
Die Sonne scheint mir aus den Händen
Kann verbrennen, kann euch blenden
Wenn sie aus den Fäusten bricht
Legt sich heiß auf das Gesicht
Sie wird heut' Nacht nicht untergehen
Und die Welt zählt laut bis zehn.
Старший гном помахал Зинаиде на прощание и небольшая толпа направилась к своему вагону. Состав натужно взревел и покатился вдаль, увозя с собой трудяг. Чёрный плотный дым ещё долго не желал рассеиваться, окутав удушливым саваном всё вокруг.
Следующие пассажиры зашли в дверь.
Самые обычные.
Усатый тощий мужчина в вытянутом свитере, заправленном в треники и увесистая дама в мутоновой шубе и платке.
В каждой руке мужчина держал по ведру с оливье. Женщина тащила огромную эмалированную кастрюлю с холодцом.
Вслед за семейством вкатился мальчишка лет десяти.
И сразу стал безобразничать.
Зинаида посмотрела на пацана, сидящего на потолке.
Детей она не любила.
Пацан осторожно приблизился, жадно глядя на морщинистую шею.
-Хочу выпить тётю!- потребовал отпрыск.
Родители не обращали на него внимания, самозабвенно выясняя отношения. Вернее, выясняла Увеситстая, а муж вяло оправдывался.
Ребёнок спрыгнул с потолка и неподвижно встал перед кассой. Мальчик, не мигая, змеино гипнотизировал Зинаиду.
-Ну? - буркнула кассирша.
-Хочу выпить бабулю, - истребовал мальчишка.
-Я щас тебя сама выпью, мелкий утырок, - разозлилась Зинаида.
-Ваня, отойди от ЭТОЙ! Вася, ну шо ты стоишь, б!!! Твоего сына оскорбляют, а он тута стоит! - родители закончили склоку и подошли к кассе.
Усатый неуверенно топтался на месте, подбирая слова и тон.
- Гражданка, это же ребёнок, - укоризненно высказался Вася.
-Никакой он не ребёнок. Я бы его в трудовой лагерь отдала. Чтобы научили прилично вести.
Отпрыск заревел.
-Отдала бы она, - выпятила мощную грудь Увесистая, - Свои дети будут - тады и отдавай.
- Ну всё уже, успоко…- уговаривал Вася.
- ДА Я СПОКОЙНА!!! - Не надо мне тута рот затыкать! Деньги давай, ид. иот.
Вася молча протянул смятые красные десятирублёвки.
-Поезд до Новых Упырей прибывает к перрону, - оповестил громкоговоритель.
Семейство, громко переругиваясь, направилось к выходу на платформу.
К перрону, устало пыхтя, приближалась электричка. Она ввалилась на станцию с усталым, прокуренным звуком, обшарпанная, тёмно-зелёная, с облупленной краской и старыми вагонами. В наглухо закрытых грязных окнах смутно виднелись сидящие на деревянных скамейках пассажиры. Ве они были одеты в тулупы и шубы. Видимо, вагоны не топили. Все ели оливье на газетках "Правда", расстеленных на коленях. Из трёхлитровых банок. Кастрюлек. Одно семейство -из ведра из-под побелки.
Поезд тронулся
-...б твою мать, Вася! -Ты хлеб опять забыл, у. род! - донеслось издалека и всё стихло.
Зинаида пожала плечами. Подкаблучника Васю было немного жалко.
Секундой спустя она почувствовала на себе чей-то взгляд, вскинула глаза - и беззвучно застонала при мысли о невозможности помолодеть лет на пятнадцать (если совсем откровенно, то на двадцать пять минимум). Немолодой мужчина с длинной седой бородой и ярко синими глазами льдинками. А ведь они встречались! Когда - то она смогла убедить брутального деда отправить театр обратно.
-Здравствуй, Зинаида, - улыбнулся старый знакомый.
За ним стояла Снегурочка и семь оленей.
-Дееееда, - ныла девушка, -Не хочу на Северный полюс, там скучно. Ну деееда.
-Какой я тебя "деда" - озлился седобородый, - Думай, что говоришь!
Олени зашептались.
Снегурка притихла.
-Решил на поезде, с комфортом добраться, - объяснил Дед Мороз.
-Сани Санта Клаусу проиграл в преферанс, - тихо, но так, чтобы было слышно, произнёс один из оленей.
Дед мороз резко обернулся, и животные сделали вид, что изучают плакат с надписью "Не болтай!"
-Поедем со мной, Зинаида, - вкрадчиво предложил Дед Мороз, - ты мне ещё в прошлый раз понравилась.
-Я бы поехала, - с сожалением ответила Зинаида, - но нет. Обещала, что буду нести пост.
-А Снегурка на что? - мягко спросил Дед Мороз. - Поработает за тебя сколько надо.
-Деда, я не хочу тут работать, -испуганно частила Снегурка.
-А куда ж ты, милая, денешься? - ласково спросил дедушка.
-Поезд до резиденции Деда Мороза прибыл, - ожил громкоговоритель.
Дед Мороз протянул актрисе руку.
-Решайся, Зинаида.
И она решилась.
Снегурочка, недовольно бурча, заняла её место, а Зинаида направилась к перрону. За ней топали притихшие олени.
К платформе медленно, с царственным видом вплыл поезд, который никак не вязался с местным антуражем.
Он был ослепительно белый, словно его лепили, катали и полировали сами метели, а потом начистили северным сиянием до хруста. Вместо копоти - лёгкий иней по углам, вместо ржавчины - узоры морозных цветов.
Пар из паровоза не валил - он струился, лениво и красиво, с достоинством старого аристократа, который позволил себе опоздать и знает, что ему за это ничего не будет.
В окно виднелась остановка - сиденья - широкие, мягкие диваны, обитые бархатом цвета метели, с подушками, набитыми, судя по всему, пухом полярных сов.
В проходе - столы на резных ножках, уставленные прозрачными вазами с икрой. Шампанское лилось само в бокалы из ледяных фонтанчиков.
Это был вагон Деда Мороза. Целиком. Олени уселись в соседний вагон, попроще.
-Завтра будем на месте, - шепнул Дед Мороз на ушко Зинаиде. Днём отдохнёшь, а вечером встретим Новый год.
-Вот это вштырило его, - судачили олени. - И ведь немолодая!
Как только не встречала Новый год Зинаида, но этот, бесспорно, бы лучшим в её длинной биографии.
Потрясающее место.
Потолок величественного дворца терялся где-то в морозной вышине, и казалось, что он не заканчивается, а переходит прямо в зимнее небо. Стены сияли - не отражая свет, а излучая его. Внутри льда жили своей жизнью бледные синие огни. Пол - гладкий и полупрозрачный. Стоило шагнуть, и под ногами медленно распускались морозные узоры.
Они сидели за столом и пили шампанское.
-Загадывай желание, Зинаида, - предложил Дед Мороз, - Это будет мой тебе подарок.
Часы отсчитывали последние секунды уходящего года. Скажем так, были года и получше. Были и хуже.
-Что ты хочешь,Зинаида? - спросил Дед Мороз.
-Сам как думаешь? - ухмыльнулась гостья.
-Именно так я и подумал, - согласился Дед Мороз.
Перед ним сидела женщина в расцвете красоты. Не девичья хрупкость, которую ветром сдует, а как хороший коньяк, выдержанный временем. Глаза - с тем самым холодным огоньком, от которого понимаешь: сказок она больше не ждёт и на грабли наступает теперь сознательно, из спортивного интереса. Это была красота не для открыток, а для тех, кто умеет смотреть. В ней было спокойствие человека, пережившего множество любовных романов, пару катастроф и одно очень честное примирение с зеркалом. Она не пыталась нравиться - и от этого нравилась куда сильнее.
Дед Мороз легко подхватил её на руки и понёс в роскошную спальню.
И Зинаида почувствовала себя героиней пьесы с пометкой восемнадцать плюс.
К счастью, там был камин.
Неожиданно.
Здание театра выглядело уныло.
Поседевший Эдуард Викентьевич пытался работать, но всё валилось из рук. Он похудел, и жалостливая Авдотья кормила мужчину пельменями собственного приготовления.
Актёры вяло репетировали.
В воздухе чувствовалась атмосфера апатии и уныния.
-Звонил ей? - шёпотом спросил Мефодий.
-Трубку не берёт, - плачущим голосом сообщил главный режиссёр, - Где её носит?
Дверь распахнулась, явив присутствующим Зинаиду в белой шубке, обвешанную брильянтами.
-Она делала пластику! - сообразила Эсмеральда.
-Утихни, плесень. Это не пластика, - мимоходом сообщила Зинаида, направляясь в гримёрную. - Что репетируем?
-Шекспира, - главный режиссёр с мужским восхищением посмотрел на примадонну.
Эсмеральда пригорюнилась. По всему выходило, что любовницей ей больше не стать.
-Ясно. Сейчас переоденусь и приду.
Она даже не спросила, кто будет играть главную роль.
Зачем спрашивать глупости?
Месяц назад она сыграла последнюю роль в стареющем облике.
Теперь у неё начнётся другая жизнь.
Другие роли.
Она посмотрела на главного режиссёра.
И другая любовь.
В эту волшебную новогоднюю ночь я желаю вам именно такого - неожиданного, но счастливого поворота. Пусть 2026 год принесёт вам поезд, который увезёт от скуки и рутины прямо к вашим самым смелым желаниям. Всех благ вашим близким людям. Пусть у них всё будет хорошо. Загадывайте желания смело: они сбываются, особенно если в них верить с лёгкой ухмылкой Зинаиды. С Новым годом!. И помните: в моих сказках (и в вашей жизни) всегда приходит поворот к лучшему, даже когда в него уже не веришь.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш. Наталья П. огромное Вам спасибо за оценку моего творчества!