-В этот раз играть Снегурочку буду я, - тоном, не допускающим возражения, сообщила Зинаида.
Просто поставила перед фактом.
Не ждать же, а самом деле, пока главный режиссёр милостиво кивнёт - это для молодых и покорных, а не для вечной примадонны.
По традиции, перед самым Новым годом, в театре играли пьесу для детей. Главный персонаж - естественно, Снегурочка и дедушка Мороз. Новый год - завтра. А они всё никак не придут к согласию.
-Это невозможно, - мирно сказал главреж театра имени Погорелого, - Возраст не скроешь.
Слово "возраст" повисло под потолком как удавка.
Коллеги синхронно попятились. Кто-то уже мысленно гуглил: "Кладбища в новогодние - выходной или по записи?"
Зинаида гневно насупилась.
Глаза вспыхнули - не метафорически, а буквально, будто внутри начал разгораться маленький адский костёр.
Женщина считала себя Главной актрисой, которой по силам любые роли, и неосторожное замечание Эдуарда Викентьевича разбудили в ней демонов, которые никогда и не спали.Так...чутко дремали в ожидании, когда их разбудят. А будили часто.
В зале ни с того, ни с сего вдруг загрохотали барабаны, завыли струнные, заиграла музыка из тех, что обычно сопровождает финальные сцены, где герой падает замертво под занавес.
-Кто включил музыкальное сопровождение к спектаклю "Медленная и мучительная смерть главного режиссёра"? - рявкнул Эдуард Викентьевич.
-Само включилось, - прошептала Авдотья.
Главреж кивнул.
Ничего удивительного.
Любой актёр в курсе, что театр - живое существо.
Его нельзя обмануть, он ненавидит и не прощает малейшую фальшь на сцене. У него есть любимчики, а есть те, которых едва терпит.
Он подпитывается эмоциями зрителей. У него есть настроение: иногда благосклонное, как добрый кот, иногда - как тот же кот, но которому наступили на хвост.
Зинаида, видимо, ходила в любимчиках.
-Авдотья, ты вроде как знакома с ролью, - припомнил главреж. - Летом репетировала.
Авдотья, которая до сих пор видела эту роль в кошмарах, содрогнулась.
-Я не против, чтобы Зинаида сыграла. Уступлю из уважения, - схитрила актриса.
И мгновенно устыдилась собственной подлости.
-То есть...Я вообще против пьесы со Снегурочкой. Чтобы не призвать того, о ком на ночь не говорят. Может, не надо её ставить?
Коллеги ахнули.
Спорить с главным режиссёром не дозволено никому. Разве что Зинаиде, но той простительно. Но уж никак не молодой актрисульке.
Мефодий немедленно вступился за подругу.
-Я могу Снегурочку сыграть. У меня ещё и лучше получится.
-Не надо, - испугалась Авдотья, - Тогда уж придётся мне.
-Да ты даже табуретку не сыграешь, - не выдержала Эсмеральда, бывшая любовница Эдуарда Викентьевича. - Слушайте, но все уже поняли. Снегурку буду играть я.
Зинаида, которая стремилась быть невестой на каждой свадьбе и трупом на каждых похоронах, поспешила перетянуть внимание на себя.
-Короче....Даёшь мне эту роль или нет?
У главрежа перед глазами пронеслась вся жизнь.
Дважды.
На третий раз прокрутка стала замедляться и заедать на особенно позорных моментах.
Присутствующие затаили дыхание. Вмешиваться в битву титанов не осмелился никто.
-Нет, не дам, Зинаида. Сказал же - возраст. Ты и так все роли себе забрала, дай дорогу молодёжи.
Зинаида испепелила Эдуарда Викентьевича фирменным взглядом.
Главреж выдержал.
-Значит, я по - твоему, старуха? -гневно прогремел голос примадонны.
-Нет, конечно, но и невинной девой тебя назвать сложно.
-Снегурка вовсе не невинная дева, - вякнула Авдотья, но её никто не услышал. Все были поглощены скандалом.
-Хорошо, - с достоинством изрекла Зинаида, - Раз так, я ухожу.
Эдуард Викентьевич мгновенно пожалел о том, что не отдал роль скандальной приме, но и ронять авторитет - последнее дело. Уважать не будут.
-Уверен, ты успокоишься, и поймёшь, что я был прав, - мирно сказал режиссёр, стараясь не смотреть в глаза оскорблённой Зинаиде.
Отвечать идиоту - себя не уважать.
Зинаида молча повернулась и чётно печатая шаг направилась к двери.
Труппа растерянно смотрела вслед.
-Я ничуть не хуже сушёной воблы, - промурлыкала Эсмеральда, преданно смотря в глаза главрежу.
Да, она больше не его любовница, но всегда можно войти в одну и ту же реку дважды. А то и трижды.
Расстроенный Эдуард мысленно прикидывал, как не роняя достоинства помириться с примой.
Он не знал, что Зинаида решила прибегнуть к классическому способу мести, многократно описываемом драматургами и писателями. Попросту - красиво уйти, но потом дать себя уговорить вернуться на своих условиях. Правда, она позабыла, что заканчивалась эта манипуляция всегда плохо для престарелой актрисы. Пока скандальная прима предавалась тщательно контролируемой обиде, её место тут же занимала молоденькая и свеженькая. Роль обижули оказывалась последней в её репертуаре.
То есть не забыла, конечно. Зинаида никогда и ничего не забывала. Просто самонадеянно решила, что она - незаменима и классика ей не указ.
-Старая я для них, значит, - я ярости шипела актриса, швыряя в чемодан платья и купальники. -Посмотрим, как ты без меня справишься, бездарь.
Она направилась на вокзал.
Утром будет в Москве, затем в аэропорт и в тёплую страну. Новый год- завтра. Ничего страшного, встретит в самолёте. Так даже лучше.
А эти пусть справляются как хотят. Они ещё в ножки ей поклонятся! Все поголовно!
До поезда оставался час.
Дама уселась в самый дальний уголок.
Достала бутылку с водкой и ополовинила, чтобы время шло быстрей.
Вокзал жил своей суетливой жизнью. Сновали люди, торопясь на поезда. Или, наоборот, приезжали.
Зинаида злорадно размышляла, как несчастный Эдуард Викентьевич в данный момент пытается работать с бездарными актёрами. И совсем скоро будет названивать, чтобы вернуть лучшую актрису.
Она выключила телефон.
И незаметно для себя уснула.
Проснулась как от толчка.
Вокзал был пуст.
Очень странно. Почему здесь никого нет? Разве так бывает?
Она посмотрела на часы и витиевато выругалась.
Поезд ушёл час назад. Через минуту настанет полночь. Ну что ж. Полетит завтра, всего - то делов.
К её глубочайшему изумлению двери оказались закрыты.
И на выход в город, и на перрон.
Зинаида достала телефон, чтобы позвонить в полицию.
Но не успела.
Лампы мигнули и погасли.
А через секунду загорелись. Не так ярко, как раньше.
Зинаида ошарашенно разглядывала вокзал.
Современное здание из пластика и бетона исчезло. Она находилась в тёмном мрачном помещении. Тусклый свет ламп накаливания с трудом пробирался сквозь вязкую темноту.
Деревянный пол, на котором виднелись длинные царапины, заканчивающиеся у входа на перрон. Будто кого-то тащили, а этот кто-то сопротивлялся изо всех сил. Покрашенные в противный зелёный свет стены, высокий сводчатый потолок, утопающий в темноте.
И никого.
Вместо киоска со всякой мелочью - стеллаж с газетами.
Вместо кулера - пузатый алюминиевый чайник. Из носика шёл дымок, будто его только что сняли с плиты.
Зинаида набулькала кипятка в гранёный стакан, добавила заварки из стоявшего рядом облупленного заварника и подошла к стеллажу.
Тоненькая брошюрка "Манифест партии грибов".
Газета"Мицелиевая Правда» -орган Центрального Комитета Мицелиевой партии грибов. Под названием красовался лозунг: "Вся земля - грибам! Вся власть - спорам!»
Рядом лежала тонкая, но агрессивная "Споровик" - боевой листок революционных грибов.
Зинаида взяла в руки "Мицелиевую Правду" и развернула.
"Грибы, вперёд! Захватим поверхность и установим диктатуру мицелия!"
"Споры всех стран, прорастайте! Мир - грибницам! Земля - подосиновикам! Власть - груздям!
"Кадры решают всё: выращиваем новые поколения революционных мухоморов!"
"Да здравствует диктатура груздей!"
Ниже - передовица: "Товарищи грибы! Человеческая цивилизация гниёт на корню. Пора прорастать сквозь асфальт городов, опутывать корни их фабрик, отравлять их воздух спорами свободы! Мы создадим справедливое грибное государство, где каждый грибница будет равна".
Зинаида почувствовала нечто вроде уважения.
Она настолько зачиталась, что не заметила, что больше в помещении не одна.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ. 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш. ОГРОМНОЕ СПАСИБО КАЖДОМУ, КТО ПОДДЕРЖАЛ МЕНЯ ДОНАТАМИ!!! ЭТО НЕ ПРОСТО ДЕНЬГИ - ЭТО ЗНАК ТОГО, ЧТО Я ДЕЛАЮ ТО, ЧТО ВАМ ИНТЕРЕСНО.