Анастасия листала фотографии в телефоне и остановилась на снимке годичной давности. Семейный ужин у Марины Ивановны, первый большой праздник после свадьбы — день рождения свекрови. На фото Настя стоит у стола, держит в руках блюдо с пирогом. Лицо счастливое, глаза светятся.
Тогда всё было по-другому. Марина Ивановна встретила невестку с распростёртыми объятиями, усадила за стол, сама подавала угощения. Когда Анастасия предложила помочь на кухне, свекровь даже слышать не хотела:
— Сиди, отдыхай! Ты у нас гостья сегодня!
За столом Марина Ивановна нахваливала невестку перед родственниками:
— У Настеньки нашей золотые руки! Пирог испекла — пальчики оближешь! Павлику повезло с такой хозяюшкой!
Анастасия краснела от похвалы, чувствовала себя принятой в новую семью. Казалось, со свекровью повезло — добрая, ласковая, без капризов и претензий. Но первый год закончился. И что-то изменилось.
Следующий семейный праздник — восьмое марта. Анастасия с Павлом приехали к свекрови с цветами и подарками. Едва переступили порог, как Марина Ивановна повела невестку на кухню:
— Настенька, помоги мне тут салатик нарезать. А то гости скоро нагрянут, не успеваю.
Анастасия согласилась. Почему бы не помочь? Тем более свекровь просила так мило, по-семейному.
На кухне Марина Ивановна выложила на стол продукты — зелень, варёная курица, запечённая картошка, банки с горошком, грибами и овощи.
— Вот, сделай оливье. Я покажу, как я его готовлю — рецепт особенный, все хвалят.
Анастасия принялась за работу. Резала курицу, картошку, огурцы. Марина Ивановна стояла рядом, давала указания:
— Помельче режь. Нет, не так — кубиками ровными. Огурцов побольше добавь.
Салат занял минут двадцать. Едва Анастасия закончила, свекровь выставила на стол новые ингредиенты:
— Теперь селёдку под шубой сделаем. Я свёклу уже отварила, тебе только собрать надо.
Потом была нарезка — колбаса, сыр, овощи. Потом горячее — котлеты нужно было пожарить. Потом ещё что-то и ещё.
К приходу гостей Анастасия провела на кухне три часа. Руки пахли луком, фартук весь в пятнах, волосы растрепались. Хотелось присесть хоть на минуту, но Марина Ивановна уже звала:
— Настенька, помоги подать на стол!
Праздничный ужин прошёл мимо Анастасии. Пока гости ели, невестка разносила тарелки, подливала напитки, убирала пустую посуду. Села за стол только к десерту, когда все уже наелись и начали расходиться.
Павел сидел рядом с матерью, рассказывал что-то смешное, смеялся. Заметил ли он, что жена весь вечер не садилась? Вряд ли.
— Паша, может, поможешь жене? — тихо попросила Анастасия, когда убирала со стола.
— Да ладно, вы же вдвоём с мамой справитесь, — беззаботно ответил муж. — Мужики посуду не моют.
После этого праздника установился негласный порядок. Каждый раз, когда молодая семья приезжала к Марине Ивановне на торжество, Анастасию сразу отправляли на кухню.
День рождения свёкра в апреле — готовили с утра до вечера. Пасха в мае — куличи, крашеные яйца, закуски. День рождения сестры Павла в июне — опять салаты, горячее, десерты.
Анастасия превратилась в бесплатную рабочую силу. Марина Ивановна даже перестала благодарить — воспринимала помощь невестки как должное.
— Настя, картошку почисти... Настя, лук нарежь... Настя, мясо отбей...
Команды сыпались одна за другой. Анастасия выполняла молча, стиснув зубы. Не хотела портить отношения со свекровью, не хотела выглядеть скандалисткой.
Павел продолжал не замечать. Приезжал в родительский дом, садился на диван, включал телевизор. Мать приносила ему чай с печеньем, укрывала пледом, если прохладно. Сын нежился в материнской заботе, пока жена вкалывала на кухне.
Однажды Анастасия попыталась поговорить:
— Паша, мне кажется, твоя мама меня использует. Каждый праздник я готовлю как проклятая, а потом весь вечер прислуживаю.
— Ну и что? — муж пожал плечами. — Ты же женщина, хозяюшка, тебе не трудно. Зато мама довольна.
— А я? Я тоже должна быть довольна?
— Настя, не капризничай. Нормальная невестка помогает свекрови. Это традиция.
Традиция. Анастасия закрыла рот и больше не поднимала тему.
К осени накопилась такая усталость, что девушка стала бояться семейных праздников. Календарь висел на стене, и Анастасия с ужасом смотрела на приближающиеся даты. Октябрь — день рождения Павла у родителей. Ноябрь — годовщина свадьбы свёкра и свекрови.
И впереди маячил Новый год — самый страшный праздник.
В начале декабря Павел сообщил:
— Мама звонила. Говорит, на Новый год к ним поедем.
— Угу, — рассеянно ответила Анастасия, листая журнал.
— Ты тридцатого числа к обеду приедешь, — продолжал муж. — Мама сказала, надо заранее всё приготовить.
Анастасия подняла голову от журнала.
— Что значит — я приеду тридцатого?
— Ну, мама просит помочь с праздничным столом. Надо много чего наготовить, одной ей не справиться.
— А ты?
— Я тридцать первого приеду, вечером. После работы.
— Постой, — Анастасия отложила журнал. — То есть я должна приехать за день до праздника и целый день готовить?
— Ну да, — Павел кивнул. — А что такого? Вы же вдвоём с мамой быстро всё сделаете.
Анастасия смотрела на мужа и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Целый день. Тридцатое декабря. Вместо того чтобы дома украшать ёлку, смотреть любимые фильмы, готовиться к празднику, она будет стоять на чужой кухне и резать салаты для свекровиных гостей.
— Паша, может, твоя мама сама справится? — осторожно предложила Анастасия. — Или закажет готовые блюда?
— Зачем заказывать? — Павел удивился. — У неё же ты есть. Помощница.
"Помощница". Слово застряло в горле комом.
— Я не помощница, — тихо сказала Анастасия. — Я твоя жена.
— Ну и что? Жена должна помогать семье мужа. Это нормально.
— Нормально — это когда все помогают друг другу, — Анастасия почувствовала, как голос начинает дрожать. — А не когда одна я вкалываю, а все остальные сидят.
— Настя, хватит ныть. Мама тебя просит, значит, нужна помощь. Не будешь же ты отказывать?
— Буду, — выпалила Анастасия.
— Что? — Павел уставился на жену.
— Сказала — буду! — голос Анастасии поднялся. — Я устала быть «хорошей невесткой». Пусть в этот Новый год твоя мама сама готовит!
Павел моргнул несколько раз, не веря услышанному. Его покладистая, тихая жена вдруг кричала на него.
— Ты что, обалдела? — муж тоже повысил голос. — Как ты можешь так говорить о моей матери?
— Я могу говорить правду! — Анастасия вскочила с дивана. — Твоя мать использует меня как бесплатную прислугу! Каждый праздник я готовлю с утра до ночи! Каждый раз прислуживаю за столом, пока все едят!
— Преувеличиваешь!
— Нет, не преувеличиваю! — слёзы подступили к глазам, но Анастасия продолжала. — Помнишь твой день рождения? Я пять часов готовила! Пять! А села за стол на десять минут!
— Ну так мама же помогала!
— Мама командовала! — Анастасия сжала кулаки. — Она стояла рядом и указывала, что резать, как мешать, сколько соли сыпать! Я как робот работала!
— Она учила тебя своим рецептам, — Павел попытался оправдаться. — Это же хорошо.
— Хорошо?! — Анастасия шагнула к мужу. — Хорошо, когда тебя используют?! Когда не видят в тебе человека?!
— Мама тебя ценит!
— Ценит как рабочую силу! — голос Анастасии дрожал от обиды. — Ни разу, слышишь, ни разу она не сказала спасибо! Ни разу не предложила присесть, отдохнуть!
— Ты же сама соглашалась помочь!
— Потому что боялась испортить отношения! — Анастасия вытерла выступившие слёзы. — Потому что думала, хорошая невестка должна терпеть! Но знаешь что? Хватит! Я больше не буду!
— То есть как не будешь? — Павел растерянно смотрел на жену. — Ты собираешься отказать моей маме?
— Да! — твёрдо сказала Анастасия. — Именно это я и собираюсь сделать!
— Но она рассчитывает на тебя!
— Пусть перестанет рассчитывать! — Анастасия прошла в спальню, достала из шкафа дорожную сумку. — Пусть готовит сама! Или наймёт кого-нибудь! Или закажет готовые блюда! Мне всё равно!
— Ты куда собираешься? — Павел последовал за женой.
— К родителям, — Анастасия начала складывать в сумку одежду. — Встречу Новый год с ними.
— Погоди, — Павел попытался взять жену за руку, но та отстранилась. — Ты серьёзно собираешься уехать?
— Абсолютно серьёзно, — Анастасия запихнула в сумку косметичку. — И знаешь что? Мне вдруг стало легко. Впервые за год легко.
— Настя, это же мои родители! Мы не можем их бросить!
— Ты не можешь, — поправила Анастасия. — А я могу. И буду.
— Но мама обидится!
— Пусть обижается, — женщина застегнула молнию на сумке. — Я два года терпела. Теперь её очередь.
— Ты разрушаешь нашу семью! — Павел схватился за голову.
— Нет, — Анастасия повернулась к мужу. — Семью разрушила твоя мать, когда превратила меня в прислугу. А ты помог, когда не встал на мою защиту.
— Я просто не думал, что это так важно для тебя!
— Вот именно — не думал, — Анастасия взяла сумку. — Не видел, не замечал. Потому что тебе было удобно.
— Настя, давай поговорим нормально, — Павел попытался преградить дорогу. — Останься. Мы всё обсудим.
— Обсуждать нечего, — Анастасия обошла мужа. — Я устала. Устала готовить, прислуживать, терпеть. Хочу провести праздник как человек, а не как кухонная рабыня.
— Это эгоистично!
— Это нормально! — выкрикнула Анастасия. — Нормально хотеть отдыхать на праздник! Нормально ждать благодарности! Нормально не хотеть, чтобы тебя использовали!
Павел молчал. Стоял посреди коридора, сжимал и разжимал кулаки.
— Если ты сейчас уедешь, мама никогда тебя не простит, — наконец сказал муж.
— Отлично, — Анастасия надела куртку. — Значит, не придётся больше для неё готовить.
— Настя!
Но женщина уже вышла за дверь. Спустилась по лестнице, села в машину. Руки дрожали, когда вставляла ключ в замок зажигания. Но внутри разливалось странное чувство освобождения.
Дорога до родительского дома заняла четыре часа. Анастасия ехала под тихую музыку, изредка вытирая слёзы. Плакала не от жалости к себе. Плакала от облегчения.
Родители встретили на пороге. Мама сразу увидела красные глаза дочери, обняла:
— Что случилось, деточка?
— Потом расскажу, — Анастасия прижалась к материнскому плечу. — Можно я у вас Новый год встречу?
— Конечно можно. Всегда можно.
Следующие дни прошли как в другом мире. Анастасия помогала маме на кухне — но по-человечески, без криков и команд. Они вдвоём готовили любимые блюда, болтали, смеялись.
Тридцать первого декабря Павел звонил раз десять. Анастасия не брала трубку. Потом пришло сообщение:
"Мама очень расстроена. Пришлось заказывать готовые блюда. Праздник испорчен. Ты довольна?"
Анастасия прочитала, заблокировала номер. Нет, она не довольна. Ей грустно. Но это правильное решение.
Новый год встретили за семейным столом — Анастасия, родители, младший брат с женой. Все вместе готовили, накрывали, украшали ёлку. После боя курантов ели, болтали, играли в настольные игры.
Впервые за два года Анастасия почувствовала себя гостьей на празднике. Не прислугой. Не помощницей. Просто человеком, который радуется Новому году.
Третьего января Анастасия вернулась домой. Квартира встретила тишиной. Павел сидел на диване, смотрел в телефон.
— Приехала, — констатировал муж, не поднимая головы.
— Приехала, — подтвердила Анастасия.
— Мама в ярости. Говорит, ты разрушила праздник.
— Я разрушила её планы использовать меня, — поправила женщина. — Это разные вещи.
Павел наконец посмотрел на жену.
— Что дальше? Будешь игнорировать мою семью?
— Нет, — Анастасия села напротив. — Я приму решение о нашем браке.
— О чём? — муж выпрямился.
— Я подам на развод, — спокойно сказала Анастасия. — На следующей неделе.
— Из-за каких-то праздников?! — Павел вскочил с дивана. — Ты в своём уме?
— Впервые за долгое время — в своём, — женщина посмотрела мужу в глаза. — Паша, я пыталась быть хорошей невесткой. Терпела, соглашалась, прислуживала. А ты даже не заметил.
— Я ценил твою помощь!
— Ты воспринимал как должное, — Анастасия покачала головой. — Как и твоя мать. Для вас я была не человеком, а функцией. Готовит, убирает, прислуживает.
— Это не так!
— Так. Вспомни хоть один раз, когда ты защитил меня. Когда сказал матери, что твоя жена устала. Когда предложил помочь на кухне.
Павел молчал.
— Вот именно, — Анастасия встала. — Ты никогда не видел моей усталости. Потому что тебе было удобно.
— Настя, давай попробуем всё исправить, — муж шагнул к жене. — Я поговорю с мамой. Скажу, чтобы она больше не нагружала тебя.
— Поздно, — Анастасия отступила. — Я уже всё решила.
— Но мы же любим друг друга!
— Любовь — это уважение, — тихо сказала женщина. — А ты меня не уважал. Не видел. Не слышал.
Следующая неделя прошла в молчаливом сосуществовании. Павел пытался разговаривать, уговаривать, обещать. Анастасия собирала документы.
Десятого января женщина подала заявление на развод. Павел узнал вечером — пришло уведомление на почту.
— Ты реально это сделала, — муж смотрел на жену с недоверием.
— Да, — кивнула Анастасия. — И не жалею.
Марина Ивановна позвонила на следующий день. Кричала в трубку минут пять без перерыва:
— Неблагодарная! Эгоистка! Из-за каких-то пустяков семью рушишь!
— Это не пустяки, — спокойно ответила Анастасия. — Это моё достоинство. Моё право быть человеком, а не прислугой.
— Да кто ты такая, чтобы мне указывать?!
— Я женщина, которая два года терпела ваше неуважение, — Анастасия почувствовала, как спокойствие наполняет изнутри. — Теперь я выбираю себя.
— Павлик без тебя пропадёт!
— Павлик взрослый мужчина. Справится.
Марина Ивановна ещё что-то кричала, но Анастасия отключила звук. Положила телефон на стол, посмотрела в окно.
За стеклом падал снег. Крупные хлопья медленно опускались на землю, укрывали город белым покрывалом. Красиво. Спокойно.
Анастасия села у окна. Впереди была новая жизнь. Без обязанности быть хорошей невесткой. Без необходимости терпеть неуважение. Без людей, которые видели в ней только функцию. Просто жизнь. Своя. Свободная. И это было правильно.
Через месяц развод оформили. Павел пытался до последнего отговорить, но Анастасия была непреклонна. Марина Ивановна рассказывала всем родственникам, какая невестка попалась неблагодарная.
Пусть рассказывает. Анастасии было всё равно.
Она съехала в съёмную однушку, устроилась на новую работу, записалась в спортзал. Жизнь наполнялась новыми красками.
Иногда Настя встречала Павла на улице. Бывший муж выглядел уставшим. Наверное, теперь ему приходилось самому помогать матери на праздниках. Поздно научился ценить.
А Анастасия шла дальше. С высоко поднятой головой, с улыбкой на лице. Свободная. Счастливая. Потому что наконец выбрала себя. И это было лучшее решение в её жизни.