Его друг, прибыл всего на два дня раньше и уже был «груз-200». Через час после этого известия новобранцев отправили в первую задачу — эвакуацию раненых и убитых. Как выглядел и пах погибший, которого пришлось закидывать руками в пакет? И почему именно в тот день стало ясно, что назад пути нет.
Предупреждение!
Прошу обратить внимание, что Автор не несет ответственности за высказывания и мнение героев интервью, которое Вам может не понравиться. Материал записывается со слов участников интервью, без поправок Автора. Статьи не являются рекламой или призывом к действию.
Вадим Белов: Что было на месте расположения взвода?
Текл: По приезду нас выгрузили в дом ВОПа (Взвод Огневой Поддержки). Обычный деревенский дом, почти не тронутый боевыми действиями. Сразу же выдали боекомплект и магазины, чтобы добить себе БК по максимуму. Также выдали сухпайки, но сказали не наедаться, потому что скоро выдвигаемся на эвакуацию.
Когда сидел в одной из комнат и забивал патроны в магазин, зашёл Владан, парень, с которым мы приехали, и спросил, помним ли мы Барру. Я ответил, что уже видел, что он с нами в одном взводе, и я этому рад, потому что он казался мне хорошим другом и бойцом. «"200"», – сухо произнёс Владан.
Не могу точно описать, что за чувство я испытал, но в голове крутился вопрос «КАК?». Всего на 2 дня раньше меня он приехал сюда и уже груз «200».
Тут настроение сильно упало, что же происходит там, на «нуле»? Естественно, все немного приутихли. Но не успели мы толком обмозговать происходящее, как нам был дан приказ собираться и выдвигаться на эвакуацию «300-х».
Я надел броник, шлем, забитую донельзя магазинами разгрузку и пошёл к командирскому дому с 4 товарищами по прибытию. Возле дома командира взвода нас встретил его заместитель, позывной Мальтион, или Мальта, как его все называли. Была недолгая речь, помню, мне она тоже не понравилась.
Крайними его словами были: «Посмотрим, кто из вас доживёт хотя бы до рассвета». Такая себе мотивация вновь прибывшего пополнения. И мы выдвинулись с двумя уже опытными бойцами к позициям своего взвода на позиции под названием «Р».
Поначалу шли по асфальтированной дороге, не было сгоревшей техники, не было гор трупов, лишь воронки, разбитый асфальт и скошенные осколками лесопосадки. Дальше мы свернули налево и двинулись практически поперёк поля, бывалые ребята растянули группу, шли с дистанцией около 20 метров.
Дойдя до лесопосадки, парни забрали первого «300-го» и пошли назад, мы же двинулись дальше, ещё метров на 200, там мы забрали ещё одного раненого. Это был расчёт «Утёса» (крупнокалиберный пулемёт). Их накрыли из миномёта.
Мы взяли носилки и двинулись назад. Путь был сложным, в лесопосадке нельзя было нести иначе, как на уровне опущенных рук. Сказать, что было тяжело, – ничего не сказать. Выйдя из посадки, несли уже на плечах, меняясь местами каждые 100 метров.
Дойдя до асфальта, остановились, ждали машину эвакуации. Минут через 20 приехала «буханка», мы загрузили туда «300-х», и она уехала. Мы подумали: «Ну всё, идём назад в деревню», но нет. Мы взяли сухпайки, упаковки воды и двинулись назад на позиции за 200 м. Вода вываливалась из рук, носилки уже не могли поднять даже на плечи.
Через месяц мы будем недоумевать, как же так, ведь это была стандартная ноша для боевых времён. Но тогда это было очень тяжело.
Дойдя до позиции Р-1*, мы скинули воду и сухпаи. «Где "200-й"?» – спросили мы уже из последних сил. «А вот он», – указал боец с позиции на чёрный целлофан. Целлофан был завязан как карамельная конфета. По объёму мы подумали, там максимум туловище, без рук, без ног. Начали поднимать этот свёрток за концы после перекруток.
Тут ждал неприятный сюрприз, эта «конфета» была плохо скручена, и труп вывалился из этого пакета. Раздалась дикая вонь. Этот запах я почувствовал впервые, но не забуду никогда.
Оказалось, парень пролежал присыпанный землёй неделю, а учитывая, что разорвала его МОНка почти в упор, то понятно, почему пакет был небольшим. Пришлось руками закидывать останки обратно.
Обмыв руки из бутылок с только что принесённой водой, мы закинули пакет на носилки и двинулись в путь. Из-за того, что я был сильно выше всех, большая часть веса легла на мои плечи. Мы шли, меняясь, но идти сзади было невозможно, смрад был прямо у носа, дышать было невозможно. Только в этот момент мы поняли, почему нам сказали не кушать перед выходом. Донеся бойца до дороги, мы упали прямо там, где стояли. Дождались «буханку», загрузили парня, а сами побрели вслед за ней.
Придя в деревню, мы дождались, пока придёт наш командир взвода и заберёт нас. Именно в этот момент мы узнали, что взвод теперь уже рота, а отделения стали взводами. Мы попали в 3-й взвод, командиром оказался отличный боец с позывным Трам. Он забрал нас в дом.
Дом был большим, но одна комната была повреждена разрывом и использовалась как склад, 2 комнаты были местом отдыха, 1 была как кухня. В прихожей была печка-буржуйка, у неё собирались покурить и поговорить. В тот день я познакомился с ставшими затем очень близкими мне Ворсом и Дюпой. С Дюпой мне предстояло на утро пойти на одну позицию. Мы быстро подготовились к утреннему выходу и легли спать, хотя спать оставалось менее 4-х часов.
Вадим Белов: Не было желания «запятисотиться» после первого дня? Какие чувства испытал, увидев тело?
Текл: Нет, после первого дня решил одно: лучше поскорее на «ноль», чем попасть в эвакуацию. Да, честно говоря, вид не испугал, а вот запах очень сильно бил в нос, вызывая тошноту.
Вадим Белов: Вывернуло?
Текл: Нет, мы же не ели.
Вадим Белов: Что было на утреннем выходе?
Текл: Загрузились по полной, рюкзак был донельзя забит всем, что казалось, понадобится. В руках несли сухпаи и воду. Выходили, когда было ещё совсем темно, до позиций дошли уже по серости. Так делали, чтобы ребята, кого мы меняли, успели по серости выскочить на асфальтовую дорогу и спокойно дойти до деревни.
Дойдя до позиции, я понял, что мы в тылу, эта позиция крыла тыл и фланг. Но всё равно казалось, что в любой момент может завязаться бой. Ротация роты была 2 через 2, но мы пришли на 4 суток.
Окоп был на 2 лежачих места и одно место под «фишку». Нас было трое: я, Дюпа и Ушахлоп, с которым мы приехали из Молькино. Время тянулось, ни книги, ни гаджета, вообще ничего. Время занимали разговорами и обсуждением разрывов, что прилетело, слышался ли выход, так познавали азы войны.
Один раз по нам отработал «Град», пакет ложился в нашу сторону, и единственное, что тогда возникло в голове, это мемное «остановитесь».
На третий день услышал в рации знакомый голос Бумажного, оказалось, что мой друг по учебке попал в нашу роту, позже он даже пришёл к нам на позицию пообщаться, оказалось, что Трам и Бумажный вместе воевали в «Ахмате». Так начался наш окопный быт в 1-й роте 1-го штурмового отряда легендарного оркестра.
Скоро выйдет продолжение, а пока читайте интервью с бойцом "Бура".
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить!
Поддержать развитие канала можно тут👇👇👇
2200 7010 6903 7940 Тинькофф, 2202 2080 7386 8318 Сбер
Благодарю за поддержку, за Ваши лайки, комментарии, репосты, рекомендации канала своим друзьям и материальный вклад.
Каждую неделю в своем телеграм-канале, провожу прямые эфиры с участниками СВО.
Читайте другие мои статьи:
Интервью с танкистом ЧВК Вагнер
Интервью с оператором БПЛА Орлан-10 ЧВК Вагенер
Интервью с санитаром переднего края ЧВК Вагнер