В конце XVII века Россия жила в другом временном ритме. Год начинался не зимой, а осенью – 1 сентября. На дворе шел не 1699-й, а 7207-й год «от сотворения мира». Не было ни елок, ни зимних праздников. Все изменил один царский указ, который стал не просто сменой даты, а культурным переломом.
Почему Новый год был осенью?
До Петра I Россия жила по византийской традиции. Осенний Новый год логично вписывался в сельскохозяйственный цикл: урожай собран, подати уплачены – можно начинать новый хозяйственный год. Но у этой системы был серьезный минус: она полностью выбивала страну из европейского контекста. В дипломатической переписке постоянно возникала путаница, а Россия выглядела архаично на фоне западных держав.
Молодой царь, только что вернувшийся из своего первого путешествия по Европе в составе Великого посольства, видел себя частью западного мира. Ему нужны были союзники для амбициозных военных планов, а для этого – общий «язык» времени.
Однако перенимать григорианский календарь католических стран Петр не рискнул: это могло вызвать бунт духовенства и народа. Вместо этого он выбрал компромиссный вариант, распространенный среди православных народов Балкан, которые отмечали Новый год 1 января.
Указ, который перевернул время
20 декабре 1699 года Петр I подписал исторический указ. Отныне: Россия переходила на летоисчисление от Рождества Христова; новый год начинался 1 января; после 7208 года «от сотворения мира» наступал сразу 1700-й.
Получилось так, что 1699 год длился всего 4 месяца – он начался в сентябре и завершился в декабре.
Но царь не ограничился сухой формулировкой. Он подробно расписал, как следует праздновать: «учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, елевых и можжевеловых», устраивать гуляния и запускать фейерверки. Даже беднякам велелось «хотя бы по древцу или ветви на вороты, или над хороминою своею поставить». Правда, указ этот распространялся только на жителей Москвы.
Первый зимний Новый год: фейерверки и настороженность
В ночь на 1 января 1700 года над Москвой гремели пушечные залпы и сверкали фейерверки – первые регулярные «огненные потехи» в России. Петр лично объезжал дома, принимал угощения и следил за соблюдением нового порядка.
«Когда на большой Красной площади огненные потехи зажгут и стрельба будет, потом по знатным дворам, боярам, и окольничим, и думным, и ближним, и знатным людям, полатного, воинского и купецкого чина знаменитым людям, каждому на своем дворе, из небольших пушечек, буде у кого есть, и из нескольких мушкетов, или иного мелкого ружья, учинить трижды стрельбу и выпустить несколько ракетов, сколько у кого случится», – цитата из Указа «О праздновании Нового года».
Позже торжества перенеслись в Санкт-Петербург, когда город на Неве стал столицей империи.
Однако нововведение было встречено неоднозначно. Для большинства крестьян, составлявших основную часть населения, это было странной и подозрительной царской причудой. Пошли слухи, что царь вместе с бритьем бород и ношением иноземного платья разрушает православную веру. Чтобы успокоить подданных, Петр специально указал в указе, что 1 января празднуют и православные греки.
Праздник для избранных
По сути, первый зимний Новый год был придворным праздником. Из 15 миллионов жителей страны лишь около 1% – население Москвы и позже Петербурга – могли увидеть фейерверки и присоединиться к гуляниям. Для остальных это оставалось далекой столичной традицией. Только со временем, на протяжении десятилетий и даже веков, зимний Новый год с елками, подарками и семейным застольем стал настоящим народным праздником, каким мы его знаем сегодня.
Так, одним указом Петр не просто перенес дату – он изменил само ощущение времени, подключив Россию к общеевропейскому ритму жизни. Это была не просто реформа календаря, а первый шаг к тому, чтобы страна смотрела не только на прошлое, но и в будущее.