В СССР премия значила куда больше, чем просто прибавка к зарплате. Это было публичное признание твоих заслуг перед коллективом. Помню слова отца: "Когда директор зачитывает твою фамилию на заводском собрании — чувствуешь, что твоя работа важна, что ты не просто винтик в системе".
Премиальные выдавали по итогам месяца, квартала или года. Размеры варьировались от 20 до 100 процентов оклада. Для обычного токаря это могло быть от 30 до 150 рублей — сумма, на которую можно было купить велосипед или хороший костюм.
Но получить премию было непросто. Существовала целая система критериев. Во-первых, учитывалось выполнение и перевыполнение плана. Во-вторых, качество продукции — ни одного брака. В-третьих, дисциплина. Опоздал пару раз — можешь забыть о премии, даже если план выполнил на 120 процентов.
Доска почёта и Красное знамя
У нас в городе работал станкостроительный завод имени Орджоникидзе. Моя тётя Клавдия там трудилась контролером ОТК — отдела технического контроля. Она рассказывала, что премии делились на категории.
Первая — за перевыполнение плана. Если твой участок выдавал 110 процентов от плановых показателей, весь участок получал надбавку. Бригадир при этом получал в полтора раза больше остальных — ответственность выше.
Вторая категория — за рационализаторство. Придумал, как усовершенствовать технологический процесс, подал предложение, его утвердили — получи премию. Причём тут суммы доходили до внушительных размеров. Токарь Семёнов с третьего цеха однажды предложил новую схему крепления детали, которая сокращала время обработки на 15 минут. Ему выдали 200 рублей — почти две месячные зарплаты.
Третья — за отсутствие брака. Если за квартал ни одной забракованной детали — автоматом шла надбавка 30 процентов к окладу.
Существовали и особые премии. Например, ко Дню металлурга, ко дню рождения завода или к 7 ноября. Тогда премировали передовиков производства, чьи фотографии висели на Доске почёта.
История с премией и валенками
Расскажу одну историю, которую отец любил вспоминать за семейным столом. Дело было в начале семидесятых. На их заводе объявили социалистическое соревнование между цехами. Победителей обещали наградить переходящим Красным знаменем и денежной премией — по 50 рублей каждому работнику цеха.
Отец работал слесарем в механическом цехе. Их бригадир, Василий Петрович, мужик дотошный и принципиальный, загорелся идеей выиграть это соревнование. Он каждое утро приходил на полчаса раньше, проверял оборудование, следил, чтобы инструменты были в порядке.
"Мужики, — говорил он, — давайте без проколов. План делаем чисто, без спешки. Лучше чуть медленнее, но без косяков".
И закрутилось. Весь цех работал как часы. Даже Петька Горохов, который вечно норовил прошвырнуться в курилку, сидел за станком как прикованный. Все понимали — премия на носу.
Но тут случился казус. За неделю до подведения итогов соревнования в цех пришла комиссия. Проверяли качество деталей, чистоту на рабочих местах, состояние техники. И вот один из членов комиссии, строгая женщина в очках, подходит к станку Николая Степановича — старого фрезеровщика, который на заводе работал ещё с довоенных времён.
Смотрит она на его рабочее место, хмурится:
— Товарищ, а почему у вас под станком валенки стоят?
Николай Степанович, мужик смешливый, отвечает:
— А как же, гражданка комиссия! Ноги мёрзнут. Вот переобуваюсь. В цеху-то холодновато.
— Это нарушение! Посторонние предметы на рабочем месте!
Василий Петрович аж побледнел. Вся премия могла накрыться медным тазом из-за валенок. Но тут отец, который стоял рядом, нашёлся:
— Товарищ из комиссии, позвольте пояснить. Это не посторонние предметы. Это средство индивидуальной защиты от переохлаждения конечностей. Николай Степанович у нас передовик, ветеран производства. Здоровье беречь надо, правильно?
Комиссия переглянулась. Женщина записала что-то в блокнот. Все замерли. А она вдруг улыбнулась:
— Логично. Но впредь оформляйте документально.
Премию цех получил. Николай Степанович потом месяц угощал отца домашней наливкой за спасение. А история с валенками стала заводской легендой.
Кто точно получал премии
Из постоянных премиантов были несколько категорий работников. Во-первых, ударники коммунистического труда. Это звание присваивали тем, кто регулярно перевыполнял план, не имел нареканий, участвовал в общественной жизни завода. Таким премии шли практически автоматом.
Во-вторых, рационализаторы и изобретатели. На крупных заводах действовали специальные бюро, куда можно было подать своё предложение. Если его принимали и внедряли — готовься получить конверт с премией.
В-третьих, бригадиры и мастера. Они отвечали за весь участок, и если работа шла без сбоев — премии были гарантированы.
Особняком стояли работники, которых награждали за выслугу лет. Отработал на заводе десять лет без нареканий — получи разовую премию в размере месячного оклада. Двадцать лет — два оклада. И так далее.
Премия и её последствия
Получение премии запускало интересную цепочку событий. Во-первых, дома устраивали небольшое празднество. Мать доставала припрятанную банку консервированной сайры, резала белый хлеб, заваривала хороший чай. Отец садился в кресло, доставал конверт, пересчитывал купюры и торжественно объявлял сумму.
Потом начиналось семейное планирование. Часть денег откладывалась в банку — копили на летний отпуск в Сочи. Часть шла на текущие нужды. А немного обязательно тратилось на что-то приятное — сладости детям, новую кофточку матери, бутылку коньяка отцу.
На заводе же премия влияла на атмосферу. Между цехами шло негласное соперничество — кто больше премиантов вырастит. Бригадиры старались подтянуть отстающих, потому что от результатов всей бригады зависели выплаты каждому.
Помню, как отец говорил: "Премия — это не подачка. Это признание того, что ты сделал больше, чем от тебя просили. Что ты не отсиживал смену, а вкладывался".
Лишение премии как наказание
Обратная сторона медали — лишение премии. Это было серьёзным ударом не только по карману, но и по самолюбию. На заводских собраниях зачитывали фамилии тех, кто премии лишался, и причины.
Опоздание, прогул, брак в работе, нарушение техники безопасности — всё это вело к потере премиальных. Причём если весь цех работал хорошо, а один человек напортачил, он не только сам премии лишался, но и подставлял товарищей. Поэтому коллектив сам следил за дисциплиной.
Тётя Клавдия рассказывала случай. В их цеху работал молодой паренёк Витька. Способный, шустрый, но легкомысленный. То опоздает, то в смену с перегаром придёт. Его и премии лишали, и на собраниях прорабатывали. Но всё без толку.
Пока однажды к нему не подошёл старый мастер Григорий Семёнович:
"Витёк, ты чего из себя делаешь? Тебе двадцать лет, а ты как несознательный. Хочешь всю жизнь без премий остаться? Девушки на таких не смотрят. Квартиру в очереди не получишь. Одумайся".
И, странное дело, подействовало. Витька взялся за ум, стал работать как надо. Через полгода получил первую премию — 40 рублей. Пришёл к Григорию Семёновичу, поблагодарил. А тот только хмыкнул: "Вот так-то лучше".
Новогодние премии — особая история
Отдельного упоминания заслуживают новогодние премии. Обычно их выдавали в конце декабря, за несколько дней до праздника. Суммы были больше обычных — к Новому году всем хотелось порадовать семью.
В эти дни в заводском магазине стояли очереди. Работники покупали продуктовые наборы, игрушки детям, мандарины — непременный атрибут советского Нового года. Царила особая атмосфера предпраздничного ажиотажа и радости.
Отец обычно покупал на новогоднюю премию шампанское "Советское", банку шпрот, коробку конфет "Мишка на Севере" и ёлочные украшения. Мы с братом ждали этого момента с нетерпением — знали, что после получения премии обязательно будет поход в магазин игрушек.
Премия и социальный лифт
Интересный момент: регулярное получение премий открывало карьерные перспективы. Если ты из месяца в месяц показывал хорошие результаты, тебя замечало руководство. Могли предложить должность бригадира, потом мастера, потом начальника участка.
Отец так и двигался по службе. Начинал простым слесарем, а через пятнадцать лет стал старшим мастером смены. И во многом благодаря тому, что был дисциплинированным работником и регулярным премиантом.
Существовал и другой путь — через рационализаторство. Если ты придумывал что-то ценное для производства, мог попасть в конструкторское бюро или в технический отдел. Там и зарплаты были выше, и работа интереснее.
Почему премии мотивировали
Вспоминая то время, я понимаю: система премий работала не только из-за денег. Хотя деньги, конечно, были важны. Но ещё важнее была публичность признания. Когда твою фамилию зачитывают на собрании, когда твоё фото вешают на Доску почёта — это дорогого стоит.
Плюс дух коллективизма. Ты работал не просто за себя, но и за бригаду, за цех, за завод. Если ты подводил — подводил товарищей. Если справлялся — помогал всем. Это создавало ответственность.
Конечно, система была не идеальной. Бывало, премию получал не самый достойный, а тот, кто лучше умел понравиться начальству. Случались и конфликты из-за несправедливого, по мнению работников, распределения премиальных.
Но в целом механизм работал. Люди старались, выкладывались, гордились своим трудом. И премия была не просто прибавкой к зарплате, а символом того, что твои усилия замечены и оценены.
Что осталось в памяти
Сегодня, когда я вспоминаю те времена, то понимаю: премии были частью системы, в которой ценился труд. Не важно, кем ты работал — токарем, контролером или инженером. Если делал своё дело честно и качественно — тебя уважали.
Отец ушёл на пенсию в середине девяностых. За тридцать лет работы на заводе он получил десятки почётных грамот, несколько раз его портрет висел на Доске почёта, а дома у него хранилась коробка с вырезками из заводской газеты, где публиковали списки премиантов.
Когда я спросил его, жалеет ли он о чём-то, он ответил просто:
— Не жалею. Работал, получал за труд. Семью кормил, детей поднял. И знал, что моя работа нужна. А это дорогого стоит.
Может, в той системе было много недостатков. Но одно в ней точно присутствовало — уважение к труду человека. И премия была не просто деньгами, а подтверждением этого уважения.
Присоединяйтесь к нам!