— Ну что, старушка, — сказала Лена себе в зеркало, проводя пальцем по морщинке у глаза. — Сорок два скоро. Считай, списали.
Телефон завибрировал. Подруга Марина.
— Алло, — Лена взяла трубку, не отрываясь от своего отражения.
— Лен, ты как? Три месяца уже прошло. Может, пора выползать из норы?
— Я не в норе, — ответила Лена, отходя от зеркала. — Я просто... приняла решение.
— Какое еще решение? — в голосе Марины прозвучала тревога.
— Что буду одна. Всегда. И это нормально.
Пауза. Потом взрыв:
— Ты что, с ума сошла?! Тебе сорок два, а не восемьдесят два!
— Марин, я устала. Сначала развод четыре года назад. Потом череда этих неудавчных отношений. Один матросил, другой исчез, третий женился на другой через месяц после меня. А последний просто сказал "это не то" и ушел. Я больше не могу.
— Лена, слушай меня, — голос Марины стал мягче. — Тебе нужно время. Три месяца — это вообще ничего после расставания. Ты еще в трауре ходишь.
— Я не в трауре. Я просто... смотрю правде в глаза. Посмотри на меня — я уже не та эффектная девчонка, на которую оборачивались. Я тетка. Обычная тетка средних лет.
— Господи, да брось ты! — рассмеялась Марина. — В сорок два только жизнь начинается. Знаешь, сколько моих знакомых в этом возрасте нашли свое счастье?
— Твои знакомые — это статистическая погрешность, — вздохнула Лена. — А я реальность.
Марина не сдалась. Через три дня она притащила Лену в кафе почти силой.
— Сиди, — велела она, усаживая подругу за столик. — Кофе будешь?
— Буду, — согласилась Лена. — Но это ничего не изменит.
— А и не надо ничего менять, — сказала Марина, махнув официанту. — Надо просто жить. Ты вот сейчас живешь?
— Существую, — честно ответила Лена.
— Вот это и есть проблема. Ты решила, что раз тебе сорок два и ты одна, значит, все, занавес, финита ля комедия. А на самом деле ты просто боишься снова получить по больному месту.
Лена посмотрела на подругу:
— Конечно, боюсь. А ты бы не боялась? Когда тебя четыре раза подряд...
— Подожди, — перебила Марина. — А ты сама-то чего хотела от этих отношений?
— Как чего? Любви. Семьи. Чтобы кто-то был рядом.
— То есть ты хотела закрыть дыру в душе мужчиной?
Лена открыла рот, чтобы возразить, но промолчала. Официант принес кофе.
— Знаешь, в чем фишка после сорока? — продолжила Марина, размешивая сахар. — Мы наконец-то можем перестать искать кого-то, кто сделает нас счастливыми. Потому что мы и сами на это способны.
— Красиво говоришь, — хмыкнула Лена. — Только вот от этого легче не становится.
— А ты попробуй, — настаивала Марина. — Хотя бы неделю поживи не в режиме "я старая и никому не нужная", а в режиме "я Лена, мне сорок два, и я могу делать что хочу".
Вечером приехал старший сын, Кирилл. Высокий, серьезный, весь в бывшего мужа.
— Мам, ты чего такая грустная? — спросил он, целуя ее в щеку.
— Да так, средний возраст кусается, — попыталась отшутиться Лена.
Кирилл сел напротив, посмотрел внимательно:
— Мам, ты из-за того типа переживаешь? Который три месяца назад съехал?
— Нет, — честно ответила Лена. — Я из-за себя переживаю. Понимаешь, мне скоро сорок два, и я вдруг поняла, что останусь одна.
— И что? — пожал плечами Кирилл.
— Как что?! — Лена аж подскочила. — Старость, одиночество, пустота!
— Мам, ну ты загнула, — рассмеялся сын. — Какая старость? У тебя еще лет сорок впереди.
— Это другое...
— Ничего не другое, — перебил Кирилл. — Знаешь, мне кажется, ты просто устала от этих всех поисков. Отдохни. Займись собой. А там видно будет.
Лена смотрела на сына и вдруг поняла: он прав. Она действительно устала. Не от одиночества, а от бесконечной гонки за отношениями, от попыток доказать себе и миру, что она все еще привлекательна, все еще достойна любви.
— А если я никого не встречу? — тихо спросила она.
— Ну и что? — снова пожал плечами Кирилл. — Зато будешь спать как хочешь, есть что хочешь, смотреть свои сериалы и не подстраиваться ни под кого. Мне вот иногда кажется, что быть одному — это вообще роскошь.
Ночью Лена не спала. Лежала в темноте и думала. Мысли путались, накатывали волнами.
"Я больше не та девчонка, которой махали вслед."
"Мне скоро сорок два, и я никому не нужна."
"Я проведу старость в одиночестве, и это страшно."
А потом другие мысли:
"А что, если я не старая? Просто другая?"
"Что, если мне не нужен мужчина, чтобы чувствовать себя живой?"
"Что, если одиночество — это не приговор, а возможность?"
Утром она встала с решением. Не тем, что приняла три месяца назад в отчаянии. А другим. Осознанным.
Лена подошла к зеркалу, посмотрела на себя внимательно.
— Лен, — сказала она своему отражению. — Тебе сорок два. Не двадцать, не тридцать. Сорок два. И это нормально.
Отражение смотрело в ответ серьезными глазами.
— У тебя есть морщины. И седые волосы. И иногда болит спина. И это тоже нормально.
Она вздохнула.
— Ты четыре года искала любовь. И не нашла. Может, потому что искала не там.
Отражение не спорило.
— Давай попробуем по-другому, — предложила Лена. — Давай попробуем просто жить. Без оглядки на мужчин, без паники "мне сорок два и я одна". Просто... быть.
И впервые за три месяца она улыбнулась. Неуверенно, робко, но улыбнулась.
Лена записалась на йогу. Не потому что "надо подтянуть фигуру для мужчин", а потому что хотела почувствовать свое тело. На первом занятии инструктор, женщина лет пятидесяти, спросила:
— Зачем вы здесь?
— Хочу научиться быть с собой, — честно ответила Лена.
— Отличная цель, — одобрила инструктор.
После занятия к Лене подошла женщина примерно ее возраста, стройная, с короткой стрижкой.
— Привет, я Ольга. Тоже недавно начала ходить.
— Лена, — представилась она.
— Слушай, а давай после йоги кофе пить ходить? — предложила Ольга. — А то я тут никого не знаю.
— Давай, — согласилась Лена.
За кофе Ольга рассказала, что ей сорок пять, что она год назад развелась и только сейчас начинает приходить в себя.
— Знаешь, — призналась она, — я тоже думала, что все, конец, старость, одиночество. А потом поняла: мне сорок пять, и у меня впервые в жизни есть время на себя. Дети выросли, муж съехал, работа стабильная. И я могу делать что хочу!
— И что ты делаешь? — спросила Лена.
— Все! — рассмеялась Ольга. — Хожу на йогу, учу итальянский, собираюсь в Рим. Одна. Представляешь? Мне сорок пять, и я еду в Рим одна, и мне не страшно!
— А одиночество? — тихо спросила Лена. — Оно же не проходит...
— Проходит, — серьезно ответила Ольга. — Когда ты наполняешь жизнь смыслом, а не пустотой. Когда ты живешь, а не существуешь.
Марина позвонила вечером:
— Ну что, как ты?
— Хорошо, — ответила Лена, и в голосе ее правда звучала легкость. — Хожу на йогу. Познакомилась с классными женщинами.
— А мужчины? — осторожно спросила Марина.
— А что мужчины? — искренне удивилась Лена. — Если встречу — встречу. Не встречу — не конец света.
Повесив трубку, Лена подошла к зеркалу. Посмотрела на себя. Морщинки никуда не делись. Седые волосы тоже. Но глаза светились. Впервые за долгое время — светились.
— Здравствуй, Лена, — сказала она своему отражению. — Сорок два года. Одна. И счастлива.
