Появление
Двадцать восьмого декабря в дверь позвонили.
Я открыла. На пороге стояла свекровь Валентина Сергеевна. С чемоданом.
— Здравствуй, Аня.
— Здравствуйте. А это что... чемодан?
Она улыбнулась.
— Я теперь с вами жить буду.
Я замерла.
— Что?
— Жить. С вами. Вместе.
Она взяла чемодан. Прошла в квартиру. Как хозяйка.
Я стояла у двери. Не понимая.
Свекровь сняла пальто. Повесила в шкаф. Разулась.
— Где у вас гостевая комната?
— У нас нет гостевой.
— Понятно. Значит, в зале буду.
Она пошла в зал. Поставила чемодан.
Я пошла следом.
— Валентина Сергеевна, что происходит?
— Я же сказала. Переезжаю к вам.
— Почему? Что случилось?
— Ничего не случилось. Просто решила. Вам молодым нужна помощь. Буду помогать.
— Мы не просили помощи.
— Знаю. Но я решила. Сын — моя кровь. Должна быть рядом.
Я позвонила мужу Максиму.
— Макс, твоя мама приехала. С чемоданом. Говорит, будет жить с нами.
— Что?! Сейчас приеду!
Максим приехал через час. Мать сидела на диване. Распаковывала вещи.
— Мам, что ты делаешь?
— Переезжаю к вам, Максимка.
— Зачем?
— Хочу быть рядом. Помогать.
— Мы не просили.
— Не просили. Но нужно. Я вижу — Аня устаёт. Работает. Готовит. Убирает. Я помогу.
Я не устаю. Мы с Максимом делим дела поровну. Нормально справляемся.
Максим сел рядом с матерью.
— Мам, у нас нет места. Двушка. Мы живём вдвоём.
— Найдём место. Я в зале. На диване. Не помешаю.
— Помешаешь. Это наша квартира. Наше пространство.
Валентина Сергеевна нахмурилась.
— Максим, я твоя мать. Родила. Вырастила. И ты мне отказываешь?
— Не отказываю. Просто не готов к совместному проживанию.
— Подготовишься. Я уже приехала.
Когда человек входит в чужой дом как хозяин, он не спрашивает разрешения. Он берёт.
Первый день
Свекровь осталась. Максим не смог выгнать мать.
— Аня, давай на день. Завтра поговорим. Объясню.
Я согласилась. Нехотя.
Вечером свекровь готовила ужин. На нашей кухне.
Я пришла помочь.
— Валентина Сергеевна, может, вместе?
— Не надо, Анечка. Отдохни. Я сама.
Она готовила борщ. Мой любимый. Но по-своему.
Накрыла стол. Позвала нас.
— Максимка, Анечка, ужин!
Мы сели. Попробовали.
Борщ был вкусный. Но не мой. Другой.
— Ну как? — спросила свекровь.
— Вкусно, мам. Спасибо.
Она улыбнулась довольно.
После ужина я пошла мыть посуду.
Свекровь остановила.
— Аня, не надо. Я помою.
— Валентина Сергеевна, я сама.
— Не надо. Отдыхай. Я хозяйка теперь. Буду мыть.
Я замерла.
— Хозяйка?
— Ну да. Живу же здесь. Значит, хозяйка.
Я посмотрела на Максима. Он молчал.
— Валентина Сергеевна, вы гостья. Не хозяйка.
— Какая гостья? Я здесь живу! Постоянно! Значит, хозяйка!
Максим встал.
— Мам, хватит. Это квартира Ани. Она хозяйка. Ты — гостья.
Свекровь обиделась.
— Понятно. Я никто. Чужая.
— Не чужая. Но не хозяйка.
Она ушла в зал. Обиженная.
Я мыла посуду. Максим помогал.
— Макс, сколько она будет жить?
— Не знаю. Поговорю завтра. Объясню, что так нельзя.
— Надеюсь.
Захват территории
Утром я проснулась. Пошла на кухню.
Свекровь уже там. Готовила завтрак.
— Доброе утро, Аня! Садись, я приготовила!
На столе блины. Сметана. Варенье.
— Спасибо. Но я не завтракаю обычно.
— Как не завтракаешь?! Завтрак — важный приём пищи! Садись!
Я села. Съела блин. Чтобы не обижать.
Свекровь довольна.
— Вот видишь! Вкусно же!
Максим вышел. Удивился.
— Мам, ты приготовила?
— Конечно! Я теперь хозяйка! Буду готовить!
Максим посмотрел на меня. Я пожала плечами.
После завтрака я пошла в душ. Вернулась — свекровь убирала квартиру.
Пылесосила. Протирала. Двигала мебель.
— Валентина Сергеевна, что вы делаете?
— Убираю! Давно не убирали! Пыль везде!
— Мы убирали в субботу!
— Плохо убирали! Смотри, сколько пыли!
Она двигала диван. Шкаф. Переставляла.
— У вас мебель неправильно стоит. Надо по фэншую.
— Нам нравится так!
— Неправильно. Я переставлю.
Я позвонила Максиму.
— Макс, твоя мама переставляет мебель!
— Что?!
— Говорит, по фэншую надо!
— Сейчас приеду!
Максим приехал. Свекровь уже переставила диван, кресло, стол.
— Мам, зачем ты переставила?!
— По фэншую! Так правильнее! Энергия лучше течёт!
— Мам, это наша квартира! Мы сами решаем, как ставить!
— Но я же помогаю!
— Не просили!
Свекровь заплакала.
— Максимка, я для вас стараюсь! А вы кричите!
— Не кричу. Прошу не переставлять нашу мебель.
— Ладно. Не буду.
Но она продолжала. Вечером переставила стулья на кухне. Повесила свои шторы в зале.
— Ваши шторы старые. Я купила новые. Красивые.
Я не выдержала.
— Валентина Сергеевна, хватит! Это наша квартира! Наши вещи! Наши шторы!
— Но мои красивее!
— Не важно! Мы не просили!
Она обиделась. Ушла в зал. Закрылась.
Максим сидел на кухне. Уставший.
— Аня, прости. Завтра поговорю серьёзно.
— Надеюсь. Иначе я уйду.
Разговор
Утром Максим позвал мать. Сели втроём.
— Мам, нам нужно поговорить.
— О чём?
— О твоём переезде.
— Что с ним?
— Ты не можешь здесь жить.
Тишина.
— Что?
— Ты не можешь жить с нами. Это наше пространство. Наша квартира. Нам нужно личное пространство.
Свекровь побледнела.
— Максим, ты выгоняешь меня?
— Не выгоняю. Прошу уехать.
— Это одно и то же!
— Нет. Я прошу. Ты приехала без спроса. Заняла зал. Переставляешь мебель. Готовишь. Ведёшь себя как хозяйка. Это неправильно.
— Я помогаю!
— Но мы не просили. Мы справляемся сами.
Свекровь повернулась ко мне.
— Это ты! Ты настроила его против меня!
Я спокойно ответила:
— Нет. Это наше общее решение. Мы не готовы жить вместе.
— Вы эгоисты! Я мать! Родила! Вырастила! И вы выгоняете!
Максим твёрдо сказал:
— Мам, ты не понимаешь. Мы взрослые. Нам нужно своё пространство. Ты живёшь в своей квартире. Мы в своей. Раздельно. Это нормально.
— Это ненормально! Я старею! Одна! Мне нужна поддержка!
— Мы поддерживаем. Навещаем. Звоним. Помогаем.
Свекровь заплакала.
— Вы бросаете меня!
— Не бросаем. Просим жить отдельно.
Она встала.
— Понятно. Я вам не нужна. Ладно. Уеду. Но запомните. Вы пожалеете.
Она собрала вещи. Оделась. Взяла чемодан.
Максим провожал.
— Мам, мы не ссоримся. Просто нам нужно пространство.
Она не ответила. Ушла. Хлопнула дверью.
Я сидела на кухне. Максим вернулся.
— Всё. Она уехала.
— Как ты?
— Чувствую себя виноватым. Но знаю, что поступил правильно.
Я обняла его.
— Ты молодец. Защитил нас. Наше пространство.
Границы — это не жестокость. Это забота о себе и о близких.
Месяц спустя
Прошёл месяц. Свекровь не звонила. Обиделась.
Максим звонил ей. Она не брала трубку.
Он переживал.
— Аня, может, съездим? Проверим, как она?
— Давай.
Мы приехали к свекрови. Она открыла. Холодно.
— Здравствуйте.
— Привет, мам. Как дела?
— Нормально. Одна живу. Как вы и хотели.
Мы вошли. Квартира чистая. Уютная.
Свекровь предложила чай. Мы сели.
— Мам, ты на нас не обижайся. Мы не хотели обидеть.
— Но я обиделась. Вы меня выгнали.
Максим вздохнул.
— Мам, мы взрослые. Нам нужно своё пространство. Ты понимаешь?
Свекровь помолчала.
— Понимаю. Не хочу. Но понимаю.
— Мы любим тебя. Будем приезжать. Помогать. Но жить отдельно.
Она кивнула.
— Ладно. Я приняла.
Мы обнялись. Помирились.
С тех пор свекровь не приезжала без предупреждения. Звонила заранее. Спрашивала, можно ли приехать.
Мы приглашали. Раз в две недели. На день.
Она приезжала. Не вела себя как хозяйка. Была гостем.
Это устраивало всех.
Потому что границы — это не жестокость. Это здоровье отношений.
А вы считаете, что родители могут жить с взрослыми детьми? Или каждому нужно своё пространство?
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.
Рекомендуем прочитать: